Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Ты нарочно сказала неверный ответ! — орёт Би в её сторону, затем понижает голос и обращается ко мне. — Можно было бы подумать, она выучила урок, что не надо меня бесить.

Я улыбаюсь и привлекаю её поближе к себе.

— Я жалею любого, кто посмел тебя недооценить.

Би первой разрывает зрительный контакт, и на её щеках расцветает румянец, пока она отпивает сангрию. Я встречаюсь взглядом с Кристофером прямо перед тем, как он отводит взгляд от наблюдения за нами как за диковинкой. Я осознаю, что он единственный в группе, кого я никогда не видел с партнёром. Никто не пытается его свести, как было со мной и Би. Что кажется мне странным, учитывая то, какие они все назойливые. Конечно, не все хотят встречаться или заводить романтические отношения, так что дело может быть попросту в этом, но я заметил, что он смотрел на нас почти… тоскливо?

— Это долгая история, — тихо говорит Би мне на ухо. — Но краткая версия сводится к тому, что у него есть свои причины избегать отношений, и они настолько серьёзные, что даже Джулс не хватает смелости вмешиваться.

Я отпиваю пива.

— Ты только что прочла мои мысли?

— Я догадалась, что тебе любопытно, почему ему разрешено оставаться одиноким. И похоже, ты заметил, как он наблюдал за нами. Как будто тебе было не всё равно, — она нежно похлопывает меня по бедру. — Забавно, я знаю, что ты познакомился с нами через Жан-Клода, а Жан-Клод пришёл через фирму Кристофера, но такое чувство, что должно быть наоборот. Ты гораздо более похож на парня, который близок по натуре Кристоферу. Как будто вы двое могли бы подружиться.

Я ёрзаю под ней и смотрю в свою бутылку пива, зная, к чему это ведёт.

— Кто твои друзья, Джейми? — мягко спрашивает Би.

— Я… — прочистив горло, я делаю глоток пива. — Я после колледжа толком не освоил навык заведения друзей. Я был поглощён учёбой, потом мединститутом и ординатурой, теперь работой, — я ставлю пивную бутылку и поправляю наручные часы, пока они не оказываются в идеальном положении. — Я хорошо лажу с коллегами, но на этом всё.

— Не считая Жан-Клода?

— Я же тебе говорил. Он сам прицепился. Как жук к клейкой ленте от мух.

Би хрюкает.

— Пожалуй, это самое близкое к оскорблению, что я от тебя слышала.

Я улыбаюсь ей, испытывая облегчение из-за того, что в её глазах не живёт осуждения по поводу практически полного отсутствия у меня социальной жизни.

— Я бы хотел иметь друзей, — признаюсь я, потому что она помогла мне почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы сказать это. — Просто я толком и не знал, с чего начать.

Её улыбка такая тёплая и мягкая.

— Думаю, начать можно прямо отсюда.

Внезапный грохот заставляет Би дёрнуться на моих коленях и едва не облить нас обоих сангрией.

— Еле пронесло, — говорит она дрожащим голосом, ставя бокал.

Я оборачиваюсь через плечо на источник шума — Роуэн ковыляет по комнате и снова врезается в мольберт для Крокодила.

— Би, — бормочу я, подтягивая её повыше на моих коленях.

Она поворачивается ко мне лицом, и наши губы оказываются в считанных сантиметрах друг от друга. Её взгляд опускается к моим губам, затем поднимается обратно к глазам.

— Что такое?

— Крокодил? Это обязательно?

— Джейми. Ты помнишь, какой я была в боулинге.

Моя ладонь проходится по изгибу её бедра до линии трусиков под платьем.

— Как я мог забыть?

Она тычет меня пальцем в бок.

— Я имею в виду не фиаско с трусиками. Я имею в виду игру. Мой сумасшедший дух соперничества. Мне нравится побеждать, вот что я пытаюсь сказать. И я одержу победу в Крокодиле.

— Но Би, как это возможно, когда я не могу нарисовать даже человечка из кружочка и палочек? Я даже раскрашиваю ужасно.

— Как можно ужасно раскрашивать?

— Ну у меня получается.

Она приглаживает воротник моей рубашки, путешествуя по мне взглядом. Моё тело ощущается таким горячим, что я готов поклясться — я покраснел. Би сидит на моих коленях, тесно прижимается, ласково прикасается ко мне, и это испытывает мои лимиты.

— Мы разберёмся. Ты надерёшь им попы в Риске. А я прикрою тебе спину в Крокодиле. Командные усилия.

Чувствуя прикованные к нам взгляды и чувствуя себя слишком голодным, чтобы остановиться, я сокращаю расстояние между нами и целую её, пока она не остаётся запыхавшаяся и с широко распахнутыми глазами.

— Мне нравится, как это звучит.

Глава 23. Би

Джейми не преувеличивал. Рисует он ужасно. Я никогда не видела его в таком раздрае, даже после того, как мы решили, что стопка текилы будет супер-отличной идеей. Жидкая храбрость и всё такое.

Он снова показывает на бумагу, тыкая в неё маркером.

— Джейми, показывание не помогает! — я дёргаю себя за волосы. — Я назвала уже всё, что только приходило в голову.

— Кто бы мог подумать, — говорит Тони, — всё это было гениталиями.

Я бросаю подушку ему в голову.

— Мы уходим, — кричит Марго, пока Сула тащит мимо неё коляску. — Нашему отпрыску вы, дураки, надоели.

Визги Роуэн это подтверждают. Я посылаю им троим воздушный поцелуй, затем поворачиваюсь обратно к Джейми, а он стоит, запрокинув голову, и трясёт кулаками в адрес богов игры Крокодил, но они его не слышат.

Склонив голову набок, я прищуриваюсь.

— Время почти вышло! — говорит Хамза.

Я начинаю что-то видеть. Что-то, что заставляет меня наклонить голову, прищуриться, и тогда удаётся постепенно разглядеть.

— Тачка! — ору я.

Джейми вскидывает маркер как ресивер, который только что поймал мой ответ для тачдауна. Затем он пересекает расстояние между нами и сминает мои губы своими.

Я ахаю ему в рот, когда он подхватывает меня и заставляет обвить его талию бёдрами.

— Эй! — кричит Кристофер. — Уединитесь!

— С радостью, — говорит Джейми, полу-смеясь, полу-рыча, и целует меня ещё крепче. Комната заполняется смехом и подколками, но я их едва слышу, пока его руки скользят вверх по моим бёдрам, впиваются в мою кожу. Он проходит со мной на руках в тёмный коридор и прижимает меня к стене.

— Это худшая тачка, что я видела за всю свою жизнь.

Его ладони дрейфуют выше, пока его прикосновение не пробирается под моё платье, обхватывая мою задницу.

— Прости, — стонет он. — Я не должен заводить всё так далеко...

— Не жалуюсь, — я провожу ладонями по его крепким рукам, чувствуя напряжение каждой его мышцы, пока он удерживает меня. — Определённо не жалуюсь.

— Я думал, дело в текиле, — говорит он после долгого глубокого поцелуя, — но