Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса - Маргарита Фуаро

— От кого?

Кайран посмотрел на меня.

— Приказ был подписан императорской рукой. Но чернила… чернила были гнилью.

Дом застонал.

Фонтан в холле вспыхнул чёрным.

И в воде появилось лицо императора Веларии.

Бледное.

Неподвижное.

С чёрной короной прожилок на лбу.

Он открыл глаза и произнёс голосом Летиции:

— Хозяйка Глухолесья. Ты слишком долго лечишь симптомы.

Потом улыбнулся уже голосом короля Эдварда:

— Пора увидеть болезнь на троне.

Глава 28. Болезнь на троне

В фонтане было лицо императора.

Я никогда не видела его раньше, но сомнений не возникло. Это лицо привыкло, что перед ним склоняются ещё до того, как оно успеет что-то сказать.

Высокий лоб. Тонкий нос. Тяжёлый взгляд. Седые волосы, убранные назад. На плечах — тёмная мантия с золотым шитьём. На груди — знак Веларии: дракон, обвивающий корону.

Только корона теперь была не золотой.

По коже императора от висков к переносице ползли чёрные прожилки. Они складывались в подобие шипованного венца. Глаза оставались открытыми, но в них не было человека.

То говорила Летиция.

То говорил Эдвард.

А император, возможно, был где-то глубоко внутри собственного тела, как Арвенн под корнями.

— Пора увидеть болезнь на троне, — произнёс он голосом мёртвого короля.

В холле никто не двигался.

Лорд Кайран, ещё недавно умевший смотреть на всех сверху вниз, стоял без посоха и выглядел так, будто у него под ногами исчез пол. Леди Марена прижала ладонь к груди. Астен, бледный, но уже сидящий у стены, попытался подняться, и мать тут же удержала его.

Рейнар на носилках не сказал ни слова.

Но я увидела, как его пальцы медленно сжали список смертей Алого дома.

Северин стоял рядом со мной.

Очень тихий.

Очень тёмный.

Для него это было не просто “император заражён”. Это было доказательство, что древняя гниль добралась до вершины той власти, которая когда-то выжгла память об Арвенне.

— Он жив? — спросила я.

Все повернулись ко мне.

Да, вопрос звучал странно. Перед нами было лицо заражённого императора, голос древнего короля и политическая катастрофа такого масштаба, что любой нормальный человек спросил бы: “Что теперь будет?”

Но я не нормальный человек.

Я врач.

Сначала пациент.

— Император, — повторила я. — Он жив?

Фонтан дрогнул.

Губы на отражении растянулись в улыбку.

— Как трогательно, доктор. Ты всё ещё ищешь, кого спасать.

— Всегда. Плохая привычка.

— Он жив, — сказал голос Летиции. — Пока это удобно.

Кайран резко вдохнул.

— Ваше Величество…

— Он вас не слышит, — сказала я.

Старик побледнел.

— Откуда вы знаете?

Я указала на воду.

— Смотрите на глаза. Нет реакции. Нет фокуса. Движения лица не совпадают с голосом. Это не разговор. Это демонстрация.

Северин тихо сказал:

— Кукла.

— Заложник, — поправила я.

Фонтан потемнел.

Лицо императора приблизилось.

— Заложник? Нет, новая Ева. Сосуд. Трон всегда был сосудом. Просто раньше в нём сидела власть, а теперь — правда.

— Правда не использует чужое тело как ширму.

— Ты уверена? — голос Эдварда стал мягче. — Ты ведь сама в чужом теле.

Удар был точный.

Холл будто замер, ожидая, что я отвечу.

Я почувствовала, как Рейнар смотрит на меня. Как Северин чуть повернул голову. Как Матвей, стоящий у дверей с больными детьми, задержал дыхание.

Да.

Я в чужом теле.

Разница была.

Но её нужно было произнести самой.

— Мне разрешили остаться, — сказала я. — А вы захватили.

Вода в фонтане взметнулась.

Лицо императора исказилось.

На миг сквозь голос Эдварда прорвался другой — человеческий. Хриплый. Слабый.

— Помо…

И тут же исчез.

Летиция рассмеялась.

— Упс. Пациент подал признаки жизни.

Я шагнула к фонтану.

Северин схватил меня за руку.

— Не трогай воду.

— Я не собираюсь лезть в императора через фонтан.

— В твоём случае это надо уточнять заранее.

— Справедливо.

Я повернулась к Кайрану.

— Где император сейчас?

Он ответил не сразу.

Слишком долго для простого вопроса.

Рейнар сказал за него:

— В Золотой столице. В верхнем дворце. Тронный зал защищён имперскими печатями.

— Как заражение прошло через печати?

Кайран медленно поднял золотую печать у своего горла.

— Через приказ. Через чернила. Через подпись. Императорская магия принимает всё, что несёт его знак.

Я закрыла глаза.

Артефакты власти.

Снова.

Ожерелья. Броши. Перстни. Печати. Подписи. Трон.

Гниль шла не через слабость.

Через символы силы.

Через то, чему люди доверяли без проверки.

— Значит, чернила, — сказала я.

— Чернила делали из крови драконов и воды императорского источника, — хрипло сказал Рейнар. — Самые важные указы.

— Кто имел доступ?

Кайран молчал.

Леди Марена ответила вместо него:

— Канцлер. Личный маг императора. Советник по родовым делам. И послы домов, если приказ касался драконьих родов.

— Летиция?

Кайран сжал губы.

— Род Вейр имел право присутствовать при подготовке указа об изъятии источника.

— Конечно имел.

Фонтан снова вспыхнул чёрным.

— Ты опоздала, — сказал Эдвард голосом императора. — Империя уже больна. Драконьи роды заражены. Совет расколот. Арвенн просыпается. И каждый, кого ты спасёшь, станет ещё одним свидетелем того, что старый мир построен на гнили.

— Возможно.

— Ты не сможешь лечить империю.

Я посмотрела на него.

— Я начну с изоляции.

Улыбка исчезла.

Хорошо.

Значит, попала.

— Кайран, — сказала я, не отрывая взгляда от воды. — Сколько императорских указов уже отправлено?

— Я не знаю.

— Узнайте.

— Сейчас?

— Нет, через месяц, когда они успеют заразить все провинции. Конечно сейчас.

Старик дёрнулся, будто хотел ответить резко, но остановился.

Очень полезно, когда высокомерные люди переживают медицинский кризис: иногда у них включается мозг.

— Марена, — продолжила я, — ваши люди могут отправить предупреждение Зелёному дому?

— Да.

— Без печатей. Без родовых артефактов. Устно или на простой бумаге. Всё, что пришло с императорской печатью за последние сутки, изолировать. Не сжигать. Не трогать голыми руками. Не прикладывать к коже. Не нести к родовому пламени.

Она кивнула сразу.

— Астен, — сказала я.

Юноша поднял голову.

— Сможете говорить?

— Да.

— Тогда надиктуете симптомы. Всё, что чувствовали после контакта с брошью. Время, боль, жар, голоса, желание обратиться. Нам нужен протокол.

— Протокол?

— Рассказ без героизма.

— Это трудно для дракона, — сухо сказал Северин.

Астен неожиданно улыбнулся.

— Попробую.

Я посмотрела на Рейнара.

— Вы.

—