Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Ты сам напросился, — проворчал Келис, следуя за мной в крошечную примыкающую ванную, едва приспособленную для одного бога, не говоря уже о двоих.

Я открыла кран и поморщилась, глядя на свое отражение. С растрепанными волосами, отпечатками простыни на лице и всклокоченными бровями я была кем угодно, только не «величественной королевой».

— Ты прелестна, — промурлыкал Келис, подходя сзади и целуя меня в макушку. Доказательство его растущего возбуждения твердо уперлось мне в поясницу, а в воздухе смешались нотки малины и карамели.

— Ты бредишь, — ответила я, медленно наклоняясь над раковиной, чтобы плеснуть в лицо холодной водой.

Дрожь пробежала по позвоночнику, когда Келис застонал — глубоко и раскатисто, и мне потребовались все остатки самообладания, чтобы не запрыгнуть на него прямо здесь. Вместо этого я потянулась к его руке и трижды сжала её, прежде чем начать искать в спальне свои сапоги.

Арос молча подал их мне, подозрительно нахмурившись.

Я примостилась на краю кровати, наблюдая, как Келис набирает в ладони ледяную воду и плещет её в лицо. Он отреагировал на это куда более бурно, чем я, что было по меньшей мере забавно. Похоже, не мне одной требовался холодный душ. Или десять минут абсолютного покоя.

Пока я зашнуровывала сапоги, которые кто-то предусмотрительно снял, пока я спала, Арос прислонился плечом к стене и скрестил ноги, делая вид, что он само спокойствие.

— Между вами двумя что-то изменилось, — пробормотал он, настороженно поглядывая на нас.

Келис ответил коротким смешком. — Не понимаю, о чем ты.

«Три», — сказал он мысленно.

«Два», — отозвалась я.

Наши взгляды одновременно скрестились на Аросе, чьи глаза едва не вылезли из орбит.

«Один», — произнесли мы в унисон, наблюдая, как у Ароса отвисает челюсть.

— Вы потрахались! — взревел он так громко, что, наверное, было слышно на нижнем этаже академии.

— Тсс! — шикнул Келис. — Всем остальным вовсе не обязательно знать о спальных привычках нашей королевы!

Дверь распахнулась с грохотом, отскочив от стены прямо в ошеломленное лицо знакомой богини.

— Вы потрахались?! — эхом отозвалась Афродита. — Наконец-то сделали это? — Она подлетела ко мне, схватила за руку и похотливо подмигнула мужчинам. — Пошли. Расскажешь мне всё по дороге в храм.

Бросив на Келиса унылый взгляд, а на Ароса испепеляющий, я последовала за ней в коридор, отвечая на её многочисленные вопросы. Тихо.

Афина склонила голову, когда мы вошли в главный зал храма Итахены. Её окружали, казалось, все, кого мы когда-либо встречали в Афиносе. Гул такого количества существ под одним куполом должен был стать пыткой для моих чувств, но стоило нам появиться, произошло нечто невероятное.

Наступила тишина. И не та ужасная тишина страха, к которой я привыкла. Нет, это было нечто иное. Что-то похожее на уважение.

«Ты это заслужила», — успокоил меня Келис, понимая мое растущее замешательство лучше, чем я сама. — «Они ждут, когда ты заговоришь».

«Заговорю?»

Теплый, медовый тембр его смеха зазвучал в моей голове, освещая всё внутри так, что и мне стало радостно.

«Да, заговори. Скажи что-нибудь вдохновляющее».

«Я не умею этого делать».

«Конечно, умеешь. Просто скажи им, что ты чувствуешь».

«Не думаю, что они к этому готовы».

«Поверь мне, готовы».

Я откашлялась, и все те, кто еще не пялился на меня в упор, теперь сочли это официальным разрешением начать.

— Спасибо всем, что пришли. Если вы здесь добровольно, я почтена. Если вас сюда кто-то притащил, мне жаль, но вам придется остаться, потому что зал забит до отказа. А если вы здесь ради фуршета, то спешу сообщить: вы ошиблись дверью.

И тишина мгновенно разбилась. Зал наполнился звуками искреннего смеха, а в случае с Афродитой, настоящим ведьминским хохотом.

«Хорошее начало, продолжай», — подбодрил Келис.

— Сегодня ночью мы узнаем, какие из народов Эфемерона встанут на нашу сторону в этой войне.

Веселье мигом испарилось, уступив место суровой торжественности.

— Мы встретимся с представителями всех смертных наций и попросим их поставить на кон свои жизни и жизни своих людей в борьбе против истинной тирании. Кроносу плевать, кто из вас падет, пока он мостит дорогу к своему новому королевству. Ему важно лишь, чтобы ваши кости и кровь были достаточно хорошо растерты, чтобы стать раствором для его камней. Всех тех, кто не отправляется с нами на Остров, я благодарю за то, что пришли нас проводить. Прошу вас: возвращайтесь домой; поцелуйте своих детей перед сном; наточите клинки и начистите щиты, ибо скоро они вам понадобятся. Те же, кто идет с нами, выступаем через десять минут. Приготовьтесь.

Зал постепенно пустел. Я ловила на себе десятки торжественных кивков и слышала шепотки благодарности. В конце концов остались только боги и двое смертных.

Арос хлопнул меня по плечу с самодовольной ухмылкой:

— Сильная речь, дорогая. Но не такая крутая, как была бы у меня.

— Удачи любому, кто попытается тебя переплюнуть, — рассмеялась я.

— Я бы не отказался, чтобы меня «переплюнули» время от времени, — сострил он, подмигнув. — Главное, чтобы они не возражали, если я потом закончу всё сногсшибательным орг…

— Так, достаточно! — прервала его Афродита с игривой улыбкой. Притворно-заговорщицким шепотом она продолжила: — Мы же не хотим шокировать нежную натуру Ниссы и отпугнуть её от… других вещей… теперь, когда она наконец открыла свой…

— Афродита, — пророкотал Келис, обрывая её.

— Что? — Она изящно пожала плечами, не скрывая ехидной ухмылки. — Я всего лишь хотела сказать, что его светлость основательно открыл её…

— Аф! — прикрикнула я.

— …разум! — захохотала она. — Честное слово, вы двое созданы друг для друга.

Арос присоединился к ней, и оба они хихикали как дети.

— Над чем смеемся? — спросила Эви, выглядя искренне озадаченной.

Сквозь стиснутые зубы я ответила:

— Ни над чем.

Её глаза сузились, став пугающе похожими на глаза Ароса пару часов назад.

— Вы ведь перепихнулись, да?

Где-то вдалеке прогремел гром, к бесконечному восторгу Ароса, а у меня отвисла челюсть. Я взглянула на Келиса, затем на себя, уверенная, что в нас должно было измениться что-то видимое, раз она поняла это с одного взгляда. Но всё было как обычно.

— Как ты…

— Ой, да брось, — простонала она. — Это же очевидно по тому, как вы не можете оторвать друг от друга рук…

Это была правда. Мы не могли.

— И кожа Келиса так и искрит электричеством…

И это было правдой.

— А твоя кожа украла немного его сияния. Ты выглядишь гораздо менее бледной.

Я расширенными глазами уставилась на свои руки. Я не видела того, о чем она говорила. Неужели кожа стала чуть более золотистой? Неужели я действительно выпила