Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

class="p1">Руки были холодными.

Вот теперь страх пришёл после.

Как обычно.

Она выдохнула.

— Прекрасно.

— Что именно?

Клэр резко обернулась.

Адриен стоял в открытой двери на террасу.

— Вы откуда?

— Снаружи.

— Почему?

— Дышал.

— В ноябре?

— Иногда полезно.

Она посмотрела.

Без сюртука.

В одном тёмном жилете и белой рубашке.

Шейный платок ослаблен.

Волосы чуть растрепались.

Синие глаза серьёзные.

— Вы слышали?

— Последнюю часть.

— Какую?

— Про одиночество.

Клэр закрыла глаза.

— Разумеется.

Адриен вошёл.

Закрыл дверь на террасу.

— Она всегда так?

— Понятия не имею.

Он нахмурился.

Клэр усмехнулась.

— Это сложнее объяснить.

— Не объясняйте.

Он подошёл.

Остановился в шаге.

— Вы дрожите.

Клэр посмотрела на руки.

Действительно.

Едва заметно.

— Злюсь.

— Знаю.

— Не говорите, что мне идёт.

— Не буду.

Он снял с кресла шерстяную накидку.

Набросил ей на плечи.

Просто.

Без вопроса.

Клэр почувствовала запах ткани.

Его.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Тишина.

Снаружи дождь постукивал по стеклу.

В коридоре где-то далеко рассмеялась Люси.

Потом хлопнула дверь кухни.

Здесь было тихо.

Адриен смотрел.

Клэр первой не выдержала:

— Что?

— Ваша мать права в одном.

Она подняла бровь.

— Вы очень смелый человек.

— Я ещё не закончил.

— Тогда торопитесь.

Уголок его рта дрогнул.

— Я заинтересован.

Клэр замерла.

— В Бельфонтене?

— Тоже.

— Очень удобно.

— Клэр.

Он сделал шаг.

Теперь между ними осталось совсем немного.

— Сначала я приехал из-за источников.

— Знаю.

— Потом хотел понять, что именно вы делаете.

— И посчитать мои полотенца.

Адриен закрыл глаза.

— Вы никогда это не забудете?

— Нет.

— Проклятье.

Клэр улыбнулась.

Напряжение чуть отпустило.

Он открыл глаза.

— Потом я понял, что думаю о вас, когда уезжаю.

Улыбка исчезла.

— Адриен…

— И это раздражает.

— Очень романтично.

— Я стараюсь быть честным.

— Получается ужасно.

— Я не умею красиво говорить то, чего не понимаю.

Вот это остановило её.

Клэр посмотрела.

Он действительно не играл.

Ни ямочек.

Ни приподнятой брови.

Ни светского обаяния.

Просто взрослый мужчина, которому не нравится терять контроль.

Очень знакомое чувство.

— Что вы не понимаете?

Адриен выдохнул.

— Почему мне хочется приехать сюда даже тогда, когда у меня нет дел.

Сердце ударило.

— Может, Жанна.

— Я думал.

Клэр рассмеялась.

— И?

— Она сильный аргумент.

— Вот видите.

— Но не настолько.

Он поднял руку.

Не коснулся.

Пальцы остановились возле её щеки.

Ждал.

Клэр могла отойти.

Не отошла.

Тёплые пальцы легли на скулу.

Очень осторожно.

Большой палец провёл у виска.

— Вы сейчас слишком серьёзный, — тихо сказала она.

— Мне самому неприятно.

— Могу помочь.

— Как?

— Сказать что-нибудь гадкое.

— Потом.

Адриен наклонился.

Медленно.

Клэр видела его глаза.

Синие.

Сейчас почти тёмные.

Видела тонкий старый шрам у виска.

Маленькую родинку над правой бровью.

Чуть приоткрытые губы.

Слышала дыхание.

Ещё сантиметр.

Он остановился.

— Клэр.

— Что?

— Если не хотите…

Она взяла его за жилет.

И потянула к себе.

Первый поцелуй получился совсем не таким, каким, наверное, полагалось быть первому поцелую в восемнадцатом веке.

Никакой робости.

Никаких опущенных ресниц.

Никакой девичьей растерянности.

Клэр было тридцать девять.

Плевать, сколько лет было телу.

Она слишком долго жила, чтобы делать вид, будто не понимает, чего хочет.

Губы Адриена были тёплыми.

Первое прикосновение — коротким.

Почти осторожным.

Он отстранился на мгновение.

Посмотрел.

Клэр подняла бровь.

— И?

Адриен моргнул.

— Что «и»?

— Это всё?

Лицо мужчины изменилось.

Сначала удивление.

Потом понимание.

Потом обе ямочки.

— Нет.

Второй поцелуй был другим.

Ладонь Адриена скользнула ей на затылок.

Вторая легла на талию.

Клэр почувствовала, как её прижали ближе.

Не резко.

Но уверенно.

Ткань его жилета под пальцами.

Тепло груди.

Запах кожи, дождя, чистой рубашки.

Она подняла руку к его волосам.

Каштановые пряди оказались мягче, чем выглядели.

Адриен тихо вдохнул ей в губы.

Вот.

Вот это уже было честнее любого разговора.

Клэр отстранилась первой.

Совсем немного.

Они стояли, касаясь лбами.

Адриен дышал тяжелее обычного.

— Вы ужасно действуете на мою способность думать.

— Хорошо.

Он открыл глаза.

— Хорошо?

— А то я начала переживать, что она у вас не отключается.

Он засмеялся.

Тихо.

Прямо ей в лицо.

Потом снова поцеловал.

Коротко.

— Я не собираюсь спасать вас.

Клэр замерла.

Адриен смотрел серьёзно.

— Отлично.

— Вы не нуждаетесь.

— Ещё лучше.

— И я не собираюсь делать вид, что ваш бизнес — милая женская забава.

— Продолжайте. Пока прекрасно.

— Я буду конкурировать.

— Обязательно.

— И если вы сделаете глупость, скажу.

— Рискните.

Ямочки.

— Вот поэтому всё так плохо.

Клэр улыбнулась.

— Нет.

— Нет?

— Поэтому интересно.

Адриен посмотрел на неё.

Потом медленно покачал головой.

— Мне конец.

— Не драматизируйте.

— Я француз.

— Аргумент.

Он хотел снова наклониться.

В коридоре раздался голос Люсена:

— Адриен!

Адриен закрыл глаза.

Клэр прижалась лбом к его плечу и беззвучно засмеялась.

— Я его убью.

— Не надо. Он мой нотариус.

— Найдём другого.

— Этот красивый.

Адриен замер.

Клэр почувствовала, как рука на её талии стала чуть крепче.

Она подняла голову.

Вот.

Брови сошлись.

Губы поджались.

Синие глаза стали очень внимательными.

— Что?

— Ничего.

— Адриен.

— Я совершенно спокоен.

— Конечно.

— Люсен действительно красивый.

— Очень.

— Клэр.

Она рассмеялась.

— Идите. Вас зовут.

— Вы специально.

— Что?

— Ничего.

Он отпустил.

Сделал два шага.

Вернулся.

Быстро поцеловал её ещё раз.

— Это чтобы вы не забыли, кто из нас старший.

Клэр уставилась.

— Какая связь?

Адриен задумался.

— Никакой.

— Идиот.

— Но сработало.

И ушёл.

Клэр осталась одна.

Коснулась губ.

Потом выругалась.

Очень тихо.

Потому что улыбалась.

---

На следующее утро Арман потребовал показать ему счета.

Клэр отказала.

Он потребовал второй раз.

Она отказала снова.

На третий он привёл мать.

— Я хочу понять, насколько всё серьёзно, — сказала Женевьева.

— Зачем?

— Мы семья.

— Вчера это уже обсуждали.

— Клэр, если предприятие действительно приносит доход, нужно подумать о правильном управлении.

Вот.

Наконец.

— Правильном?

— Профессиональном.

— Например?

Женевьева посмотрела на Армана.

Клэр рассмеялась.

Не удержалась.

Арман побагровел.

— Что смешного?

— Ничего.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Я могу