Голос океана - Келси Импиччике

чтобы научиться понимать человеческий язык и сражаться. Она не знала, как долго пробудет на «Алом возмездии», но сомневалась, что этого времени хватит, чтобы в совершенстве овладеть мечом, чтением и письмом. И всё же, как она могла упустить такую возможность, пока она у неё есть?

— Зачем мы вообще это делаем? — голос Бастиана эхом отозвался из-за поворота. Что-то в его приглушенном тоне заставило её замереть на месте.

— Ты прекрасно знаешь, зачем, — голос Рейдена был твердым и острым, словно стальное лезвие. — Король поручил мне вернуть это. Мы сделаем это, и снова окажемся в его милости.

— Но мы ведем команду в те же воды, где на нас в прошлый раз напали. — Это звучало как старый спор, слова были избитыми и заученными.

— То, что случилось тогда, больше не повторится.

— Что именно случилось, Рей? — Они двигались по коридору в её сторону. Селеста сделала шаг назад.

Рейден вздохнул.

— Я уже говорил тебе: на нас напало проходящее мимо судно. Ты упал за борт, я нырнул спасти тебя, и корабль пошел ко дну. Мы дрейфовали, пока нас не нашла Селеста и не доставила на берег.

— А я сказал тебе, что чувствую, когда ты врешь, — прошипел Бастиан. — С чего бы это девушке оказаться посреди океана в гребной лодке? Почему не выжил ни один член экипажа?

— Я не знаю. Я не всё помню. И мы не можем просто спросить её об этом, верно?

Их шаги стихли.

— Ты что-то от меня скрываешь. Что-то связанное с ней.

Наступила тишина. Та самая тишина, что повисает между вспышкой молнии и громом.

— По крайней мере, скажи, что именно он хочет найти. Что там такое? Куда именно мы направляемся?

Селеста вжалась в стену, сердце колотилось в груди. Вот оно. То, чего она так ждала.

— Лунапеше, — произнес Рейден, как раскат грома.

Лунапеше. У Селесты перехватило дыхание. Священный остров Богини Луны и Моря. Она тихо проскользнула назад, спрятавшись в камбузе, чтобы переждать, пока они пройдут мимо, прежде чем вернуться в свою каюту. Пока она шла, Селеста лихорадочно перебирала в памяти всё, что знала о Лунапеше, а знала она крайне мало. Сокровища и власть, не поддающиеся воображению, ждали тех, кто сможет отыскать мифический остров, который появляется лишь во время солнечного затмения, когда луна и солнце встречаются в небе.

Как этот человек может верить, что знает, где его искать, если он был потерян для сирен на протяжении поколений? Вряд ли найдется хоть одна живая сирена, которая верит в реальность этого места. А люди… люди не верят в Богиню. Насколько учили Селесту, люди верят в Бога Солнца и Земли, своего творца, и считают его единственным божеством. Они не признают двойственность Бога и Богини, как это делают сирены.

Но теперь она хотя бы знала, почему люди были рядом со Старией и что они искали.

А это значило, что пришло время убить Рейдена и вернуться домой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— Нам нужно зайти в порт, — сказал Бастиан за завтраком, и в его голосе не было привычной теплоты. — Во время перестрелки наш запас воды был поврежден, да и другие припасы истощаются, и я сомневаюсь, что мы доберемся до цели и вернемся обратно без пополнения запасов.

— Нет, — отрезал Рейден, застав всех врасплох своим появлением. Это был первый прием пищи, в котором он участвовал после ранения.

За столом воцарилась тишина, когда он занял свое обычное место рядом с Бастианом.

— Это не предложение, капитан, — спокойно заметил Бастиан.

— А я сказал «нет», — повторил Рейден, поднимая глаза на своего друга и накладывая еду в тарелку.

Либо Бастиан знал недостаточно о Лунапеше, чтобы понимать, что обрекает их на провал, либо ему было всё равно. Если они остановятся, они не успеют к затмению. Это путешествие будет напрасным.

Впрочем, этот экипаж всё равно никогда не добрался бы до Лунапеше. Не после того, как Селеста убьет их капитана и оставит их без навигатора. Она сожжет карту, конечно. Бастиан и Киями знали море, но недостаточно хорошо, чтобы справиться с такими неизученными водами. Без Рейдена они не рискнули бы продолжать путь. В животе Селесты завязался узел. Что с ними станет, когда она бросит их на произвол судьбы без капитана? Без добычи, без денег, необходимых для выживания? Она подумала о Киями. О её семье, которая полагалась на неё. Селеста сжала кулаки. Эти пираты не заслуживали священного сокровища её народа.

В любом случае, они пока еще не настолько далеко от суши, чтобы не добраться обратно без капитана или навигатора. Она не могла медлить. Чем ближе они подплывут к Лунапеше, тем выше вероятность, что команда застрянет в водах Старии. И хотя она не хотела, чтобы люди снова бродили по территории её королевства, она также хотела избежать лишнего кровопролития.

Вокруг стола обменивались напряженными взглядами. Насир плотно сжал губы.

— Позволь мне выразиться яснее: мы не выживем, если не сделаем остановку, — сказал Бастиан.

Рейден отложил вилку и потер виски рукой.

— Хорошо, — уступил он, а затем перевел свой темный взгляд на Селесту. — Идем. Мы должны изучить карты, чтобы выбрать порт.

Порт. Они собираются в очередной человеческий город. Селеста сохранила невозмутимое выражение лица, но внутри неё расцветал страх. Это не только усложняло её план — она скорее утопилась бы, чем снова ступила на сушу. Воспоминание о том, как на ней разрезали одежду, всплыло перед мысленным взором. Может, ей попроситься остаться на корабле?

— После вас, — сказал Рейден, распахивая дверь.

Она избегала смотреть ему в глаза, проходя вперед. Этот человек был слишком наблюдателен, и она не могла потерять те крохи доверия, которые ей удалось завоевать. Не теперь, когда конец был, наконец, близок. Она старалась не думать о том, что услышала в этом же коридоре прошлым вечером. Старалась не ломать голову над тем, почему Рейден и Бастиан, которые были словно братья, теперь вели себя как чужие люди. Ночь за ночью она видела, как они пьют вместе, обмениваясь историями о своих бесчисленных безрассудных приключениях, выпавших на годы их взросления на корабле Короля Пиратов. Они даже останавливались у семьи Бастиана, когда были в Порт-Ромси. И хотя Селеста была благодарна Рейдену за то, что он не рассказал Бастиану правду о том, кто она такая — о нападении сирен на корабль, — было совершенно непонятно, почему он этого не сделал. Должно быть, существовало что-то ещё, чего она не знала. Какая-то причина, по которой он скрывал правду от человека, которого любил больше