Закусочная «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

– Мы скучали по тебе, – эхом вторила тетя Эби. – Не отталкивай нас.

Аманда, чувствуя, как ее душу разрывают противоречия, на мгновение ослабила хватку на Книге. Ей казалось, что каждое слово ритуала теперь давалось с неимоверным трудом, словно какая-то невидимая сила пыталась заставить ее замолчать, забыть, как звучат слова, затушить свет ее разума. Ее глаза затуманились, и перед ней замаячила иллюзия теплого очага, смеха, родных голосов, которых она так долго не слышала.

Но тут Крис, видя, как Аманда начинает колебаться, резко выкрикнул, заставив очнуться:

– Это не они! Аманда, посмотри на меня! Это всего лишь иллюзия, их здесь нет! – его голос прозвучал как гром, который разразил искушения духов.

Аманда дернулась, как будто ее обожгли. Лица родных на мгновение исказились, словно кто-то сорвал с них маски. Глаза мамы наполнились злобой, а рот растянулся в дьявольской усмешке. Логан с рычанием сделал шаг вперед, но наткнулся на невидимую преграду круга.

– Не верь им, Аманда! – умоляюще попросила Николь со слезами на глазах. – Ты знаешь, что твоя настоящая семья не стала бы просить тебя прервать ритуал и дать проклятию свершиться!

Аманда глубоко вздохнула, собираясь с силами. Ее руки снова крепко сжали Книгу Теней, и она продолжила читать. Голоса духов становились все более настойчивыми, но с каждым произнесенным словом ритуала их силуэты дрожали и становились все более размытыми.

Когда голос Аманды окреп, подвал огласился протяжным, мучительным воплем, и фигуры родных начали распадаться на куски, словно стеклянные осколки, которые исчезали в воздухе. В последний момент бабушка попыталась коснуться Аманды, но ее рука прошла сквозь воздух, словно она была всего лишь тенью.

И вот, наступила тишина. Аманда почувствовала, что ее силы на исходе. Но ритуал не был завершен.

И тут Чаша задрожала, издавая зловещий металлический звон, словно кто-то ударил по ней невидимым молотом. На мгновение все замерли, ожидая худшего, и тогда из глубины сосуда медленно начала подниматься густая темная жидкость. Это была кровь – не просто красная и плотная, а черная, почти маслянистая, с мерзким блеском, как сверкающая под луной смола.

Крис, сжимавший шкатулку, почувствовал, как его пальцы задрожали. Он должен был завести ее снова, мелодия затихала, но взгляд его был прикован к Чаше. Каждый раз, когда кровь поднималась выше краев, она начинала медленно стекать обратно, но при этом испускала тонкие нити пара, источающие отвратительный запах гнили и железа.

– Крис, не смотри! – крикнула Николь, заметив, как его лицо побледнело, а взгляд потускнел. Но для Криса ее голос звучал словно сквозь вату, приглушенный и далекий.

Аманда продолжала шептать слова заклинания, но теперь ее голос дрожал. Она видела, что Крис завороженно следит за кровавыми потоками, не в силах оторваться от ужасающего зрелища. Она понимала, что еще немного – и он потеряет контроль, упадет в обморок, и тогда круг разрушится.

– Крис, шкатулка! Заведи ее снова! – отчаянно крикнул Вильям, но Крис оставался неподвижным, будто его душу сковали тени, поднимающиеся из Чаши.

В этот момент кровь внутри сосуда вдруг взвилась, словно живое существо, и потянулась в сторону Криса, как щупальца. Он инстинктивно дернулся, и это движение вернуло его к реальности. Его пальцы судорожно закрутили механизм шкатулки. С первых, еще дрожащих нот мелодии, кровавые щупальца отступили, испуская злобные шипения.

Кровь в Чаше завопила, как живое существо, и стала испаряться. Воздух заполнился режущим слух криком, от которого хотелось закрыли уши. Наконец последние капли крови испарились, оставив лишь зловонный запах.

Мелодия шкатулки стихла, и вместе с ней подвал погрузился в полную тишину. Аманда осмотрелась, пытаясь понять, окончено ли все. В подвале было там темно, что она больше не могла рассмотреть ни строчки из Книги Теней.

Каждая Латхима погасла.

– Это… все? – не веря прошептала она, задыхаясь.

Неожиданно Книга Теней в ее руках вспыхнула синим потусторонним пламенем, который, однако, не обжигал ее рук. Одновременно с этим Латхима стала поочередно вспыхивать и сгорать, словно в ускоренном съемке, оставляя после себя лишь лужицы воска. Чаша пошла трещинами, а Камень рассыпался в пыль. Зеркало же потускнело, переставая отражать то, что происходило в подвале.

В руках Аманды остался пепел. Артефакты были уничтожены. Лишь символы продолжали слабо пульсировать, но и их вибрация утихала. Опасность миновала. Защита больше не требовалась.

– Проклятие снято, – выдохнула Аманда. – Мы сделали это.

У них не осталось сил на то, чтобы обсуждать произошедшее. Они обнялись, упав в объятия друг друга, а затем поспешили покинуть подвал. Аманда была убеждена, что в ближайшие же дни очистит его от всего, что там хранилось, чтобы больше ничего не напоминало о творившихся там ужасах.

Выйдя в зал, обессиленные, но довольные, они встретились лицом к лицу с Элинор. Та обвела взглядом компанию и остановилась на Аманде. В ее глазах сверкнуло удивление, а затем недоверие.

– Вы провели ритуал? – потребовала она ответ.

Крис хотел ответить, но Аманда сделала это за него:

– Да. Проклятие снято. Артефакты – все до единого – самоуничтожились после того, как все закончилось. И Книга Теней тоже. Ее больше нет.

Элинор осела на стул и запричитала:

– Этого не может быть… Проклятие должно было забрать последнего Фелтрама.

Крис нахмурился:

– О чем ты говоришь?

Элинор вскинула на него несчастный взгляд:

– Вы не могли провести ритуал. Я намеренно не указала в инструкции, что на Латхиме, несущей проклятие, должна быть кровь Фелтрамов. Духи должны были забрать Аманду, не тронув остальных. Как вы… Как это возможно?

Аманда и Крис переглянулись. Теперь они понимали, почему Элинор согласилась им помочь. Она жаждала возмездия, которое должно было свершиться из-за одной недомолвки.

Крис взял в свои руки ладони Аманды и провел большими пальцами по царапинам от осколков тыквенного фонаря, которые почти зажили. Аманда ахнула:

– Когда мы нашли огарок Латхимы… Я порезалась, у меня пошла кровь. Прежде чем ты перебинтовал мне ладони, я держала в руках Латхиму и оставила на ней кровь Фелтрамов.

Элинор прикрыла глаза, понимая, что все кончено. Месть, которой она жила все эти годы, так и не свершилась до конца. И если предательство Элинор было ожидаемым, то слезы, проступившие в уголках ее глаз, удивили всех. Элинор Дейкворт – жесткая и беспринципная женщина – плакала.

Николь опустилась перед ней на колени и нерешительно коснулась ее ладоней, сжав их, привлекая к себе внимание. Элинор уставилась на нее, не понимая, чего она от