Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

молодые служанки, окончившие обучение у девушек для утех, начинают принимать гостей лишь с восемнадцати лет. Так хозяйка заботится о том, чтобы ее воспитанницы тщательно переняли мастерство и притом как можно дольше послужили заведению.

Припомнив, до чего доходило во времена прежнего императора, Маомао ощутила подкатывающую дурноту. Перед глазами стояла вдовствующая императрица, которой пришлось родить нынешнего императора в весьма юном возрасте. От одних обстоятельств и прежнего уклада тех времен становилось тошно. И Маомао показалось закономерным то, что кто-то не желает видеть среди наложниц высшего ранга не пригодную к службе госпожу Лишу.

Вот такие мысли вертелись, словно колесо водяной мельницы, в голове Маомао, пока она разбирала полки в кладовой. В одном из шкафов она вдруг обнаружила множество маленьких горшочков, от которых шел яркий сладостный запах.

– А что делать с горшками? – взяв один из них, спросила Маомао у прислужницы, что помогала ей с уборкой.

Вместе с Маомао в Гранатовый дворец привели еще несколько низших служанок, и тех отправили мыть баню с купальнями и наводить порядок в гостиной.

– С этими-то? Сними их, протри полки да поставь назад.

– Это все мед?

– Ага. С пасеки, которую держит семья госпожи Фэнмин.

– Понятно.

В империи достать мед трудно и дорого, вот Маомао и удивилась, увидав сразу несколько разновидностей. В горшках хранился мед разных цветов: янтарный, коричневый, красноватый – и каждый имел свой вкус. Тут же Маомао припомнила, что в Гранатовом дворце обычно по вечерам зажигают ароматные свечи, а не масляные лампы. И воск, что очевидно, тоже поставляет пасека семьи Фэнмин.

«Странно…» – подумала Маомао.

От слова «мед» у нее в памяти всплыло что-то мутное, только она никак не могла вспомнить, что именно. Кажется, она как-то слышала что-то важное, связанное с ним.

– Как закончишь с полками, протри перила на втором этаже, а то у нас руки не доходят, – попросила прислужница.

– Хорошо.

Расставив горшки с медом, Маомао взяла тряпку и поднялась на второй этаж.

«Мед, мед…» – крутилось у нее в голове.

Протирая одну балясину за другой, Маомао пыталась навести порядок не только во дворце, но и у себя в мыслях. Для этого она еще раз пробежалась по недавним событиям.

Вдруг Маомао заметила кое-кого неожиданного. Сверху открывался прекрасный вид на дворцовый сад, так что неудивительно, что она выхватила притаившиеся в тени деревьев фигуры. Они тайком выглядывали из-за ствола и бросали беспокойные взгляды на Гранатовый дворец.

«Это же наложница Лишу!» – узнала Маомао.

Юная госпожа пришла в чужие владения вместе с отведчицей. И Маомао вдруг поняла, отчего в ее голове крутилось слово «мед»: наложница Лишу его не переносит.

* * *

Позже в гостиной Нефритового дворца Маомао в подробностях докладывала господину Дзинси, что ей приходилось видеть и слышать в Гранатовом.

– И на этом все, господин, – наконец закончила она.

Она совершенно ничего не выяснила, так что не пыталась ни преуменьшить, ни преувеличить значение того немногого, что имела сказать, и только честно поведала, как провела последние три дня за уборкой.

Господин слушал ее, вальяжно развалившись на длинной кушетке и потягивая диковинный сладкий чай с ароматом заморских трав. Он приподнялся, только чтобы выжать в чашку лимон, добавить туда меду и тщательно перемешать.

– Неужели…

– Все так.

В последнее время Маомао часто приглядывалась к господину и уже заметила, что извечно лучезарный евнух несколько потускнел, что не могло не радовать. Притом его манера говорить и держаться приобретала все большую беззаботность, отчего он, что странно, начинал напоминать озорного мальчишку. Маомао не понимала, чего он добивается, ведь она простая травница, а ее заставляют играть в лазутчицу.

– Тогда спрошу иначе. Если предположить, что некто тайно отправляет из Гранатового дворца послания наружу, кто бы это мог быть?

«Опять он со своими изощренными вопросами…» – мысленно заворчала Маомао.

Она не любила выдвигать предположения, не подкрепленные доказательствами. Ее учили, что говорить попусту – недостойно разумного человека.

Пока она с неудовольствием размышляла об этом, господин Гаошунь снова стал посылать ей умоляющие взгляды, будто предупреждая о чем-то. Заметив это, Маомао прикрыла веки и устало вздохнула. Нужно взять себя в руки, иначе она снова уставится на этого небожителя так, будто видит перед собой раздавленную жабу.

– Если предположить, то я бы указала на госпожу Фэнмин, старшую прислужницу.

– Что же натолкнуло на эту мысль?

– У нее перевязана левая рука. Я видела, как она меняла повязку, и под ней был ожог.

Маомао полагала, что ожог Фэнмин связан с недавним делом о деревянных табличках, пропитанных горючими растворами. Она уже тогда догадалась, что они использовались для передачи тайных посланий, но промолчала. Учитывая, что на платье, в которое завернули таблички, обгорели рукава, нетрудно предположить, что и владелица обожгла себе руки. Следовательно, господин должен проверить всех дев-чиновников императорского дворца, нет ли у кого подозрительных ожогов. Что ж, теперь Маомао понимала, зачем он затеял эту игру в лазутчиков и втянул ее в свои дела.

Маомао никогда бы не заподозрила в добродушной Фэнмин преступницу, однако так думала только она. А в этом деле нужна непредвзятость, иначе невозможно установить истину.

– Ладно, проходной балл заработала, – усмехнулся господин Дзинси.

Сказав так, он перевел взгляд на горшочек, оставленный на длинном столе, а потом снова посмотрел на Маомао и одарил ее сладкой как нектар улыбкой. Но за ней чувствовалось что-то недоброе, отчего у Маомао волосы на голове встали дыбом.

Поднявшись с кушетки, господин Дзинси подобрал горшочек и направился прямо к ней.

– А послушных девочек вознаграждают… – протянул он с намеком.

– Воздержусь! – выпалила Маомао и дернулась прочь.

– Не принимается, – мягко осадил он, не изменяя своей назойливой любезности.

– Сберегите свою награду для кого-нибудь другого, – не сдавалась она.

Маомао глядела на господина исподлобья и метала чуть ли не молнии, однако ее гнев ничуть не впечатлил лучезарного евнуха. И она грешным делом подумала, что это ей в наказание за недавние обиды. Только жаль, что она до сих пор не выяснила, чем вызвала гнев господина Дзинси.

Он медленно надвигался на Маомао, а она отчаянно пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Сообразив, что ее загнали в угол и бежать больше некуда, она бросила умоляющий взгляд на господина Гаошуня, но молчаливый слуга даже бровью не повел. Он стоял себе у окна и с преувеличенным вниманием наблюдал, как порхают в небе птицы. Маомао его равнодушие поразило в самое сердце.

«Ну ничего, покушаете у меня слабительного», – мысленно пригрозила хозяину и слуге Маомао.

Тем временем небожитель во плоти с неизменной сладкой улыбочкой погрузил пальцы в