Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

– Я лишила госпожу самого дорогого, – призналась Фэнмин. – Она души не чаяла в своем сыне, а я своими руками лишила его жизни.

И госпожа Фэнмин поведала: с самого начала службы у наложницы Адо она восхищалась ее непреклонной волей и тем, как она беседует с наследным принцем на равных. Со временем госпожа Фэнмин сочла, что нет на свете владычицы достойнее.

Сама же Фэнмин никогда не перечила родителям и стала служанкой во дворце по их настоянию. И вдруг такая личность рядом! Когда ее приставили к наложнице Адо, госпожа Фэнмин испытала невероятное потрясение.

Рассказывая о себе и своей хозяйке, Фэнмин улыбалась.

– После смерти сына госпожа Адо сказала: «Не плачьте по нему. На все воля Неба. Судьба ребенка определяется только к семи годам, а до тех пор его может унести ничтожнейшая из болезней». Но я-то знала, что по ночам госпожа Адо обливается слезами, – тихо добавила Фэнмин и после вся сжалась, скрючилась. Послышались сдавленные всхлипы.

Гордая старшая прислужница отошла в тень, и на белый свет вышла грешница, кающаяся в своем преступлении.

Вот уже семнадцать лет она служит своей госпоже. На что она надеялась и что испытывала все это время? Она делала ради своей госпожи все возможное, даже отказалась от замужества…

Маомао не понимала чаяния госпожи Фэнмин. Не представляла, как можно так перед кем-то преклоняться. Потому и не понимала, чего та добивается.

Вместе с тем она гадала, поймет ли госпожа Фэнмин то, что она собирается ей предложить. Она не сомневалась, что господин Гаошунь уже обо всем доложил своему хозяину, передал все ее просьбы, описал все шаги. А лучезарный евнух весь дворец императорских жен держит в кулаке, и если дело наложницы Фуё ей как-то удалось от него утаить, то с госпожой Фэнмин так уже не получится. Да и Маомао не видела причин его обманывать. Стоит ей рассказать обо всем господину Дзинси, как он тотчас возьмет госпожу Фэнмин под стражу, а там и до казни недалеко. Тайна шестнадцатилетней давности будет раскрыта. Правда все равно вскроется, даже если Маомао не вернется от госпожи Фэнмин живой. Ей не избежать смертного приговора. Она женщина неглупая и должна это понимать.

Маомао оставалось лишь одно: не вымаливать снисхождение для госпожи Фэнмин, не хлопотать о судьбе наложницы Адо, а объединить две причины, побудившие старшую прислужницу пойти на преступление, в одну. Так можно скрыть ужасную правду хотя бы от наложницы Адо. Предложение жестокое – все равно что предложить смерть. Но ничего кроме у Маомао для госпожи Фэнмин не было, поскольку она простая служанка и никакого влияния не имеет.

– Вам уже не избежать своей участи, и все же, если вы согласны попробовать, выслушайте мой совет…

* * *

«Устала…» – подумала Маомао, вернувшись в свою комнатку в Нефритовом дворце и рухнув на жесткую постель.

Одежда липла к телу. Пот, выступающий в момент страха или опасности, всегда липкий и резче пахнет. Маомао всей душой хотела помыться, но было нельзя, поэтому она решила хотя бы переодеться. И когда Маомао сняла верхние одежды, стало видно, что грудь и живот она туго обмотала несколькими слоями промасленной бумаги.

– К счастью, не пригодилось. Вонзи она в меня нож, было бы жуть как больно… – порадовалась, что все обошлось, Маомао.

Сняв с себя всю бумагу, она переоделась в чистое.

* * *

– Как такое возможно? – недоумевал господин Дзинси.

Никто и помыслить не мог, что покушение на жизнь наложницы Лишу завершится признанием преступницы.

Чтобы сообщить об этом, господин Дзинси лично посетил Нефритовый дворец и теперь вопрошал, как так вышло, у вечно неприветливой служанки наложницы Гёкуё. Самой госпоже эту весть передали заранее.

– Фэнмин во всем созналась.

– Вы разве не довольны? – отозвалась та самая вечно неприветливая служанка неизменно холодным тоном.

Размышляя об этих странностях, господин Дзинси оперся на низенький столик. Господин Гаошунь бросил на своего хозяина укоризненный взгляд, но тот оставил его без малейшего внимания. Видимо, верный слуга пытался предупредить его, что в гостях он ведет себя неприлично.

– Не знаешь, в чем было дело? – продолжал настаивать господин Дзинси, не желая оставлять вечно неприветливую служанку в покое. Ему казалось, она что-то затевает у него за спиной.

– Ни малейшего представления, господин.

– А для чего тогда гоняла Гаошуня собирать для тебя сведения?

– Гоняла. В надежде, что найду там ответы, но все оказалось зря.

Последние слова неприветливая служанка бросила так равнодушно, что господину Дзинси показалось, что она насмехается над ним. С тех пор как он хватил лишку с проклятым медом, та вела себя с ним подчеркнуто холодно. С другой стороны, он мог надумывать, и на самом деле служанка просто, как и прежде, не желает рассыпаться в любезностях. Более того, позволяет себе дерзкие презрительные взгляды, словно видит перед собой не высокородного господина, а вонючую лужу. Что ж, именно такое обращение господин Дзинси находил освежающим среди сладких улыбок и приторных восторгов.

– По всей видимости, Фэнмин добивалась того, чтобы наложница Адо сохранила свой высший ранг.

– Надо же, – без намека на любопытство проронила служанка, бесстрастно уставившись на господина Дзинси.

– Впрочем, наложница Адо все равно потеряет свое положение, это уже решено.

– Из-за поступка Фэнмин?.. – спросила Маомао.

Наконец она показала свой интерес, точно кошка, чье внимание привлекла блестящая монетка на нитке.

– Нет. Она тут совершенно ни при чем. Император давно вынес решение.

– Быть может, все это время государь держал наложницу Адо при дворе, памятуя о давней привязанности? – предположила та.

Она редко проявляла подобное любопытство, и господин Дзинси с трудом удержался, чтобы не выложить ей подробности этого дела. Вместо этого он, поднявшись с места, сделал к строптивой служанке шаг, на что она поспешила отступить, будто ожидала от него любого подвоха. Лицо Гаошуня, замершего за спиной лучезарного евнуха, скривилось в досаде. Очевидно, шалость его господина не забыли. И не простили.

Не зная, что можно сделать при такой враждебности, господин Дзинси вскоре сдался и опустился обратно на скамью. А щуплая служанка, поклонившись ему, засобиралась к дверям, но вдруг замерла у столика, где выставили кувшин. Из его горлышка торчали алые цветки, формой напоминающие горн.

– Хун-нян недавно расставила, – пояснил господин Дзинси.

– Цветут не по сезону.

Сказав так, Маомао сорвала цветок и приложила его обратным концом к губам. Удивившись ее занятию, молодой евнух подошел к цветам и повторил за ней.

– Вкусно! – несколько погодя удивился он.

– Если что, они ядовитые, – как ни в чем не бывало подсказала Маомао.

Господин