Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Майкл подставил мне свой локоть, и я вцепилась в него как в спасательный круг. Мы посмотрели друг на друга и кивнули. Задержимся — выскажем неуважение мастерице и её команде. Звон колокольчика оповестил о нашем прибытии весь салон прелестной трелью.

Многочисленные витрины со сверкающими украшениями, стойки с изящными и богато украшенными шляпками разных форм и размеров. А в глубине зала стояла платформа, на которой и надлежало стоять клиентам. Массивное трёхстворчатое зеркало позволяло, не сходя с места, осмотреть себя и готовый наряд с ног до головы.

Мадам появилась, словно по мановению волшебной палочки или как джинн из лампы, из глубин салона. Её сияющая улыбка сопровождала её также, как и шесть помощниц. Выглядела она чуть старше нас: тонкая, изящная и статная, несмотря на давно известное всем низкородное происхождение. Кларисса была живым воплощением фразы «Из грязи в князи».

— Ах! Виконт и леди Хайфилд! Мы вас ждали!

— Доброе утро, мадам Кларисса, — Майкл подошёл и, взяв её руку в свою, поцеловал в знак приветствия тыльную сторону ладони. — Благодарим, что нашли для нас время.

— Что вы, что вы! Для меня честь принимать вас! Леди, прошу, проходите первой вслед за Марианной. Мы снимем с Вас мерки и обсудим детали.

Две помощницы провели меня в небольшую комнату с большим зеркалом и небольшим диваном, под потолком ярко светил магический шар, и помогли раздеться до нижней сорочки и корсета с чулками. Было немного неловко находиться перед совершенно незнакомыми людьми, но я не стушевалась. Мадам прибыла вскоре.

— Так-так-так… Какая фигура! Блеск! — говорила она, рассматривая меня как товар на витрине, с неподдельным восхищением. — Вы бы знали, леди, как я рада одевать столь аппетитную фигурку! А то надоели уже эти худые как спички девушки! Даже оформить нечего. А у Вас… — она многозначительно посмотрела на виднеющуюся и слегка выпрыгивающую из-под корсета грудь. — Явно есть что.

Она принялась обвивать своим портновским метром каждый изгиб моего тела, называя вслух параметры, которые одна из помощниц записывала быстро и точно. Мадам ещё несколько раз меня обошла, а после кинула короткий взгляд на полученные данные, и словно сама себе кивнула.

— Какое платье будем шить?

— Самое простое?.. — брови мадам полезли на верх от удивления. — Простите, я совершенно не знаю, что мне может подойти. Но я точно не хочу оборок, кружева и излишне больших юбок.

— Хм… — Кларисса снова меня обошла, на этот раз медленно, словно изучала внимательнее, чем прежде. — Я, кажется, знаю, что вам подойдёт. Но нужно выбрать ткань… Шёлк, бархат, атлас?

— Любую, мадам. Вверяю всё вашему чувству прекрасного.

Кажется, мои слова подействовали на неё как вода на умирающего в пустыне от жажды человека. Мадам Кларисса буквально расцвела и расплылась в самой искренней своей улыбке. Казалось, она сейчас пуститься в пляс прямо здесь, при всех, потеряв свой облик серьёзной женщины.

— За такое, леди, я обязана буду сделать для Вас лучшее из моих платьев!

Мадам вышла вместе с помощницами, оставив меня наедине с собой. Я выдохнула и присела на диван. Какой-то дурдом! Амелия никогда, кроме совсем юного возраста, не заказывала платья, тем более у столь известного мастера, предпочитая для повседневной жизни простые готовые платья, а для дворянских собраний матушка шила ей новые или перешивала из своих старых.

Прошло, кажется, порядка часа, прежде чем мадам вернулась с перекинутым через руку подходящим вариантом платья. Глубокий тёмно-синий, сапфировый цвет атласа, слегка поблёскивающей в свете шара, поразил меня, заставив охнуть. Я даже не заметила, как вошли ещё несколько помощниц, настолько меня всё заворожило.

— Вставайте, леди. Всё почти готово.

Стоило им одеть меня в него… Я ахнула и замерла. Приталенное, чуть расклешённое к низу платье струилось до самых щиколоток и обтягивало там, где это было необходимо. Ткань мягко легла на грудь, подчёркивая, но при этом не акцентируя на ней. Неглубокий квадратный вырез спереди и сзади открывал немного спину, ключицы и декольте совсем немного не доходило до неприличного уровня, оставаясь на приемлемом. Пока я любовалась, мадам аккуратно прикалывала к платью длинные, прямые и сужающиеся к запястью рукава. И даже торчащие нитки, отсутствие застёжки на спине или следы от мелка ничуть не портили его.

— Потрясающе… — восхищённо пролепетала я, смотря на себя в зеркало, никогда прежде у меня не было подобной красоты.

— Это лучшая похвала, леди. Но скоро вы увидите всё его великолепие.

Глава 23

Мадам ни капли не ошиблась. За последующие два часа она ещё несколько раз примеряла на меня платье, что-то поправляя, подкалывая, оно обрастало деталями и мелочами. В качестве застёжек появились казавшиеся хрупкими жемчужные пуговицы, по краю рукава, декольте и подола мастерицы невероятно быстро для ручного труда успели вышить маленькие звездочки разных размеров.

Когда платье унесли в последний раз, в комнату зашли две помощницы, неся стул и везя перед собой тележку с щипцами для завивки волос, разнообразными баночками, скляночками и даже какой-то шкатулкой. Они усадили меня на стул, повернув спиной к зеркалу, и с точечным мастерством принялись творить что-то с моими волосами, завивая, укладывая и закалывая их, используя шпильки. А после принялись колдовать над моим лицом, нанося пудру, помаду и подводку. Когда они закончили колдовать над причёской и макияжем, мадам наконец пришла с ещё несколькими помощницами. Они несли не только платье, но и нижнее бельё с туфлями.

— Ах! Какая красота! — воскликнула мадам, удовлетворённо осматривая меня.

— Мадам, что это?.. — спросила я, указывая на вещи в руках помощниц.

— Это?.. — она мельком глянула туда, куда я показывала. — Ах, это! Считайте это подарком. Я не могу отправить Вас в таком платье и самом обычном белье. Вы должны сиять как самая ярка звезда на небосклоне!

И тогда началось преображение. Меня, словно куклу, с невероятной, отлаженной скоростью ненадолго раздели, оставив на миг лишь в одних чулках. А после по очереди надели прохладную, скользящую шёлковую нижнюю сорочку без лямок. Следом затянули новый корсет с достаточно жёсткими косточками, благодаря которым я могла держать спину ровно, но при этом ничего