Закусочная «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

– Элинор, – мягко начала Николь. – Пора перестать жить прошлыми обидами. Аманда не должна нести крест за то, что произошло задолго до ее рождения. Я это поняла сразу, как только узнала ее поближе. Благодаря Аманде случилось то, чего вы так хотели – Книга Теней уничтожена, она больше не причинит никому зла.

– Вы не понимаете, – мотнула головой Элинор.

– Понимаю, – настойчиво проговорила Николь. – Милли была моей двоюродной бабушкой. И я понимаю вас, как никто другой. Я знакома с Миллисент только по рассказам своей бабушки, но уверена, что она бы не хотела, чтобы из-за случившегося столько лет тянулась вражда, унесшая столько жизней.

Взгляд Элинор изменился. Впервые в нем проступила… нежность. Она погладила Николь по щеке, а затем тяжело поднялась, опираясь на трость.

– Аманда, – величественно произнесла она. – Простить вас и весь ваш род будет непросто. Но я постараюсь.

Аманда медленно выдохнула, отпуская страх, который грыз ее изнутри при виде Элинор. Она шагнула вперед и обняла Криса, сжимая его так крепко, словно он был ее якорем в бушующем море.

Элинор посмотрела на них в последний раз. В ее взгляде мелькнуло что-то новое – не злость, не обида, а, возможно, странное облегчение. Она медленно кивнула.

– Берегите друг друга, – неожиданно произнесла она, и ее голос прозвучал мягче, чем кто-либо из них привык слышать. Затем она, опираясь на трость, развернулась и ушла, не оглядываясь.

Молчание наполнило зал, но оно больше не казалось гнетущим. Напротив, в нем была тишина завершенности. Николь, улыбнувшись, подняла взгляд на своих друзей.

– Не знаю, как вы, а я не смогу сейчас подняться в комнату и просто уснуть. Как насчет того, чтобы отпраздновать? – спросила она, озорно сверкая глазами. – Я могу приготовить горячий шоколад.

Аманда засмеялась, впервые за долгое время почувствовав, как тяжесть спадает с ее плеч.

– Горячий шоколад? – переспросила она, качая головой. – После всего этого? Думаю, мы заслужили нечто большее. Как насчет большого пирога?

Николь с сомнением произнесла:

– Его долго готовить. Даже вчетвером у нас не хватит на это сил.

Вильям припомнил:

– Мы же рано закрылись. У нас осталось много еды, не только пирог.

Крис улыбнулся, не выпуская из объятий Аманду:

– Пожалуй, стоит устроить ночной пир. Мы заслужили это.

Они направились на кухню, оставляя за собой остатки старых страхов и горечи.

«Это конец» – подумала Аманда, широко улыбаясь.

Эпилог

На улице уже стемнело, и свет старых фонарей мягко освещал заснеженные дорожки Лостшира. Снег лежал нетронутым ковром, искрясь под редкими огоньками гирлянд, развешанных на ветвях деревьев. Сквозь морозный воздух доносились приглушенные звуки – где-то вдалеке пели рождественские песни, а в чьих-то окнах виднелись теплые отблески каминов.

Внутри закусочной «Тыквенный фонарь» царила особая атмосфера – уют и тепло, которые могли согреть даже самые холодные сердца. Полумрак зала разгоняли огоньки гирлянд и свеч, стоявших на столах. Главный стол был нарядно украшен – веточки ели, ленты и маленькие свечи в стеклянных подсвечниках создавали впечатление настоящего рождественского праздника. В центре зала возвышалась елка, наряженная с особой заботой: разноцветные шары, бусы и мерцающие огоньки казались отражением той радости, что витала в воздухе.

Сегодня закусочная была закрыта для посетителей. Этот вечер был особенным – он принадлежал только семье и друзьям, собравшимся вместе, чтобы встретить канун Рождества.

Аманда, стоя в дверях кухни, с улыбкой наблюдала за суетой близких ей людей. Джослин и Джорджия уже успели попробовать пару кремовых завитков, о чем свидетельствовали их озорные улыбки и перепачканные губы. Джереми расставлял блюда на столе, время от времени посматривая на Дженнифер, которая, сидя у окна, с нежностью гладила свой живот.

– А можно кусочек тыквенного торта? – попросила Джослин, хитро мигая глазами и поглаживая Мадам Жирок, для которой был поставлен отдельный стул.

– Или кексик, – взмолилась Джорджия, умиленно сложив ручки под подбородком.

Джереми, ставя на стол поднос с запеченной ветчиной, покачал головой:

– Сладкое только на десерт.

Дженнифер, которая из-за огромного живота весь день просидела на диванчике, подмигнула девочкам:

– Сегодня можно.

После того, как проклятие пало, Аманде пришлось сознаться в том, что она осталась сиротой. Эта новость быстро разошлась по Лостширу, и первыми, кто пришел ее поддержать, были Джонсы. Джереми и Дженнифер незамедлительно предложили Аманде оформить над ней опеку. И она согласилась.

Документы оформили быстро, и сразу после этого семья Джонсов перебралась в коттедж Фелтрамов. Это было временно – лишь до совершеннолетия Аманды. Они не хотели ее стеснять.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как Аманда стала полноправной владелицей «Тыквенного фонаря». Она полностью погрузилась в управление заведением, находя в этом утешение и радость после ужасающих событий.

Джереми был рядом, помогая разбираться с бесконечными документами, счетами и закупками. С его поддержкой Аманда осваивала все тонкости ведения бизнеса. Она не раз удивлялась, как быстро Джереми подхватывал ее замыслы и идеи – казалось, он понимал ее с полуслова. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, как удачно он вел собственный бизнес.

На кухне царила привычная суета. Вильям с увлечением нарезал овощи для праздничного салата, время от времени обмениваясь шутками с Крисом, который занимался пуддингом. Николь, с легкой улыбкой на губах, украшала тыквенные кексы кремом и свежими ягодами, иногда бросая взгляд в сторону Аманды, словно стараясь удостовериться, что их дружба такая же незыблемая, как и раньше. Та увлеченно смазывала индейку медовым соусом для аппетитной корочки и уже давно забыла те обвинения, что бросала в Николь.

Когда все приготовления были завершены, закусочная наполнилась теплом, ароматом хвои, выпечки и жареного мяса. Аманда с гордостью оглядывала праздничный зал и своих близких. Это Рождество действительно было для нее особенным – впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой.

Дверь внезапно приоткрылась, впуская в зал снежный вихрь и звонкий смех. Это пришли родители Вильяма, нагруженные подарками. За ними вошли семьи Николь и Криса. Аманда до последнего переживала, примет ли Элинор ее приглашение. И все-таки бабушка Криса переступила порог закусочной, неуверенно озираясь, словно боясь, что ее прогонят.

Внешне Элинор была все та же, но в глазах, обычно холодных и пронизывающих, теперь читалось что-то новое. Она остановилась у порога, словно сомневаясь, стоит ли проходить внутрь или лучше уйти. Но Аманда, заметив ее, мгновенно отложила салфетки, которые раскладывала на столе, и решительно направилась к бабушке Криса.

–