Голос океана - Келси Импиччике

Какая ирония, что всё это обрушилось на неё в течение одной недели.

Её тело всё ещё хранило отголоски океанских волн, которые сегодня швыряли её из стороны в сторону. Сон был капризным, ускользая от неё. Поэтому она лежала в темноте, позволяя минутам течь, оставшись наедине со своими мыслями. Часть её жалела, что она не осталась в каюте Рейдена. Часть жалела, что не ударила его кинжалом. А часть проклинала тот момент, когда вообще вошла в его комнату. Только в такие ночи, как эта, Селеста жалела, что у неё нет гамака, как у всех остальных. Там она могла бы слушать храп Оукса, на который вечно жаловались другие, вместо того чтобы тонуть в собственных мыслях. Они кружили вокруг неё, словно хищники, готовые поглотить целиком.

Каждая ночь в человеческом обличье проходила так. Она ложилась в кровать, до костей уставшая, а затем проводила время, мечась между мучительными раздумьями и кошмарами. Иногда она избегала сна, словно боялась его. И каждый раз, стоило ей закрыть глаза и начать проваливаться в забытье, как она видела лицо матери или вспоминала битву с Хором, и разум снова срывался с цепи, мчась по знакомым кругам.

Она скучала по дому.

Слезы хлынули внезапно, захлестнув её до такой степени, что она затряслась от рыданий. Она оказалась в ловушке в чужом теле, на корабле, идущем навстречу своей погибели, в окружении тех самых существ, которых её королевство боялось больше всего. Она даже защитить себя не могла! В воде она была умелым бойцом, если не лучшим. Теперь же она была безгласной. Безнадежной. То, что она выжила в сегодняшней схватке, было чудом, учитывая, сколько раз меч выпадал из её рук.

Это было чудом, что выжил Рейден.

Он не должен был.

Всё могло быть так просто. Позволить ему утонуть. Она хотела бы знать, почему сделала это. Почему продолжала удерживать свою руку. Ей нужно было лишь дать ему умереть. И даже в этом она умудрилась потерпеть неудачу. Они были на этом судне уже несколько дней, но у неё почти ничего не было. И она понимала нутром: искать больше нечего. Это были пираты, работающие на короля, который жаждал неисчислимых богатств, скрытых на отдаленном острове. Это мнимое расследование было уловкой. Слабой попыткой отсрочить неизбежное. Она не хотела убивать его. Не по-настоящему. Но если она откажется, она никогда не сможет вернуться домой. Никогда не сможет вернуться в море из страха, что её выследят и убьют за её преступления.

Всхлип вырвался из её горла. Она скучала по своей семье. Она скучала по тому, чтобы быть сиреной и с уверенностью знать, что ждет её в будущем. Она скучала по тому, чтобы выполнять приказы, которые понимала, и доверять кому-то другому право решать, что ей делать. Она скучала по Мейв. Она даже скучала по Шай. Но больше всего она скучала по самой себе. В Старии она была принцессой. Сиреной. Дочерью. Сестрой. Солдатом. У неё было будущее. Но её звезды больше не сходились. И всё это — только её вина.

Будь она хоть немного похожа на Киями, она бы никогда не оказалась в такой ситуации. Киями была настоящей героиней из тех историй, что Селесте рассказывали всю жизнь. Сильная — и не только физически. Девушка, которая была прямой и знала, зачем она здесь и чего хочет. Девушка, которая сделала бы всё ради своей семьи. Всё то, чем Селеста не являлась. А то, что Киями проявила такую чуткость, спросив, в порядке ли она, стало солью на рану. Словно Селесте нужно было лишнее напоминание о том, что она из себя представляет. Предательница… слабачка… Рыдания стали громче. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы приглушить звук. Жизнь, которая у неё была, исчезла. От сирены, которой она когда-то была, не осталось ничего.

Раздался скребущий звук у самого низа двери, рядом с головой Селесты. Было поздно, далеко за полночь. Никого, кроме ночной смены, на палубе быть не должно. Скрежет повторился, на этот раз настойчивее. Селеста протерла глаза кулаками, делая слабую попытку скрыть следы своего эмоционального срыва. Она протянула руку над головой и приоткрыла дверь, не вставая с кровати. В комнату просунулся влажный нос.

— Привет, — прошептала Селеста на всеобщем наречии с заплаканной улыбкой. Сам акт речи показался ей целебным бальзамом. Даже если она говорила с животным. Её голос сорвался от долгого молчания, но она почувствовала, как лицо озаряет искренняя радость. Первое слово, которое она произнесла на человеческом языке.

Адмирал вильнул хвостом.

— Внутрь? — прошептала она, открывая дверь чуть шире.

Хвост пса заходил ходуном, когда он вбежал в комнату, которая сразу стала казаться теснее. Тем не менее, он нашел место между бедром Селесты и стеной, чтобы свернуться калачиком. Его голова снова легла ей на ногу. Она закрыла дверь на мягкий щелчок и положила руку на спину пса, поглаживая его вьющуюся шерсть. Забавно было думать, что всего неделю назад она видела, как этот пес тявкал и прыгал по палубе совсем другого корабля. Тогда это существо казалось ей таким странным. Теперь же он прижимался к ней, и его живот мерно вздымался и опускался при каждом дыхании.

— Ты ведь не сам меня нашел, верно? — спросила она.

Задняя лапа пса дернулась.

Селеста помнила, как закрыла за собой дверь, выходя из каюты капитана. А Рейден всегда запирал свою дверь на замок. Адмирал был умным псом, но не мог повернуть дверную ручку. Рейден явно не поверил, что ей не нужна компания. Но она не чувствовала раздражения. Её рука легла на стену, разделявшую их каюты; пальцы коснулись ребристой поверхности дерева. Она подумывала постучать. Подать короткий сигнал, давая понять, что она знает, чьих это рук дело. Но вместо этого она просто оставила руку на стене.

Через мгновение она убрала ладонь. Она откинула голову обратно на подушку. Адмирал поёрзал, подстраиваясь под изгиб её бедра. И впервые с тех пор, как она стала человеком, Селеста погрузилась в спокойный, глубокий сон.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Селеста проснулась от того, что Адмирал смотрел на неё сверху вниз, высунув влажный язык.

— Доброе утро, — прошептала она с сонной улыбкой.

Адмирал подпрыгнул на месте. Комнату заливал яркий дневной свет. Она удивилась, почему Бастиан не постучал в её дверь, чтобы разбудить, как делал это обычно. Но, вероятно, он решил дать ей выспаться после вчерашних событий. «Отлично», — подумала она. Вырастая принцессой во