Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

не впивалось в тело. Следом пошли: необъёмный, созданный только для поддержки, кринолин и несколько слоёв нижних юбок, которые добавят объёма и лёгкости платью. Лишь следом на меня надели выстиранное и пахнущее чистотой и совсем немного лавандой сапфировое платье, плотно обхватившее фигуру и севшее как влитое. Пока помощницы одергивали юбку и застёгивали жемчужные пуговицы сзади, мадам самолично вдела мне в уши серьги-подвески с каплевидным жемчугом, завершая образ. Я не видела ещё себя, но чувствовала просто восхитительно.

— Леди, вы восхитительны! — мадам Кларисса, кажется, даже растрогалась, глядя на облачённую в её творение меня. — Ах! Как жаль, что Вы не стали королевой! Я бы одевала Вас с большим удовольствием… Но пойдёмте! Закрывайте глаза!

Я послушно подчинилась, предвкушая и даже немного нервничая. Помощницы помогли мне обуться в новые белые туфли на низком каблуке, а после взяли аккуратно под локти с двух сторон и помогли дойти. Единожды попросили шагнуть вверх и помогли забраться, судя по высоте, на ту платформу при входе.

— Открывайте!

Я выдохнула и резко открыла глаза. И обомлела. Такой красоты никогда и не видела до этого. Я даже испугалась, что на аукционе привлеку излишнее внимание. Сапфировое платье идеально село и напоминало глубиной своего цвета и блеском ясное ночное небо. Распущенные волосы были слегка приподняты у корней, завиты и заколоты по бокам, а мягкие волны ниспадали по плечам и спине. А лёгкий совсем макияж с акцентом на слегка покрасневшие от помады губы смотрелся органично. Я несколько раз покрутилась, рассматривая платье в зеркалах с разных сторон и всё ещё пребывая в экстазе от увиденного.

— Ты выглядишь восхитительно, Амелия… — раздался голос брата.

Я обернулась на него и предательские слёзы поспешили как можно скорее покинуть глаза. Сделанный из синего бархата костюм-тройка точно по размеру сидел на брате как влитой, делая из небогатого юноши перспективного наследника и жениха. Хрустящая накрахмаленная белоснежная рубашка сидела аккуратно и без единого изъяна, ровно, как и манжеты, запонки и даже тщательно уложенная бабочка. Начищенные ботинки ослепительно сверкали. Да и какая-то умелица подстригла брата, сделав его не лохматым домовёнком, а серьёзным юношей.

— Ох! Довели Вы, виконт, леди до слёз! — мадам Кларисса поспешно протянула мне платок, чтобы слёзы не успели испортить атлас некрасивым пятном. — Леди… — она улыбнулась. — Посмотрите на себя снова, — я подчинилась ей словам, обратив взор на зеркала. — Запомните себя такой. Невероятно красивой и привлекательной.

— Да, мадам…

— А ещё… Мне бы хотелось… — она на мгновение замялась. — Мне бы хотелось, чтобы мой салон создал для Вас свадебное платье, когда придёт время.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Побег в монастырь напрямую означал отсутствие этого мероприятия. Но отказать сейчас мадам Клариссе абсолютно не хотелось, особенно видя надежду, поселившуюся в её глазах.

— Конечно, мадам. Я буду рада, если именно Вы будете автором моего венчального платья, — произнесла я, натянуто улыбаясь.

— Благодарю, леди! — сказала она и обернулась к Майклу. — Виконт, Вас я тоже обязательно жду. Одно удовольствие одевать столь статного мужчину.

На её слова брат засмущался, а щёки стали пунцовые. Он пролепетал что-то вроде согласия.

* * *

Чувство времени меня ужасно подвело. Когда мы, снабжённые сверху ещё и необходимыми аксессуарами, покинули салон мадам Клариссы, на башенных часах прозвучал чёткий и ясный звон, оповещающий о том, что уже шесть часов вечера. Одежду, в которой мы пришли, мадам обещала передать в наш дом к вечеру. До начала аукциона осталось меньше часа, а в желудках противно урчало от голода.

— Есть охота… — прошептала я, чинно держась за руку брата, пока мы медленно шли по улице в сторону здания, где проходил аукцион.

— Мне тоже.

— Мы можем зайти куда-нибудь перекусить?

— Сомневаюсь, — покачал головой Майкл. — Здесь пирожное и чашка чая обойдутся нам как еда на целый день в более бедных районах. Да и сытнее будет в разы.

Я в ответ лишь кивнула. Дорога наша вела через большой сад. К вечеру здесь было оживлённо. Многочисленные леди и джентльмены прогуливались по аллеям, смеясь, флиртуя, разговаривая изредка прячась в многочисленных беседках. Несмотря на сдержанную чопорность высшего света, молодёжь не особо старалась следовать старым традициям. Не помолвленные пары ещё как-то пытались себя вести скромно, а вот остальным, казалось, срывало крышу.

Я поправила слегка сползшую с плеч белую шаль из шёлкового бархата и на мгновение застыла на коротких перчатках из белоснежного тонкого шёлка с жемчужной пуговицей на косточке. И почувствовала себя… ужасно. Я, одетая в атлас и шелка, чувствовала себя дорогой проституткой, которую её покупатель одевает в самое лучше, прежде чем раздеть. Внутренне понимала, что Константин — человек чести, ему действительно можно доверять, и он не намерен меня и мою честь покупать. Но от это чувства избавиться было трудно. Интересно, а зачем он вообще задаривает меня столь дорогими подарками?

Мы знали куда идти, в приложении к приглашению был описан с помощью настоящего шифра точный путь по неприметным ориентирам. Мы свернули у одного из таких и оказались на подъездной аллее, в конце которой находился забор с кованными воротами. Рядом с которыми, немного сливаясь с тенью деревьев, стоял охранник с серьёзным выражением лица.

— Ваши приглашения, — сухо произнёс он.

Майкл чуть стушевался, но достал из внутреннего кармана пиджака приглашения. Мужчина посмотрел на них бегло, но с пристрастием ощупал выбитые на бумаге оттиски печати, перевёл взгляд на нас, осматривая с ног до головы и будто оценивая.

— Виконт, леди, добро пожаловать, — отточенным голосом произнёс охранник, чуть поклонившись и открывая перед нами ворота.

Мы недолго шли по немного влажной и скрытой густыми кронами древних деревьев тропе, прежде чем деревья расступились, выводя нас на просторную площадку и являя взору прекрасный трёхэтажный особняк в классическом стиле, с колоннами, статуями, эркерами, балконами и огромными, почти во весь этаж окнами, за которыми уже мерцал тёплый свет люстр, мелькали силуэты и слышался ровный гул голосов, изредка перебивающийся смехом.

Перед главным входом с массивными деревянными дверьми тоже стояли люди. И по мере приближения я узнала нескольких из них, но больше всего меня удивила стоящая среди молодых мужчин улыбающаяся Карина в потрясающем голубом платье по моде