Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

— Всё, — сказал он. — Хватит.

— Там ещё больные.

— Ты сейчас сама станешь одной из них.

— Уже.

— Ева.

— Я знаю.

И правда знала.

Ладони горели. В глазах темнело. Сердце билось неровно. Где-то в груди появилась странная пустота, будто источник забрал слишком много тепла.

Рейнар тихо сказал:

— Закройте окно.

— Ещё…

— Закройте, — повторил он. — Генерал теперь будет слушать. Алана справится по вашим указаниям. Но если вы упадёте, ворота могут ослабнуть.

Невыносимо.

Когда пациент начинает говорить разумно, спорить становится труднее.

— Орвальд! — крикнула я через щель. — Лагерь остаётся на карантине. Алана руководит лечением. Шип изолировать. Ильтара не двигать до стабилизации. Никому не входить в лес.

Генерал Орвальд медленно поклонился.

Не низко.

Но достаточно, чтобы все увидели.

— Принято, хозяйка Глухолесья.

Я закрыла глаза.

Корневые ворота сомкнулись.

Щель исчезла.

Шум армии стал глухим, далёким.

Мы остались на своей стороне.

Лес, я, Северин, Рейнар, Матвей и огромные живые ворота, которые впервые за долгие годы удержали не врага — болезнь.

Я осела бы на землю, но Северин уже держал меня.

— Теперь можно упасть? — спросила я.

— Лучше сесть.

— Почти одно и то же.

Он помог мне опуститься у корня.

Матвей сидел напротив, прижимая древесную руку к груди. Она почернела до локтя, но по краям уже пробивался зелёный свет.

— Вашу руку надо лечить, — сказала я.

— И вашу голову, — ответил он.

— Грубость от пациента. Запишу.

Рейнар лежал на носилках с закрытыми глазами, но губы его дрогнули.

— Она записывает всех.

— Молчите, — сказала я. — Вы тоже в списке.

Северин сел рядом.

Близко.

На этот раз не отодвинулся.

— Ты спасла дракона императора, — сказал он.

— Одного.

— И остановила армию.

— Временно.

— И удержала ворота.

— Не одна.

Он посмотрел на меня.

— Да. Не одна.

Почему-то от этих слов стало теплее, чем от живой воды.

Но тепло длилось недолго.

Корневые ворота вдруг дрогнули.

На их поверхности проступила чёрная надпись. Не зелёная, не серебряная.

Чёрная.

Чёрная застава открыта.

Северин встал мгновенно.

Матвей побледнел.

Рейнар открыл глаза.

А из глубины леса донёсся голос Летиции:

— Спасибо, доктор. Пока ты спасала армию, мы открыли дорогу к сердцу.

Я подняла голову.

На востоке, далеко за деревьями, небо над Глухолесьем почернело.

И где-то там, в мёртвом городе Арвенне, король Эдвард начал второй зов.

Глава 32. Второй зов

Чёрная надпись на Корневых воротах горела, как рана.

Чёрная застава открыта.

Я смотрела на эти слова и чувствовала, как усталость превращается в холод.

Не в слабость. Не в сонливость. В тот самый медицинский холод, когда в приёмном покое вдруг понимаешь: один пациент на каталке — это не самое страшное. Страшное — когда за дверями уже слышны сирены следующих.

Летиция рассмеялась где-то в глубине леса.

— Спасибо, доктор. Пока ты спасала армию, мы открыли дорогу к сердцу.

Голос был далеко, но звучал так, будто она стояла у меня за спиной и шептала прямо в ухо.

Северин встал первым.

Он не сказал ни слова, но по тому, как его пальцы легли на рукоять ножа, я поняла: если бы до Летиции можно было дотянуться сейчас, он бы пошёл, даже если бы лес сомкнулся за ним навсегда.

— Нет, — сказала я.

Он повернулся.

— Ты даже не знаешь, что я собирался сделать.

— Знаю. Пойти туда немедленно, потому что ты наследник, потому что Арвенн, потому что долг, кровь, вина и все остальные красивые слова, которыми мужчины обычно прикрывают самоубийство.

Матвей хрипло кашлянул.

Рейнар, лежавший на носилках, слабо усмехнулся:

— Она быстро учится.

— Молчите, — сказала я. — Вы в той же категории.

Рейнар поднял бровь, но промолчал.

Прогресс.

Северин смотрел на меня тяжело.

— Второй зов уже начался.

— Что это значит?

Он посмотрел на восток.

Там, за деревьями, небо над Глухолесьем темнело. Не как перед грозой. Иначе. Словно кто-то налил чернила под облака, и они растекались по свету, медленно пожирая день.

— Первый зов пробуждает память, — сказал Северин. — Второй зов будит тех, кто связан с кровью. Наследников, должников, тех, кто когда-то давал клятвы Арвенну. Они услышат.

— Кто?

— Все.

Слово было коротким.

И очень плохим.

Матвей тяжело поднялся, прижимая почерневшую древесную руку к груди.

— Жители застав. Те, кто спит в Серой. Больные у источника. Драконы, чья кровь уже заражена. Может, даже солдаты за воротами.

Я резко посмотрела на Корневые ворота.

По ту сторону армии почти не было слышно, но я знала: там лежали больные. Там только что спасли Ильтара. Там люди ещё не успели понять, что им повезло выжить, а новый удар уже шёл по их слабым местам.

— Зов может пройти через болезнь, — сказала я.

Северин кивнул.

— Да.

— Значит, все заражённые услышат Эдварда.

— Да.

Я закрыла глаза.

В голове начала собираться схема.

Не мистическая.

Эпидемиологическая.

Гниль — не просто инфекция. Она была сетью. Каждый заражённый — узел. Каждый артефакт — проводник. Каждый источник — усилитель. А второй зов короля был не криком.

Это была команда по сети.

— Он активирует всех носителей, — сказала я.

Рейнар открыл глаза.

— Что?

— Всех, в ком есть гниль. Всех, кто связан с заражёнными предметами. Всех, кто слышал голоса. Он пытается заставить их идти к сердцу Арвенна.

Матвей побледнел.

— Дети…

— Первая застава держит якорь, — сказала я быстро. — Пока держит. Но если зов усилится…

Я не договорила.

Потому что Корневые ворота вздрогнули.

За ними, со стороны армии, раздался крик.

Потом второй.

Потом рёв дракона — Ильтара. Слабый, но полный ужаса.

— Окно, — сказала я воротам. — Быстро.

Северин резко:

— Ты не выдержишь.

— Я не открываю проход. Только слушаю.

В воротах появилась узкая щель.

С той стороны царил хаос.

Лагерь, который только начал выстраиваться в карантинные зоны, снова рассыпался. Солдаты хватались за головы. Двое больных пытались встать и идти к лесу. Алана, лекарка, повисла на одном из них, крича ему имя. Генерал Орвальд удерживал второго вместе с солдатами.

Ильтар бил хвостом по земле, но не вставал. Его золотые глаза были широко раскрыты. Он смотрел не на ворота.

На восток.

Даже через