Голос океана - Келси Импиччике

аккуратно прикрыв за собой дверь. У Рейдена был строгий приказ от Насира соблюдать покой. Он должен был быть там. Но она отказывалась сдаваться так легко. Всё должно было закончиться. Обязано было закончиться.

Она пронеслась по коридору и открыла дверь на палубу, чтобы отправиться на поиски пиратского принца. Долго искать не пришлось. Она нашла его на носу корабля — он пил из бутылки вина и безучастно смотрел в темную ночь. Он был один, но ночная вахта всё еще ходила по палубе. Она подумывала пырнуть его кинжалом в ребра и прыгнуть за борт, прежде чем кто-то поднимет тревогу, но у всех моряков на бедрах были пистолеты. Одна ошибка — и она мертва. Нет, будет гораздо лучше дождаться, пока Рейден уснет у себя в каюте. В одиночестве. И, хотя она не хотела признаваться себе в этом, Селеста почувствовала облегчение, что ей удалось отсрочить эту задачу еще раз.

Когда она подошла, Рейден повернул голову и улыбнулся, опуская полупустую бутылку вина.

— Тоже не спится?

Она кивнула, встав рядом с ним у поручней. Он предложил ей бутылку, но она отказалась, махнув рукой. Рейден кивнул и сделал еще один долгий глоток. В лунном свете он выглядел как самый настоящий трагический принц. Его плечи были опущены, волосы растрепаны — должно быть, из-за привычки нервно пропускать сквозь них пальцы. Вся его обычная самоуверенность, которую он носил как броню, была отброшена. Она ненавидела себя за то, что ей хотелось узнать почему.

— Хочешь сыграть в игру? — спросил он.

Селеста склонила голову набок, вопросительно глядя на него.

— «Война и кости»? Ты когда-нибудь играла?

Она покачала головой, не в силах сдержать усмешку. Конечно же, у людей была игра под названием «война». Когда её взгляд снова упал на него, дыхание перехватило. Мягкий свет ламп ложился тенями на контуры его лица, подчеркивая линию скул и волевой подбородок. Рейден смотрел на неё с нечитаемым выражением. Он был невероятно красив. Опасно красив.

— Игра довольно простая. Побеждает лучшая комбинация. Обычно я играю на интерес, но, так как ты новичок, я пока избавлю тебя от унижения, — сказал он с усмешкой.

Она фыркнула, скрестив руки на груди.

— О, чувствуешь уверенность в своих силах, героиня? — Он приподнял бровь. — Почему бы мне не научить тебя, и мы сделаем ставку?

Заинтересовавшись, они уселись прямо на палубе, пока он тасовал карты. Селеста была довольно сильна в играх — в детстве, когда они с сестрами были заперты во дворце, они постоянно соревновались, используя ракушки или другие предметы. И всё же, вопреки предостережениям Рейдена, она была уверена в своих шансах. Пока он тасовал, он старательно объяснял правила, но большая часть слов пролетала мимо ушей, пока она сосредоточенно наблюдала за его руками. Они двигались легко и грациозно, ловко разделяя колоду, перетасовывая и вновь собирая её в стопку. Закончив, он выложил по десять карт, раздав им по пять.

Рейден сделал еще глоток вина.

— Есть вопросы? — спросил он, впиваясь в неё взглядом.

Она покачала головой, но это была ложь. У Селесты всегда были вопросы. Просто не об игре. Она вспомнила, что он говорил что-то о подборе цветов. Она издала тихий стон, глядя на карты. Они были либо красными, либо черными, но на них также были маленькие символы и цифры. На некоторых даже были картинки. По крайней мере, некоторые цифры она теперь знала. Но что именно она должна была делать?

Селеста нахмурилась, перекладывая свои карты: она собирала вместе те, что казались ей похожими, и откладывала те, что не могла сопоставить. Когда они закончили, Рейден раздал новые карты взамен сброшенных. Эти она тоже организовала по своей собственной придуманной системе.

— Все еще хочешь продолжать? — спросил он с ухмылкой. — Не выглядишь уверенной в своей руке.

Селеста вскинула подбородок и кивнула.

— Хорошо, показывай свои карты, — сказал он.

Проведя левой рукой по юбке, она выложила карты из правой на стол. Рейден оценил их и присвистнул.

— А говорила, что никогда не играла, — он тихо рассмеялся. — А теперь давай сделаем всё по-настоящему интересно.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Возможно, дело было в восторге от победы, но она улыбнулась ему. Настоящей, искренней улыбкой. Выражение лица Рейдена изменилось, когда он посмотрел на неё, и ухмылка Селесты погасла. Неужели она сделала что-то не так? Он перевел взгляд на карты, собирая их в руках.

— На что поспорим?

Селеста замерла. Ей нечего было поставить на кон. Даже одежда на ней была чужой.

— Это может быть что угодно. Правда…

Губы Селесты сжались в тонкую линию.

— Печенье…

Она прищурилась, и он рассмеялся. Хотя предложить ей было нечего, она не собиралась играть в эту игру ради печенья, как какая-то девчонка.

— Ладно. Как насчет того, что проигравший должен исполнить одно желание победителя? Любое, что в их силах.

Желание? Это звучало подозрительно похоже на сделку с Морской Ведьмой. Но это не было сиренским договором. Это не было скреплено кровью и магией. Это была всего лишь игра. В конце концов, о чем он вообще может её попросить? Он ведь наверняка знает, что ей мало что подвластно. Возможно, он потребует её долю сокровищ. Что бы это ни было, он вряд ли проживет достаточно долго, чтобы получить желаемое — хотя ей совсем не хотелось думать об этом сейчас, когда она так наслаждалась его обществом. К тому же, в прошлый раз она выиграла. Даже если он подыгрывал ей, она была уверена в своей смекалке. Поэтому Селеста протянула ему руку, как теперь уже знала — по-человечески. Когда Рейден пожал её, от его прикосновения сердце Селесты забилось в бешеном ритме.

— По рукам, — сказал он, и в его глазах блеснули искры.

И почему-то она засомневалась, не пожалеет ли об этом. Она взяла свои пять карт, и с каждым ходом её уверенность росла. Хотя карты складывались не в такие удачные комбинации, как прежде, выражение лица Рейдена стало откровенно свирепым. Он перекладывал карты из руки в руку, и между его бровей залегла морщинка. Было ужасно забавно наблюдать за его мучениями. Принц явно хотел победить. Рейден сдал еще карт, и его настроение стало только хуже. Усмехнувшись, Селеста легонько пнула его носком сапога. Дразнясь.

— Перестань, — буркнул он, не поднимая глаз от карт.

Она пнула его снова. Дважды. Знающая улыбка тронула уголки его губ.

— Ты неисправима.

Селеста пожала плечами и положила свою стопку на палубу рубашкой вверх.

— Хорошо, — сказал он, подняв на неё пронзительный взгляд. — Показывай.

С театральным жестом