Тень императрицы - Анна Шнайдер

Арен рассмеялся и посмотрел на Ариэллу очень довольно.

— Вот, слушай, что тебе подруга говорит. Элли, сможешь сделать так, чтобы Агата полюбила математику?

Ариэлла растерянно хлопала белёсыми ресницами над глазами нежно-голубого цвета — словно снежок падал с неба.

— Тебе ведь нравится артефакторика, радость моя, — обратился Арен к Агате, которая выглядела не менее обескураженной, чем её подруга. А вот сидевшая рядом с девочками София посмеивалась, безошибочно распознав очередную манипуляцию императора. — Но математика — нет. Однако одно без другого не бывает. Значит, надо что-то где-то исправлять, согласна?

— Угу, — Агата слегка насупилась, а Арен продолжал:

— Я думаю, вы сможете поступить в Граагский магический университет. Вместе. Здорово же будет учиться там на артефакторике? Элли, как ты думаешь?

Задержавшая дыхание Ариэлла, красная, как варёный рак, смотрела на императора так, будто он был чудом божественным.

Ещё бы! Всё-таки у неё нет энергетического контура, лишь родовая магия. Разве можно быть артефактором, не обладая контуром? Ни одного артефакта не зарядишь. Зачем смущать девочку?

— Ваше величество… — прошептала Ариэлла, прижав к груди дрожащие ладони, и жалобно всхлипнула. — Вы шутите?

— Я не стал бы так шутить, — мягко произнёс Арен, улыбнувшись. — Я говорил о тебе с Янгом. Он считает, что ты сможешь стать артефактором. А я хочу, чтобы Агата полюбила математику. Давай поможем друг другу?

— Папа! — возмутилась Агата, но как-то не очень грозно. Наверное, потому что знала, как сильно Ариэлла мечтает заниматься артефакторикой. — Ну нельзя же так!

— Почему нельзя? — возразил Арен, сделал глоток чаю и добавил, поставив чашку на стол без малейшего стука: — Я думаю, что только так и можно.

София громко фыркнула, и через пару секунд все хором расхохотались. Смеялся даже Александр — хотя он наверняка мало что понял из разговора, но, раз все смеются, значит, и он не должен выбиваться из компании.

«Хорошо, что Арен не знает про слова Тайры о мужчине, в которого влюбятся обе девочки», — с отчётливым облегчением подумала Виктория и пообещала самой себе, что никогда в жизни ему об этом не скажет.

***

Хорошее настроение Гая из-за согласия Ральфа отлично резонировало с ликованием дворца, которое особенно чувствовалось в столовой. Ранним утром служащих здесь было много, и все обсуждали только одну новость. С энтузиазмом и надеждой на лучшее, с уверенностью в том, что теперь всё изменится.

А ещё Гай, невольно прислушиваясь к разговорам окружающих, вдруг уловил то, что было очевидно с самого начала — но он не мог этого осознать, поскольку не задумывался.

Во дворце обожали императора. О нём говорили с искренним теплом, как о любимом старшем родственнике, который обо всех заботится, и Гай понимал: подобного не достигнешь обычным формальным отношением. Нет, здесь было что-то гораздо большее. Его величество явно боготворили, и Гай к концу завтрака, наслушавшись всеобщих восторгов, почувствовал, что заразился настроением окружающих. И маленький червячок сомнения, который грыз его изнутри с момента разговора с Ральфом, исчез.

Император его не казнит. И не особенно накажет — конечно, если Гай будет осторожен и не попадётся. А он не попадётся, тем более что рядом будет Ральф. Если не передумает, разумеется.

Гай подошёл к столовой как раз вовремя — оттуда уже выходили Виктория, София и дети. Императора не было, но он, скорее всего, отправился по делам через камин.

— Доброе утро, Гай! — неожиданно звонко поздоровалась с ним наследница, блеснув лукавством в ореховых глазах. — У меня и Элли занятия с Тайрой завтра, сразу после завтрака. Вы придёте? Его величество разрешил.

Такая маленькая, а уже говорит «его величество» вместо «папа».

Гай вопросительно посмотрел на Викторию. После завтрака — это замечательно, но он ведь должен быть с императрицей в Институте артефакторики.

— Я перенесу начало заседания отдела, — сказала Виктория, кивнув ему. — Чтобы вы успели пообщаться с Тайрой. Скажем, на час. Надеюсь, этого времени хватит.

— Мы с Тай никогда не занимаемся дольше часа, — подтвердила Агата, рассматривая Гая с живым и каким-то хищным любопытством. Он даже заподозрил, что принцесса может чувствовать его родовую магию.

— Однако сейчас у вас с Элли не Тайра, а природоведение, — заметила София, положив ладонь Агате на плечо. — Идёмте. Удачи вам сегодня, ваше величество.

— Спасибо, Софи, — откликнулась императрица, по очереди обняла детей, а потом сразу отправилась по коридору к комнате для переносов. Гай пристроился позади, откровенно любуясь Викторией — точёная фигура с выраженными бёдрами с этого ракурса смотрелась на редкость аппетитно, вызывая не самые приличные мысли, несмотря на общую скромность сегодняшнего наряда императрицы. Платье было серым, с косым воротом по моде северных городов Альганны, и ткань на свету чуть поблёскивала, напоминая искры морозного снега. А по спине Виктории почти до талии спускалась толстая и хитро сплетённая коса, наверху украшенная гребнями, усыпанными голубыми камнями — под цвет глаз. Очень просто, но сколько изящества и величественности! Он никогда не устанет ею любоваться.

— Сегодня, я надеюсь, никаких сражений на ярте? — вполоборота развернувшись к Гаю, пошутила Виктория, и он улыбнулся, радуясь, что она слегка оттаяла, несмотря на его статус помилованного заговорщика.

— Постараюсь ни с кем не драться, ваше величество, — ответил Гай, отлично помня, что драки бывают и словесными.

***

Сегодня присутствие за спиной Гая чувствовалось ещё острее, ещё отчётливее. И по правде говоря, возможно, именно из-за этого настроение у Виктории было на редкость нерабочим. Хотелось забыть про институт и поговорить с Гаем, как говорили вчера. Можно даже про родовую магию, он довольно-таки интересно рассуждал, в нём, как и в Роне, сразу чувствовался артефактор.

Кстати, насчёт Янга. Тот вновь встретил Викторию в зале для переносов, и императрица, поздоровавшись, поинтересовалась:

— А вы просто так каждый раз меня здесь поджидаете или?..

— В наших с вами делах мало что происходит просто так, — покачал головой Рон, подставляя локоть. — Я бы даже сказал, что совсем ничего. Вы в курсе, сколько сотрудников института было арестовано после Дня Альганны и потом, когда вскрылся заговор второй волны?

— Точное число не знаю, конечно, но могу представить.

— Более ста человек, и это только в столице, — подтвердил Янг. — Не факт, что взяли всех. Кроме того, вы же помните, по какой причине император приставил к вам дополнительного охранника?

Виктория нахмурилась. По