Собственность Верховного бестиара - Марина Эльденберт

– Богдан…

– Что? – Он внимательно посмотрел на меня.

– Это сделала я.

– Что ты сделала?

– Вернула отцу сознание. – Я закусила губу, обхватив себя руками. Хотя замерзнуть здесь просто не представлялось возможным, я снова ощутила озноб. – Исцелила его. Там было столько крови, но я… я очень испугалась, и тогда с моих рук сорвалась светлая дымка, она окутала его, и…

– Алина, стой, – он меня перебил. – Какая светлая дымка? Ты уверена?

Богдан смотрел на меня так, будто не верил и верил одновременно, я же решительно ничего не понимала. Визуальные проявления имеет только плюсовая магия. Ну и еще нулевая, когда создается прорыв, минусовую можно только чувствовать. Ощущать ее воздействие, как, например, смягчение эмоций и все такое.

– Да, я уверена, – ответила я. – Но я же не могу обладать плюсовой магией, она только для бестиаров. Я бы и сама не поверила, если бы не видела своими глазами, но я так испугалась. Подумала, что об этом никому лучше не знать… Там было столько крови, Богдан, я была уверена, что мой отец умирает. Он неудачно упал на дорожку, там острые камни, он точно разбил голову, но, когда приехал врач, он был цел… Больше того, он снова обрел связность мысли, он перестал вести себя как большой ребенок.

Я говорила торопливо, словно стараясь успеть до того, как он меня остановит, но Богдан не спешил этого делать. Он слушал внимательно и сосредоточенно, снова хмурился, словно пытался разгадать, что вообще происходит. Да я бы и сама этого хотела: узнать, понять, что это такое, но, когда я замолчала, он по-прежнему размышлял над чем-то. Не говорил ни слова, тишина между нами затягивалась, затягивалась и затягивалась.

– Ты мне не веришь? – спросила я, наконец, не в силах больше выносить это тягостное молчание.

– Верю, но… – Богдан взглянул в сторону моря, которое отсюда между деревьев просматривалось кусочками. Оно уже сменило цвет на закатный, солнце на юге спускалось вниз гораздо быстрее, чем в Авенне. – Это просто невероятно.

– Невероятно? – Я приподняла брови. – Невероятно что?

– Та магия, о которой ты говоришь. Ее не существует в мире уже более трех тысячелетий, немногие упоминания о ней, которые сохранились в древних архивах бестиаров, весьма обрывочны. К тому же, она считается не просто утраченной, но и опасной.

– Почему?! – вырвалось у меня. – Если она исцеляет…

– Потому что это магия Изначальная, – Богдан остановил поток моих вопросов, – и она сочетает в себе все три.

Такого я точно не ожидала. Да и кто мог такое ожидать, спрашивается? Поэтому долгое время не могла найти в себе ни сил, ни слов, чтобы задать следующий вопрос. Богдан тоже молчал, и я не представляла, как толковать это молчание? Как его объяснить? Что он думает сейчас?

– Не молчи, пожалуйста, – вырвалось у меня. – Что это для меня значит? Что я опасна? Что я могу открыть разрыв? Что вообще происходит, Богдан?

Он посмотрел на меня в упор.

– Считается, что Изначальная магия существовала еще до известного нам летоисчисления. Она была как основа нашего мира, она же считается первопричиной разрывов и прихода Бездны в наш мир. Слишком большая сила, сосредоточенная в ней, «позвала» Бездну и ее тварей. Ты же знаешь, что Бездна питается силами нашего мира? Выпивает его?

Я кивнула.

– Вот за такой мощью она и пришла. Втягивая через своих тварей всю суть жизни. Тогда в нашем мире сформировался Разрыв Изначальный, его так и называют. – Я закусила губу, а Богдан продолжал: – Закрыть его удалось ценой невероятных усилий. Он опоясывал весь мир, и уничтожил бы его, если бы тогда наши предки не справились. Разрыв был закрыт, но закрывшие его лишились сил, были выпиты досуха Ценой своей магии, став пустыми, они остались на полях сражений. А новое поколение уже родилось другим, с того времени магия разделилась на три направления. Последние упоминания о магии Изначальной у тех единиц, кто не участвовал в закрытии Разрыва Изначального. Их потомки уже иные, точнее, они как все те, кого ты, я и остальные знаем. Люди. Бестиары. Перерожденные люди нулевики.

– Нам не рассказывали про Разрыв Изначальный, – покачала головой я. – Никогда. На уроках истории его называют просто Великий Разрыв…

– На уроках истории для людей, – заметил Богдан. – В вашей версии его закрыли  сильнейшие бестиары. Отчасти, это правда. Потому что закрывшие его Изначальные – они и бестиары, и нулевики, и люди.

Я покачала головой. Вся эта информация отказывалась укладываться у меня в голове.

– Но получается, что я тоже… на треть бестиари? – уточнила я. – И что…

– Пока что мы не знаем, что это вообще такое, Алина. Как такое возможно. – Богдан снова меня перебил. – Я не чувствую в тебе нулевой магии. Я не чувствую в тебе магии бестиари. Но то, что ты рассказала…

– Может быть, это не Изначальная магия? Что-то другое? – с надеждой спросила я.

– Может быть. Чтобы во всем разобраться, мне нужно время. Если это магия Изначальная… – Он нахмурился. – Об этом точно никто не должен знать. Потому что в этом случае твоя сила не изучена, для всех она опасна, поскольку содержит в себе частицу нулевой и может стать причиной разрыва. Если это станет известно хотя бы кому-то… если об этом донесут Михаилу…

– Я тоже об этом думала, – призналась я. – И я не собиралась никому об этом говорить. Сестра точно не проболтается, я ее знаю. Единственный, кому я доверяю настолько, чтобы рассказать все это – ты. Я не хочу быть опасностью, Богдан, и я не хочу, чтобы по моей милости открывались разрывы… я…

Горизонтальная складка между его бровей разгладилась, он притянул меня к себе.

– Я этого не допущу, Алина, – произнес он. – С тобой ничего не случится. Мы вернемся в столицу, я соберу кое-какие книги, а потом мы уедем.

– Уедем? – Опешила я. – Куда?!

– В Талминбург, в поместье моих родителей. Туда, где никому уже не будет до нас никакого дела. Я изучу трактаты ученых по нулевой магии. Знаю, что до ее первой вспышки, если бы можно было заранее предположить ее в человеке, ее можно запечатать. Потом ты сможешь изучать свою силу, а я буду заниматься с тобой лично.

Я не нашлась что ответить. Просто смотрела на него. Он предлагает уехать? С ним… Да, это не предложение руки и сердца, но я даже на такое вряд ли могла рассчитывать. Просто потому что для высшего общества девушка из народа – она как грязь на