Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу

– Не любишь сладкое?

– Нет, я больше по пряностям!

– Но мед-то тебе можно?

Отступать господин явно не собирался: он уже поднес к губам Маомао два пальца, измазанные густым медом. Видимо, решил, что красивому личику все дозволено, вот и вел себя как последний извращенец. О, с каким наслаждением он встречал пронзительные взгляды Маомао и ее отвращение!

«Ах да, ему же такое по нраву!» – спохватилась она.

Все презрительные взгляды она бросала втуне. Они только распаляли в господине пороки и подогревали желания.

Выбор прост: либо принять выходку господина Дзинси за прямой приказ, стало быть, подчиниться и облизать пальцы, либо в ужасе сбежать и тем сохранить хотя бы каплю достоинства.

«Будь это аконитовый мед, я бы до последней капли слизала…» – некстати подумала она.

Разумеется, мед из нектара ядовитых цветов тоже ядовит.

Вдруг ее как озарило. Маомао тут же захотелось забиться куда-нибудь в угол и привести в порядок свои мысли, да сластолюбивый господин не давал ей проходу и все тыкал своими липкими пальцами, понуждая облизать их. Под конец он до того потерял всякое терпение, что едва ли не запихнул ей эти пальцы в рот, но тут его одернули:

– Что вы себе позволяете?!

На пороге гостиной показалась наложница Гёкуё, и ее прекрасное лицо скривилось в недовольстве. Позади нее стояла госпожа Хун-нян и устало держалась за голову.

Глава 28

Мед

Часть вторая

– Господин только изволил пошутить, не более того. Умоляю вас простить ему эту выходку, – многословно извинялся Гаошунь за своего хозяина, пока провожал Маомао до Алмазного дворца, где проживала наложница Лишу. Тем временем, надо полагать, самого господина Дзинси распекали и совестили гневные наложница Гёкуё и госпожа Хун-нян.

– Я прощу, если вы слижете мед с пальцев господина, – позволила себе ответную наглость Маомао.

– Н-нет, не могу…

На лице Гаошуня было написано все. В здравом уме он бы ни за что не стал лизать мужские пальцы, пусть даже эти изящные персты принадлежат самому небожителю.

– Понимаете, каково было мне? – проворчала Маомао и, надувшись, зашагала вперед без оглядки.

«Такого извращенца еще белый свет не видывал! – поносила сластолюбивого евнуха она. – И ведь тем хуже, что лицом хорош, вот и кружит женщинам головы! Одну за другой обхаживает! Никаких приличий! Я бы ему вдарила по мужским бубенцам, да господин слишком благородных кровей! Хотя там и бубенцов-то нет, так что и бить нечего!»

С этими мыслями она подошла к новопостроенному дворцу, вокруг которого росли кусты небесного бамбука.

* * *

Наложница Лишу встретила их в наряде цвета лепестков вишни. Ее шелковые волосы собрали в пучки, украшенные цветочными шпильками. По мнению Маомао, эти милые одежды шли ей куда больше, чем то пышное платье, которое наложница надела для пиршества в саду.

После того как госпоже Гёкуё поверили весьма непростое дело, Маомао попросила ее устроить встречу с наложницей Лишу, с помощью которой она надеялась кое в чем убедиться.

Завидев, что к ней пришли без господина Дзинси, наложница Лишу испытала жестокое разочарование, которое не смогла скрыть при гостях. Что ж, Маомао прекрасно понимала ее жажду лишний раз узреть столь прекрасного мужчину.

– И что же тебе надо, прислужница другой госпожи? – осведомилась наложница Лишу.

Прикрыв прекрасные уста веером из павлиньих перьев, она с ленцой раскинулась на длинной кушетке. Ее позе не хватало изящества, а манерам – достоинства, присущего другим наложницам, особенно высшего ранга. Безусловно, госпожа Лишу красива (и ее красоту воспевали), только слишком уж юна и застенчива – как будто и не знает, как следует себя держать. Ей явно недоставало обаяния. И не только его. Груди так и не выросли, отчего она казалась еще более плоской, чем тощая и костлявая, словно курица, Маомао.

За спиной наложницы Лишу стояли две прислужницы с неизменно скучающим видом. Гости их ничуть не интересовали.

Поначалу, увидев незнакомую веснушчатую служанку, наложница Лишу хмурилась и отвечала с раздражением, но после, приглядевшись, вдруг узнала в пришедшей ту самую деву-чиновника с пиршества, и ее детское лицо чуть просветлело.

– Скажите, вы не любите мед? – решив не докучать любезностями, приступила к главному Маомао.

Разумеется, посещая высокородных особ, требуется соблюдать приличия и начинать издалека, но Маомао этого никогда не умела и считала слишком уж утомительным занятием.

Глаза наложницы в удивлении округлились.

– Как узнала?!

– По лицу видно, что не любите.

Госпожа Лишу побагровела от негодования.

«Ох, не умеет она скрывать чувства, не умеет!» – подметила Маомао в который раз, а сама невозмутимо продолжила: – Скажите, мед как-то сказался на здоровье вашего желудка?

На это юная Лишу надулась пуще прежнего. Очевидно, наглая служанка попала в точку.

– Отравление какой-нибудь пищей нередко приводит к тому, что тело перестает этот вид кушаний принимать, – спокойно досказала Маомао.

– Нет, дело в другом. – И наложница Лишу покачала прелестной головкой. – Сама я не помню. Это случилось очень давно, когда я была мала и неразумна.

Она поведала, что во младенчестве едва не погибла от меда. Когда все обошлось, кормилицы и служанки неустанно внушали ей, какое это опасное лакомство, и со временем наложница Лишу научилась остерегаться его.

– Какая наглость! Да кто позволил тебе мучить нашу госпожу вопросами?! Вежливости не учили?! – неожиданно вмешалась в беседу одна из дев-чиновников Алмазного дворца. Возмущалась она не без ехидства.

«Хороша теперь верещать! – с негодованием подумала Маомао. – Что же ты не заступилась за свою госпожу, когда ей подали мед в гостях у наложницы Гёкуё? Видимо, порой они, стремясь выслужиться перед госпожой, выставляют чужаков злоумышленниками, чтобы после втереться к ней в доверие».

Легко догадаться, чего добиваются прислужницы Алмазного дворца. Сначала они убеждают госпожу, что кругом одни враги, после чего притворяются ее союзницами и так ловко отрезают ее от других обитателей дворца. Юная госпожа, не искушенная придворными заговорами и интригами, даже не подозревает, как над ней издеваются, и никому не может довериться, кроме своих прислужниц. Порочный круг! Увы, наложница Лишу должна понять сама, как ее притесняют, иначе до огласки никогда не дойдет. Впрочем, некоторые злодеяния прислужниц уже вышли за пределы Алмазного дворца: на пиршестве в саду те явно позволили себе лишку.

– Я пришла по приказанию. Если вы чем-то недовольны, говорите об этом лично господину Дзинси! – напустила на себя важность Маомао, как в той басне про лису, нацепившую шкуру тигра. Уж пусть господин помучится!

«Поделом ему!» – злорадствовала она.

Ей было ужасно любопытно, под каким предлогом обнаглевшие прислужницы Алмазного дворца напросятся к сластолюбивому евнуху.

– Госпожа Лишу, позвольте