Не отпускайте меня, ваша светлость! - Алисия Перл

Бережно, как фарфоровую куклу, Уилл перевернул меня на спину и освободил от платья, оставив лежать перед ним в не оставляющей простора для фантазии кружевной комбинации. Мои глаза были прикрыты, но я каждой клеточкой кожи чувствовала на себе его восхищённый взгляд. А мучительно тяжёлый вздох стал ещё одним подтверждением его желания.

— Что же ты со мной делаешь, любимая нимфочка, — простонал он мне в губы, легко касаясь своими.

Послышался шорох ткани, по которому стало понятно, что Уилл раздевается. Свет в спальне стал приглушённее, что чувствовалось даже через закрытые веки. Матрас рядом со мной прогнулся под тяжестью мужского тела.

С предвкушением, я ожидала того что сейчас произойдёт. Уилл склонился к моему лицу и поцеловал меня в губы. Затем повернул на бок, спиной к себе, и прижался горячим телом сзади. Уткнувшись носом в плечо, он глубоко вдохнул аромат моих волос. Его руки крепко обнимали меня, легко поглаживая оголившуюся кожу живота. Некоторое время я ждала какого-то продолжения, но его не следовало.

— Уилл, — позвала я, когда пауза затянулась, и попыталась, развернуться к мужчине лицом.

— Любимая, не ёрзай, пожалуйста, — мучительно выдохнул он мне в затылок. — Спи, Виола. У нас обоих был тяжёлый день.

— Эм… А как же… — я не могла набраться смелости произнести то самое слово, от которого мгновенно вспыхивали алым щёки.

— Нет. Не сегодня, — мне послышалось сожаление в его голосе. — И прежде чем ты надумала себе лишнего, скажу, что я не железный и безумно хочу сделать тебя своей, — Уилл толкнулся бёдрами, и его внушительная твёрдость красноречиво прижалась ко мне ниже поясницы. — Но у тебя и так сегодня было слишком много впечатлений, и не все они были приятными. Не хочу своим напором всё испортить.

— Я понимаю, — выдохнула, едва скрывая разочарование. — Но тогда обещай, что наш первый раз будет… особенным.

— Я сделаю всё для этого, любимая! — горячие губы коснулись чувствительной точки на моей шее. — Обещаю! А сейчас, давай спать!

Глава 49. Подземелье

— Выпустите меня отсюда! Вы не имеете права держать меня в этой клетке! — визгливо потребовала графиня Овис, вцепившись руками в металлические прутья решётки.

Стража даже не пошевелилась, словно и не слышала её истерику.

— Эй! Я с кем разговариваю?! — не унималась девушка.

Вот только все её крики были тщетны. Никто не собирался её выпускать или хоть как-то облегчать участь, ведь спать этой ночью ей предстояло на набитом прелой соломой грязном тюфяке.

— Да заткнись ты уже! — потребовали сипло из соседней камеры. — Командир, угомоните бешеную! Спать приличным людям не даёт, истеричка! Тьфу!

Не ожидавшая подобной отповеди от пропитого бродяжки, которого и за человека то не считала, Ирен притихла. Теперь она, нервно заламывая пальцы, мерила шагами камеру.

Брезгливо пнув туфелькой с порванной застёжкой ведро, что ей предоставили для справления нужд, она всё-таки уселась на показавшийся наиболее чистым угол своего спального места и стала вновь проматывать в голове события вечера.

Ещё днём она была так счастлива, готовясь к помолвке с любимым мужчиной. Казалось, даже долгая поездка в одном экипаже с ненавистным ей принцем Адрианом не смогла испортить девушке настроение. На бал она надела свои лучшие фамильные драгоценности, а над её платьем месяц трудились лучшие швеи Хантрока. Ирен планировала блистать в свой самый важный день. Вот только все её планы пошли крахом из-за одной мерзавки.

Ещё в Найтроке Ирен начала наводить справки на Виолетту Лёсс, которая сразу не понравилась графине. Хоть девчонку и представили как лекаря, графиню раздражало, что она вертится возле её Уильяма и живёт в одних покоях. И всё же графиня поверила в болезнь своего жениха и ей пришлось смириться с вынужденным присутствием Виолетты рядом с её женихом.

— Уильям мой! Всегда был моим! Она не заберёт его у меня! — забывшись, вновь закричала Ирен, стирая злые слёзы.

— Уверена? — раздался от решётки насмешливый голос, заставивший девушку подскочить.

— Кто здесь? — попятившись, спросила Ирен, вглядываясь в темноту.

От слёз перед глазами всё расплывалось, и она с трудом увидела силуэт, скрытый балахоном. Когда он словно призрак просочился сквозь решётку, девушка завизжала и отпрыгнула, упираясь спиной в стену.

— Не нужно меня бояться, — незнакомка, а судя по голосу, это была именно женщина, приблизилась, остановившись посреди камеры в нескольких шагах от девушки.

— Кто ты? Что тебе нужно? Как вы попали сюда! Охрана! — во весь голос закричала графиня, ожидая, что сейчас в камеру ворвутся вооружённые стражи, но этого не случилось.

— Я — друг, — не обращая внимания на мечущуюся в панике девушку, продолжила неожиданная гостья. — И пришла помочь тебе, дитя.

— Помочь? — недоверчиво переспросила Ирен. — Мне? Почему?

— Мне невыносимо видеть, как ты страдаешь. Это несправедливо, ведь страдать должны те, кто причинили тебе это боль.

— Мне ничего не нужно! — поспешила отказаться девушка, вот только последние слова зацепили какую-то тёмную струну её души.

— Разве не тебя прилюдно унизили? Опозорили перед всем высшим светом?

Графиня отвела взгляд. Слёзы вновь потекли по грязным щекам.

— Этот герцог. Уильям. Рядом с ним должна быть ты — красивая и гордая аристократка с прекрасной родословной, а не какая-то лесная оборванка, — продолжала говорить незнакомка.

— Эта тварь оказалась нимфой и дочкой его величества! — ядовито выплюнула графиня, уже не боясь свою нежданную гостью. — Я уверена, что Уилл находится под её чарами! Я своими глазами видела, как она колдовала! Весь дворец видел!

— Только в темнице сидишь от чего-то ты, а не она. Несправедливо, не так ли?

Ирен промолчала, с силой прикусив губу. Мерзкий металлический привкус крови появился во рту.

— Прямо сейчас, пока ты пачкаешь своё чудесное платье о грязный топчан, твоя соперница нежится в объятиях твоего мужчины.

— Ты врёшь! — скорее из упрямства выкрикнула пленница, в глубине души чувствуя, что слова незнакомки — правда.

— Не веришь? Тогда смотри сама.

Незнакомка, чьего лица так и не было видно за низко надвинутым капюшоном, протянула Ирен руку с длинными узловатыми пальцами, в которой оказалось небольшое зеркало.

Графиня с опаской покосилась на протянутый предмет. Но, посомневавшись, всё же приняла его, случайно коснувшись кончиками пальцев кожи незнакомки и едва не скривилась от омерзения. Она оказалась холодной и даже немного склизкой и показалась похожей на кожу жаб, которых девушка боялась до икоты, после того как Адриан однажды подкинул их ей в кровать.

Стоило зеркалу оказаться в руках графини, как его поверхность заволокло тёмной дымкой, отвлекая от травмирующих воспоминаний. Когда дым рассеялся,