Кровь Олимпа - Кейт Ашер

«Будь осторожна», — сказала она, когда её острый, как кинжал, хвост скрылся в черноте.

— Я постараюсь, — прошептала я ей вслед.

Келис протянул мне руку; шрамы в форме молний на его коже поблескивали под солнцем Гелиоса.

— Пора. Пойдем?

Игнорируя его галантность, я нырнула под протянутую руку и оказалась прямо перед ним. Поднявшись на цыпочки, я прижалась к его губам в невесомом поцелуе.

— Пойдем, — прошептала я, беря его за руку.

Но Келис не удовлетворился одним коротким касанием. Он обхватил ладонью затылок, притянул меня ближе и поцеловал так, что не осталось места ни сомнениям, ни отчаянию — ничему, кроме простоты и всепоглощающей силы нас.

Чье-то деликатное покашливание вернуло нас обоих в настоящее, к надвигающейся встрече и войне за её пределами. Мы нехотя отстранились. Келис клюнул меня в нос напоследок, за что получил от меня еще один быстрый поцелуй, и повернулись, чтобы встретить свою судьбу.

Когда солнце коснулось горизонта, первый корабль пришвартовался к единственному пирсу острова. Остальные суда, заметив это, бросили якоря в нескольких сотнях ярдов, уже спуская шлюпки с королевским грузом.

На этом корабле развевались алые знамена с изображением золотых мечей, скрещенных с копьями, а на носу красовался резной доберман в прыжке. Я точно знала, откуда этот корабль — просто не была уверена, что готова к встрече с ними. Но мы всё равно ждали их на середине пирса.

Шесть массивных фигур сошли по трапу, одетые лишь в перискелисы, сандалии и поножи. На их головах были позолоченные шлемы с густыми красными гребнями, а плечи украшали кожаные наплечники в шрамах, ремни которых перекрещивались на невероятно мускулистой груди. Все шестеро шли как единое целое: отлаженная машина, привыкшая двигаться как один монолитный отряд.

Это были воины Стратоса: сурового пустынного края, где выживают только самые стойкие. В их бесплодных дюнах не было ничего, кроме Кровавой Цитадели — жестокой военной академии, обучавшей солдат, чьи боевые навыки были максимально близки к способностям богов.

Снятые шлемы, честно говоря, не сделали их более дружелюбными, они лишь подчеркнули хмурые взгляды и шрамы на лицах. Один из них выделялся: он шел впереди с видом человека, который считает всех остальных никчемными. Глядя на нас поверх своего сломанного носа, он оценивал обстановку.

Хотя он не был выше или шире своих соратников, что-то в его лице приковывало внимание. Требовало его. Я узнала его по заметному шраму, пересекающему бровь, огибающему глаз и спускающемуся на щеку — их король. Смело с их стороны прислать действующего монарха.

«Не смелее, чем явиться самой», — ехидно отозвалась Велира.

Подавив желание поднять голову и поискать её глазами, я предпочла переглядеть смертного короля.

«Справедливо. У меня стальные яйца, спасибо, что заметила».

Ликос подошел, остановившись прямо за нашими спинами; его огромная морда зависла над нашими головами. Принюхавшись, он глухо зарычал — громко и угрожающе, ничуть не хуже Велиры. Король даже не вздрогнул, чего не скажешь о его спутниках…

— Какие «доблестные» воины, — прорычал король с резким акцентом, выплевывая гласные так, будто они лично его оскорбляли. — В ужасе от предупреждения великого зверя.

Они вытянулись по струнке, мышцы напряглись в ожидании любой атаки, даже вербальной порки от своего суверена. Похоже, его слова уже возымели эффект; больше упреков с его губ не слетало.

— Я король Ариус. А вы кто? — осведомился он, умудряясь смотреть на меня сверху вниз, несмотря на то, что мы были одного роста.

Мои губы изогнулись в подобии улыбки, когда я позволила частичке своей темной силы вырваться на волю. Тени заплясали вокруг моего тела, и глаза Ариуса расширились так, что стали видны белки. Кожа на моих руках замерцала, становясь то прозрачной, то плотной, и я знала, что мой череп сейчас тоже проглядывает сквозь черты лица.

— Я Нисса, — произнесла я тем самым жутким, потусторонним голосом. — Дочь Аида. Королева всех царств.

Для пущего эффекта я призвала короны. Ариус побледнел.

— Простите мне мою дерзость. Мы не знали, что Зевс отрекся от престола.

Он коротко кивнул, его воины поклонились куда глубже, компенсируя сдержанность своего короля.

— Мой отец ни от чего не отрекался! — прогремел Келис рядом со мной, его глаза опасно искрились. — Трон был отнят у него силой моей матерью, Герой. Она пронзила его сердце кинжалом, прежде чем проделать то же самое с моим.

Лоб короля Стратоса нахмурился в явном замешательстве, но он воздержался от дальнейших вопросов.

«Значит, они поддаются дрессировке».

Велира ответила лишь драконьим фырканьем.

— Присаживайтесь. Ваши воины могут подождать среди цветов, — распорядился Келис, указывая на пышные сады за павильоном.

Ариус отвесил едва заметный поклон и зашагал к своему месту. Он на мгновение замялся, поняв, из чего сделаны стулья, но когда его рука коснулась твердой субстанции, он плюхнулся в кресло, развалившись так, как умеют только мужчины, и бросил на меня любопытный взгляд.

Его воины, напротив, чувствовали себя среди цветов на удивление уютно. Один нагнулся, чтобы вдохнуть их аромат, другой сорвал цветок и принялся обрывать лепестки, а третий начал плести венок.

— Похоже, в пустыне календула не растет, — заметила я с легкой улыбкой.

Келис обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть это милое и странное зрелище, и коротко хохотнул.

— Видимо, нет.

Две шлюпки были уже совсем близко, соревнуясь за право причалить первыми. В обеих сидели женщины в роскошных одеждах, с азартом поглядывая друг на друга через волны.

— Десять драхм на ту, что слева, — ухмыльнулась я, глядя, как белые брови Келиса поползли вверх.

Он покачал головой и скрестил руки на груди, посмеиваясь.

— Может, я и брат Харона по крови, но ты определенно его сестра по духу. По рукам. — Он подмигнул сияющим глазом, а вдалеке громыхнул гром.

— Эй, без жульничества! Посмотрим, на что они способны сами по себе.

Гром стих.

— Готовь кошелек, любовь моя.

— Готовь платочки, Золотой.

Лодки шли ноздря в ноздрю, гребцов подгоняли их царственные пассажирки. Моряки в каждой из лодок не подвели, вонзая весла в глубокую синюю воду, смеясь друг над другом и над ситуацией, в которой оказались.

Затем одна лодка вырвалась вперед. Представительница в ней сидела одна, золотистые волосы были аккуратно убраны от лица, а сама она хмурилась в яростной концентрации, будто одного её желания было достаточно, чтобы опередить вторую лодку с двумя дамами в драгоценностях. Её руки вцепились в край скамьи, глаза были прикованы к пирсу. Она не смела даже поднять взгляд, и это пошло ей на пользу. Её лодка уходила всё дальше и дальше, и через минуту гребцы второй шлюпки