Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

(Выживальщиками называют людей, которые готовятся к апокалипсису и выживанию в экстремальных условиях: строят бункеры, запасаются едой и вещами первой необходимости и пр., — прим)

Он не смотрит на меня.

— Ты не должна была это увидеть.

— Ну теперь ты просто обязан мне сказать.

— Давай попьём чаю, — предлагает Джейми. — Я сначала думал о текиле, но судя по тому, как ощущается мой желудок, это не лучшая идея.

Я соскальзываю с дивана и пробираюсь сзади него к морозильнику. Как раз когда я собираюсь его открыть, его ладонь ложится на дверцу и удерживает её в закрытом положении. Я смотрю на Джейми, зажатая между ним и холодильником.

— Что в морозилке? — спрашиваю я.

— Это… — отведя взгляд, он смотрит в пол. — Это суп.

— Окей? Что ж, ничего позорного в заготовке супа впрок.

По-прежнему глядя в пол, он ещё тише говорит:

— Для тебя.

— Для меня? — моё сердце сжимается в груди. Он приготовил для меня суп?

Щёки Джейми розовеют, и он прочищает горло.

— Я приготовил четыре разных овощных супа-пюре с помощью своего навороченного блендера и заморозил их. Я собирался отдать их тебе, но потом засомневался, вдруг это перебор или тебе вообще не понравится. Так что они просто… лежат там. Заставляют меня чувствовать себя самонадеянным чудаком всякий раз, когда я беру лёд. А это случается каждое утро. Для моего смузи на завтрак.

— Джейми, — моё сердце ощущается так, будто внутри него внезапно что-то проснулось и потянулось, требуя больше места.

Джейми ничего не говорит, но румянец на его щеках становится заметнее.

Густая волна волос упала на его лоб, наполовину прикрывая правый глаз. Я отвожу её назад, затем провожу руками по его волосам, наслаждаясь их шелковистой мягкостью.

— Ты сделал четыре вида овощного супа-пюре. Для меня.

— Тебе нужно есть овощи, — тихо говорит он, водя кончиками пальцев по моей шее и прослеживая за моей татуировкой шмеля. — И мой блендер — произведение искусства, которое может действительно сделать их приемлемой для тебя консистенции.

— Мой фальшивый бойфренд не должен портить для меня все мои будущие отношения.

Джейми прикрывает глаза и опускает лоб к моему лбу.

— Иногда, Беатрис, я хочу испортить все твои будущие отношения.

Моё сердце выскакивает из моего тела и пляшет на звёздном небе.

— Да?

Он кивает.

— И я знаю, что не должен этого хотеть.

Я смотрю на него снизу вверх, ужасно боясь того, что он говорит. И ещё сильнее боясь потому, что именно это я хочу услышать.

— Я не должен хотеть находиться здесь, наедине с тобой, — говорит он, медленно обвивая меня рукой, затем сжимая мою ладонь. — Я не должен хотеть обнимать тебя вот так и танцевать на кухне, пока не закипит чайник для чая. Но я не могу себя остановить.

При первой же его попытке я спотыкаюсь об его ступню и ударяю коленом по его бедру, руша романтизм момента.

— Что ж, попытайся, Джеймс, — раздражённо говорю я, переполняясь стыдом. — Потому что эта женщина не танцует.

Джейми невозмутимо смотрит на меня сверху вниз.

— Ты отлично справлялась. Просто позволь мне вести, — возобновляя наше покачивание, он опускает подбородок на мою макушку и вздыхает. — Это хорошая репетиция перед вечеринкой в честь дня рождения моего отца.

— Что ты имеешь в виду?

— Это будет чопорное мероприятие. Всё как обычно. Вечерний дресс-код. Живой оркестр. Вальс.

Я застываю.

— Джейми, я не шучу. Я не могу танцевать.

— Вообще?

— Вообще. У меня отсутствует координация.

Он медлит и смотрит на меня.

— Вальс требует не столько координации, сколько запоминания. Хочешь научиться?

— Да? — это слово срывается с моих губ прежде, чем я успеваю проглотить его вместе с остальными абсурдными вещами, которые мне хочется выпалить.

Я хочу смеяться вот так каждый вечер, заниматься сексом на кухонном столе, обниматься в постели, играть в шахматы, делиться кексиками и никогда не останавливаться.

Может, в общей схеме вещей одно мятежное «да» — это не худшее, что могло случиться.

Джейми берёт меня за руку и ведёт в гостиную. Потянувшись к пульту телевизора и подключив его к телефону, он включает плейлист классической музыки.

— Божечки, — стону я. — Мы реально это делаем. Это будет катастрофа, я тебя предупреждаю.

— Я не обеспокоен, — струнная мелодия разливается по квартире. Он привлекает меня поближе к себе. — Это не должно занять много времени.

* * *

Не то чтобы я сомневалась в компетентности Джейми как педиатра, но теперь официально не осталось сомнений в том, что он хорошо умеет обращаться с детьми.

Потому что я веду себя как ребёнок.

Я топаю ногой и испускаю пронзительный вой, с которым не может тягаться ни один струнный инструмент.

— Би, всё хорошо. Танцы требуют времени и практики...

— Мы уделили времени и практике тридцать минут, и у меня получается ещё хуже, чем в момент начала.

Джейми не умеет врать. Вот почему он поджимает губы и ничего не говорит на протяжении нескольких долгих, неловких секунд.

— Ты не хуже. Ты…

— Ужасна. Неуклюжа. Кошмарна. Я бесчисленное количество раз отдавила тебе пальцы на ногах. Я, наверное, сломала один из них…

— Беатрис.

Суровый голос Джейми заставляет меня застыть, но от этого определённые части моего тела делаются очень, очень тёплыми.

— Д-да?

Его ладонь тяжело и низко ложится на мою спину.

— Сделай вдох. Желательно несколько.

Я слушаюсь. Медленный глубокий вдох, затем выдох. Следом ещё раз.

— Хорошо, — он прочищает горло. — Ладно. Итак, я сейчас сделаю всё ещё проще и ещё сложнее.

— Что? В этом нет никакого смысла.

— Смысл будет, — он привлекает меня вплотную к себе, и наши тела соприкасаются. Грудь. Бёдра. Ноги.

И теперь я остро осознаю каждый его дюйм.

— А. Окей. Теперь понимаю.

Джейми глубоко вдыхает через нос, удерживая мой взгляд.

— Думай об этом как о занятии любовью.

— Чего? — пищу я.

Его щёки окрашиваются насыщенным румянцем.

— Я же тебе сказал. И проще, и сложнее. Следи за моей мыслью. Когда два человека вместе…

— Да, — шепчу я.

— Всё именно так, — тихо говорит он, широко распластав ладонь на моей спине и привлекая меня ближе. Мои пальцы впиваются в его рубашку. Я представляю собой 170 см томления. — Их тела находят ритм, и возвратно-поступательные движения становятся естественными. Понимаешь?

Я быстро киваю.

— Думаю, да. В смысле, да.

— Тогда позволь мне поначалу вести. Следуй за моим ритмом, а потом ты найдёшь свой, и я подстроюсь под тебя, и тогда мы будем... танцевать.

Моя хватка на его плече сжимается ещё сильнее.

— Обещаешь?

Его взгляд не отрывается от моих глаз, пока он успокаивающе водит большим