Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

class="p1">Клэр ждала.

— Продолжайте.

— Возможно, не захотели бы связывать своё имя…

— С моим?

— Я не хотел говорить так прямо.

— А зря. Быстрее.

Проспер покраснел.

— Я готов не обращать внимания на прошлое.

Клэр почувствовала, как за спиной Маргарита резко вдохнула.

Женевьева замерла.

Арман смотрел в пол.

Проспер улыбнулся.

Он действительно считал, что только что сделал ей подарок.

Клэр подошла ближе.

— Месье де Ларок.

— Да?

— Можно один вопрос?

— Конечно.

Она улыбнулась.

Очень мягко.

— А зачем вы мне?

Тишина.

Проспер моргнул.

Один раз.

Второй.

Улыбка осталась.

Но стала какой-то отдельной от лица.

— Простите?

— Зачем вы мне?

— Я…

Он посмотрел на Женевьеву.

Потом на Армана.

Потом снова на Клэр.

— Я предлагаю вам брак.

— Я поняла.

— Тогда…

— В чём моя выгода?

Проспер открыл рот.

И впервые за всё время выглядел не самодовольным.

Просто растерянным.

С лестницы раздался тихий голос Матьё:

— Вот и я хотел спросить.

Клэр закрыла глаза.

Женевьева резко повернулась.

— Кто это?!

Матьё вскочил.

— Никто.

И исчез наверху.

Клэр медленно выдохнула.

Проспер всё ещё смотрел на неё.

А потом за входной дверью раздался знакомый мужской голос:

— Я что-то пропустил?

Клэр обернулась.

Адриен де Бомон стоял на пороге.

Без шляпы.

С дождём на плечах.

Ярко-синие глаза сначала нашли её.

Потом Проспера.

Потом Женевьеву.

Потом снова Проспера.

Правая бровь медленно поднялась.

Клэр увидела, как он оценил мужчину в розовом сюртуке.

Его багаж.

Расстановку людей.

Лицо Клэр.

И понял достаточно.

Проспер выпрямился.

— Месье де Бомон.

Адриен кивнул.

— Де Ларок.

Они знакомы.

Прекрасно.

Просто великолепно.

Адриен посмотрел на Клэр.

— Так что я пропустил?

Она улыбнулась.

— Мне только что предложили брак.

Адриен застыл.

Вот теперь она увидела всё.

Синие глаза расширились.

Брови взлетели.

Потом медленно опустились.

Челюсть стала твёрдой.

Пальцы правой руки сжали перчатки.

Ни одной ямочки.

— Вот как.

Проспер расправил плечи.

— Да.

Адриен посмотрел на него.

Долго.

Потом на Клэр.

— И?

Клэр подошла к нему.

Остановилась совсем близко.

Посмотрела в синие глаза.

— А я пытаюсь понять, зачем он мне.

Ямочки появились.

Медленно.

Очень опасно.

Адриен перевёл взгляд на Проспера.

— Разумный вопрос.

Проспер побледнел.

Женевьева закрыла глаза.

Арман пробормотал что-то себе под нос.

Маргарита отвернулась, но Клэр увидела её улыбку.

А сверху, с лестницы, донёсся приглушённый смешок Матьё.

Клэр посмотрела на весь этот внезапно собравшийся в её полуразрушенном доме цирк.

На мать, которая приехала закрывать её дело.

На брата, который уже примерялся к её счетам.

На жениха, которого ей выбрали без её участия.

На конкурента, которого она вчера впервые поцеловала и который сейчас смотрел на этого жениха так, будто впервые в жизни нашёл человека раздражительнее самой Клэр.

И поняла одну простую вещь.

Спокойная жизнь закончилась.

Наконец-то.

Глава 10.

Глава 10 Жених, конкурент и очень плохой завтрак

Проспер де Ларок всё ещё не нашёл ответа.

Клэр дала ему время.

Секунд десять.

Для человека, приехавшего жениться, этого было более чем достаточно.

— Итак? — напомнила она.

Проспер моргнул.

За его спиной Женевьева стояла с таким лицом, словно дочь только что спросила священника о себестоимости отпущения грехов.

Арман смотрел в сторону.

Маргарита изучала вазу.

Адриен — Проспера.

Особенно внимательно.

Невысокий жених поправил кружевную манжету.

— Брак, Клэр, не торговая сделка.

— Правда?

Люсен появился в дверях столовой.

— Иногда именно торговая.

Проспер обернулся.

— Месье де Бомон.

— Месье де Ларок.

Люсен вошёл, увидел выражение лица старшего брата и остановился.

Посмотрел на Клэр.

На Проспера.

На Женевьеву.

Снова на Адриена.

И улыбнулся.

— Кажется, я пришёл вовремя.

— Нет, — сказал Адриен.

— Значит, точно вовремя.

Клэр скрестила руки.

— Проспер как раз объясняет, зачем мне за него замуж.

— Прекрасная тема.

— Я ещё не начал объяснять, — раздражённо произнёс Проспер.

Люсен поднял брови.

— А приехали уже с багажом.

Тишина.

Клэр медленно повернулась к жениху.

Проспер тоже посмотрел на два сундука возле двери.

Потом на слугу.

Потом опять на Клэр.

— Я предполагал…

— Не надо, — сказала она. — Вы сегодня уже слишком много предполагали.

Женевьева вмешалась:

— Клэр, хватит устраивать представление.

— Мама, представление приехало само. В розовом сюртуке.

Адриен кашлянул.

Проспер покраснел.

— Цвет называется пыльная роза.

Клэр замерла.

Люсен опустил голову.

Адриен отвернулся.

Даже Маргарита издала подозрительный звук.

Клэр посмотрела на Проспера.

— Спасибо.

— За что?

— Вы сделали всё сами.

— Что?

— Ничего.

Она повернулась к Пьеру, который появился у двери, привлечённый багажом и явно не понимал, куда его девать.

— Сундуки обратно на карету.

Женевьева резко сказала:

— Клэр.

— Что?

— Проспер останется хотя бы на несколько дней.

— Нет.

— Это неприлично.

— Приезжать жить к женщине до её согласия на брак гораздо интереснее.

Проспер побледнел.

— Я остановлюсь в городе.

— Вот и договорились.

— Но буду приезжать.

— Если предупредите.

Он открыл рот.

Клэр улыбнулась.

— Видите, как хорошо у нас получается договариваться.

Адриен тихо произнёс:

— Впечатляет.

Она повернула голову.

— Вам тоже сундук собрать?

Ямочки исчезли.

— Молчу.

— Учитесь быстро.

— У меня сильная мотивация.

Проспер посмотрел между ними.

Вот теперь.

Наконец.

Клэр увидела понимание.

Пока маленькое.

Но неприятное.

— Вы часто здесь бываете, месье де Бомон?

Адриен посмотрел на него.

— Достаточно.

— По делам?

Пауза.

Адриен перевёл взгляд на Клэр.

Она почувствовала, как по коже прошла тёплая волна.

Он мог ответить как угодно.

И прекрасно это знал.

— Иногда, — сказал Адриен.

Проспер ждал.

— А иногда нет.

Женевьева закрыла глаза.

Арман нахмурился.

Люсен очень заинтересовался потолком.

Клэр смотрела на Адриена.

Он на неё.

Между ними возникло то самое молчание, которое после вчерашнего уже перестало быть невинным.

Проспер заметил.

И впервые за всё утро перестал выглядеть человеком, заранее уверенным в результате.

Клэр решила, что день налаживается.

---

Через полчаса Проспер уехал устраиваться в городе.

Не потому, что хотел.

Потому что Клэр не оставила ему другой возможности.

Женевьева дождалась, пока карета скроется за воротами, и повернулась к дочери.

— Ты унизила человека.

Клэр посмотрела вслед.

— Нет.

— Клэр.

— Я отказалась поселить его в своём доме.

— Ты выставила его смешным.

— Это сделал сюртук.