Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Я тоже, — шепчу я, откидываясь назад и подставляя ему своё горло.

Кто-то, видимо, считает, что это уморительно, и включает Барри Уайта через колонки, и свежая волна хохота нарушает наш транс. Я смотрю на Джейми, пока дыхание с резким свистом врывается в наши лёгкие и покидает их.

— Джейми?

Он смотрит на мои губы, пока его щёки раскраснелись от румянца.

— Да, Би.

— Давай уберёмся отсюда.

Реальность маячит на границе моих мыслей, но я её отталкиваю. Мы должны делать это только перед аудиторией. Притворяться, переигрывать, заманивать сводников в нашу ловушку. Но сейчас я не хочу о них думать. Я не хочу, чтобы они наблюдали за тем, чего я хочу далее.

Джейми целует меня ещё раз, затем ставит на ноги.

— Давай.

Может, дело в текиле или в нашей победе в Крокодиле, но я сплошь состою из дрожащих конечностей и нервного смеха. Джейми помогает мне продеть руки в рукава пальто, вешает свою сумку-портфель через плечо, затем нагибается и закидывает меня себе на плечо, распахивая дверь.

— Куда вы пошли? — орёт Джулс.

— Уединяемся, как вы нам и сказали! — кричит он в ответ перед тем, как захлопнуть за нами дверь.

— Вау, — мне открывается отличный вид на его задницу, пока Джейми несёт меня вниз по ступеням. — Ты реально в хорошей форме, да? Как часто ты тренируешься?

— Почти каждый день.

— Божечки, Джеймс!

Джейми крепче сжимает мои ноги.

— Тренировки помогают.

— Помогают чем? Уууф. Мне надо принять вертикальное положение. Сангрия и текила нуждаются в гравитации на их стороне, чтобы оставаться в желудке.

Внизу лестницы Джейми приседает и ставит меня на пол. Это подразумевает болезненно аппетитное скольжение вдоль его тела, от которого я становлюсь куда более бездыханной, чем следовало, поскольку меня вообще-то несли вниз по лестнице как мешок картошки.

— Это помогает со многим, — говорит он, продолжая разговор с прежнего места. — Со сном. С тревожностью. Я не знаю покоя, если не потрачу энергию на тренировки.

— А какие тренировки? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня, затем пятится, открывая парадную дверь здания.

— Бег и силовые тренировки. А как Беатрис сжигает энергию?

— Беатрис ходит на своих двоих. Занимается йогой. И иногда плавает.

Его губы изгибаются в почти-улыбке.

Я тыкаю его пальцем в живот.

— Чего ты улыбаешься?

— Ничего, — говорит он.

— Что смешного в моих тренировках? Ну извини, что я не ультрамарафонец как ты, Джеймс.

Он кашляет.

— Я ничего не говорил!

Я бросаюсь к его боку, пытаясь найти щекотное место. У него вырывается нечеловечески пронзительный визг.

— О чёрт, — мои глаза распахиваются от злобного восторга. — Ты боишься щекотки.

— Беатрис, нет, — Джейми поднимает ладони и пятится всё быстрее. — Никакой щекотки.

— Раз смеёшься над моими детскими тренировками, придётся поплатиться, — я бросаюсь вперёд и щекочу его, заставляя снова взвизгнуть. Я гогочу. Щекотные визги Джейми — это лучший звук на свете.

— Беатрис! Прекрати!

Я бросаюсь к другому его боку, и он едва уворачивается.

— А ты меня заставь.

Джейми прищуривается, затем бросается бежать по тротуару.

— Джеймс! — ору я, пыхтя на бегу. — Я не бегаю! Я не спортивная как ты! Я себе лицо расквашу!

Джейми останавливается и разворачивается, но я недостаточно быстрая, чтобы затормозить, так что врезаюсь в него.

— Уф.

— Нельзя рисковать и расквасить твоё лицо, — говорит он. — Даже ради того, чтобы убежать от монстра щекотки.

Я хихикаю. Он смеётся. Мы немного навеселе. И теперь что-то меняется. Что-то негласное.

— Пошли, — говорит он, взяв мою ладонь в свою. От меня не укрывается то, что так мне практически невозможно его пощекотать, если только я не извернусь и не попробую сделать это дальней от него рукой, что с моим ограниченным радиусом просто не получится.

— Думаю, я хочу пиццы, — бормочет Джейми.

— Пиццы! — ахаю я. — Кто ты и что ты сделал с настоящим Джеймсом Бенедиктом Вестенбергом?

— Ха! — он награждает меня притворно сердитым взглядом. — Скучный Джейми оказался вовсе не таким скучным, да? Хмм? Он может заказать пиццу пятничным вечером, когда в его организме слишком много текилы.

— Одна стопка, Джеймс.

— Я легко пьянею, — признаётся он.

— И ты ведь хочешь традиционную пиццу из дровяной печи, так?

Он улыбается и притягивает меня к себе под бок.

— Возможно.

Спешная прогулка в холодном ночном воздухе напоминает временную петлю — скорость, с которой мы несёмся по тротуару, хохоча как придурки из-за ерунды, пока не оказываемся в безопасности его дома.

В квартире я скидываю ботинки, делаю шесть шагов до дивана и падаю через подлокотник.

— О чёрт да, — стону я. — Весь диван мой. Тишина. Намного лучше, чем у меня дома. Зачем мы это делали? Социализировались. Буэ.

— Месть, Беатрис! — говорит Джейми. — Хмм, — он оглядывает квартиру, будто что-то ищет.

— Ты там в порядке, здоровяк?

Он хмурится.

— Мне нужен телефон.

— Чтобы заказать пиццу?

— Пока что нет. Хорошая пицца требует времени. А решение, заказывать ли хорошую пиццу, требует ещё больше времени.

— Ты восхитительно чудаковатый.

— Взаимно, — говорит он. Сняв очки, Джейми кладёт их на кухонный стол, затем начинает опустошать карманы. — Ага! — он поднимает телефон, который светится от непрочитанного сообщения. — Мне было нужно, чтобы телефон перестал вибрировать. Сообщением от моего соседа по квартире, — он щурится. — Говорит, что всё же не придёт. Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, Жан-Клод.

Я фыркаю.

— Мы по нему всё равно не скучали. Хотя вроде как странно было, что он сегодня не пришёл. Он же вечно там.

Бросив телефон на стол с беспечностью, очень несвойственной Джейми, он говорит:

— Он из-за чего-то надулся. Он всегда так ведёт себя, когда всё не по его хотению.

— Из-за чего ему злиться? Что сделали не по его хотению?

— Кто знает, — Джейми проходит на кухню. — Когда я пришёл, твоя сестра выглядела заплаканной. Полагаю, у них возникли разногласия, а это обычно подразумевает, что Жан-Клод не добился в точности того, чего хотел, и слетел с катушек.

Мой позвоночник покалывает нервозностью. Почему Джулс мне этого не сказала?

— Хочешь что-нибудь попить? — спрашивает Джейми.

Я хочу глубже копнуть в эту тему Жан-Клода, но его задница захватывает всё моё внимание, когда он приседает и гладит спящих зомби-котов, которые устроились на своих маленьких лежанках у окна.

— Би? — переспрашивает он, выдёргивая меня из транса.

— Что? Попить? Ага. Конечно.

— Что у нас есть? Алкоголь? — Джейми открывает дверцу морозильника, затем захлопывает обратно. — Неа. Алкоголя тут нет.

Я смотрю через его плечо, осмысливая то, что только что увидела в битком забитом холодильнике.

— Джеймс, что там вообще было? Ты готовишься к концу