Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

перспектива эта ей совершенно не понравилась, — я взяла папины часы. А что? Валялись они у него в секретере годами и целыми десятилетиями безо всякого смысла и удовольствия. Надевал он их редко на всякие там официальные мероприятия и то не каждый год. Папенька не раз сказывал, что наручные часы гораздо удобнее таких, не нужно вытаскивать, открывать, заводить. К тому же жилетный карман не оттопыривают. Не думала, что он хватится их так скоро. Всё равно, часы эти и мне тоже принадлежат, как члену семьи Донгури, так что я имею на них полное право!

— Не будем углубляться в тонкости наследования собственности древесно-рождённых, — остановил поток слов Вилохэд, — когда вы забрали часы?

— Три недели назад, — опустив глаза проговорила девушка, — а вы видели его?

— Кого? — не понял коррехидор.

— Салли. Как он выглядел? Хотя бы справлялся обо мне?

— Для отца двоих детей вполне нормально, — усмехнулся Вилохэд, — и о вас он не справлялся. Но почему вы сотворили такое? Признайтесь начистоту, господин Игути вас об этом попросил? Или он пожаловался на тяжёлое финансовое положение, а вы решили проявить к любовнику великодушие.

— Ещё чего! — Эма презрительно передёрнула плечами, — я глубоко, от всей души презираю мужчин, которые плачутся дамам. И не так уж важно, проигрался ли он на скачках, — она сделала неопределённый жест рукой, — хищение на заводе случилось, или же лучшего друга застрелили на дуэли. Мне всё одинаково противно и одинаково безразлично. Жаловаться и ныть — наша прерогатива, а вы, благородные мужи, должны молча и стойко сносить все невзгоды и удары судьбы. И делать это с достоинством, так, чтобы ни у кого даже мельчайшего подозрения не возникло.

Рика, конечно, могла много чего возразить против столь «оригинальной» концепции отношения к жизненным проблемам и сложностям, но смолчала. Во-первых, было не время, а, во-вторых, она не собиралась дискутировать с молодой баронессой ни по какому поводу, кроме совершения краж и убийства.

— Из ваших слов я могу сделать однозначный вывод, что господин Сайл Игути не просил вас ни о каком дружественном вспоможении? — уточнил коррехидор.

— Абсолютно точно, не просил. Я сама захотела сделать ему подарок, да такой, чтобы ни одна другая женщина в его жизни даже сравниться со мной не могла, — мечтательно улыбнулась девушка, — чтобы всякий раз, когда он доставал часы, чтобы посмотреть, который теперь час, он непременно вспоминал бы меня.

— Вы не задумывались о последствиях собственного, столь опрометчивого поступка? — спросила чародейка, — не боялись, что отец заметит пропажу. При этом, естественно, ему в голову не придёт мысль подумать на любимую дочь, и обвинения в краже падут на другого человека, который ни сном, ни духом даже не знал о фамильных часах?

— Это будет его проблемой, — презрительно скривила губы Эма, — невиновен — пусть докажет, борется за своё честное имя. К тому же в доме постоянно что-то пропадает или теряется. Из коллекции пропала драгоценная статуэтка дурацкой лисицы. Кому она была нужна, я просто ума не приложу! Разбили, потеряли, засунули в дальний угол. Пошумели и забыли. Деньги пропадали. По мелочи, но пропадали. Такое во всех домах случается. Что там пара ассигнаций, недавно у моего братика целый пиджак исчез! Лакей Ти́ту весь замок обошёл, всех своими идиотскими расспросами достал: «Не видел ли кто тёмно-фиолетовый бархатный клубный пиджак господина Дарко?» Будто мне есть дело до братниных пиджаков! Будь он трижды бархатный и дважды фиолетовый. Мне глубоко наплевать, что покупал он его у Картленов, и сколько за него уплачено. Тоже мне кража! Кому нужен этот пиджак, провонявший насквозь сигарами Дарко и его отвратительными духами. Если вы не знали, он курит, ещё как курит, только потом брызгает на себя «аромат лавандового поля с нотками горького апельсина». Я просто подумала, что среди всего этого часы тоже пройдут незаметно.

— А что вы делали тем вечером? — уже без особой надежды, дежурно задал вопрос Вил.

— Спать завалилась, — ответила девушка, — даже ванну не принимала. Я считаю, что мыться надобно по утрам, дабы оставаться свеженькой весь день. По вечерам пускай крестьяне после работы на рисовых полях грязь отмывают. Так что я разделась, легла, почитала немного на сон грядущий «Страсть молодой графини». Читали?

Рика отрицательно качнула головой, а коррехидор сказал что-то о «дамских романах» и отсутствии интереса к подобной литературе у мужской части Артании.

— Зря, очень советую. Газеты, конечно, заклеймили это бессмертное творение госпожи Ха́ру, как развратное, безнравственное и другими глупыми словечками, но тираж разлетелся, словно горячие булочки с мясом. Вы ведь меня не просто из любопытства спросили, — из-под чёлки, подстриженной с нарочитой неровностью, на коррехидора поглядели очень даже красивые светлые глаза, — вы ведь по поводу алиби интересуетесь?

— Верно.

— Так вот, с этим делом у меня всё в полном ажуре. Минут за десять-пятнадцать до того момента, как поднялся шум и началась суета, моя горничная, Аси́ра приносила мне порошок от головной боли. Асира подтвердит этот факт под присягой.

Вил вздохнул. У Эмы Донгури, действительно, имелось алиби. Ещё минус один подозреваемый. Дочь можно вычёркивать.

Глава 10

Сын

— Не только Эму мы исключаем из списка подозреваемых, — заметила Рика, когда Вил подвёл итоги допроса молодой баронессы, — старший камердинер тоже отпадает. Фамильные часы спёрла доченька, и этим своим поступком она полностью перечёркивает мотив Сато. Если бы старший камердинер оказался ловким вором, что промышляет в Желудёвом замке, то убийство хозяина, разоблачившего его преступления, было бы обосновано. Если крадёт не он, — нет.

— Тогда у нас остаётся сын и наследник рода, новоиспечённый барон Дубового клана и владелец фабрики самых известных в Артании кондитерских изделий — Дарко Донгури. Но, к моему величайшему сожалению, его мотивы самые шаткие. Убивать ради возможности перебраться в Кленфилд станет только ненормальный, — коррехидор криво усмехнулся, — а Дарко произвёл на меня впечатление абсолютно вменяемого человека. Избалован слепой любовью матери, да. Своеволен и своенравен, пожалуй, что и так. При этом Дарко полностью социален, он прекрасно отдаёт отчёт в происходящем, а также о своём месте в этом самом происходящем и своих действиях. Посему предполагать в нём некий тайный недуг психической природы у нас нет никаких оснований.

— Согласна, в Академии магии на четвёртом курсе целых два семестра