Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

допрос с пристрастием по поводу скачек и исчезнувших пятидесяти рё. Вы ведь помните, и сам Хаято, и его младший партнёр Ватари — они оба очень лестно отзывались о бухгалтерских способностях Дарко?

Рика кивнула.

— Значит, он мог так ловко спрятать недостачу, что без полного аудита и обнаружить её им не по зубам, — продолжал Вилохэд, — аудит нависал над Дарко, словно легендарный меч императора, безжалостно карающий всех виновных. Я буквально слышу громы и молнии, которые Хаято Донгури обрушил на голову сына, подозреваемого во множестве грехов, среди коих домушничество, ставки на бегах, кража денег в семейном бизнесе. Согласитесь, обвинение — более чем серьёзное. Уверен, убитый не только своему камердинеру обещал покарать виновного по всей строгости, но и сыну сообщил об этом. Заверил, например, что не просто лишит наследства, а, полностью отречётся от вора и передаст его в руки закона. Дарко пугается, деньги, заимствованные на фабрике, давно проиграны, возместить их ему неоткуда, а угрозы отца — это не просто угрозы. За прожитые двадцать пять лет он не раз и не два видел, как эти самые угрозы оборачиваются горькой реальностью. И реальность эта его совершенно не устраивала, — коррехидор усмехнулся, — согласитесь, лишение наследства, позор изгнания из клана, суд за растрату, — всё это с лихвой потянет на мотив убийства.

— Думаете, Дарко заранее продумал ситуацию? — спросила чародейка.

— Нет, — отрицательно качнул головой Вил, — редко кто планирует хладнокровное убийство собственного отца. Мнится мне, он совершил преступление под влиянием момента, будучи разозлённым и перепуганным до полусмерти. Схватил со стенда первую попавшуюся катану и всадил в горло Донгури. Потом жутко испугался и сбежал.

— Интересно, у нас получится припереть Дарко к стенке и вынудить признаться? — спросила чародейка.

— Нет, увы, — Вил развёл руками, — пока рано. Нам абсолютно нечего ему предъявить, кроме корешков билетов от неудачных ставок и наших с вами умозаключений. Наверное, пришло время окунуться в тайный мир, который обычно сокрыт от внимания порядочных граждан Кленфилда.

— То есть?

— Посетим лошадиные бега, а точнее — свяжемся с одной весьма любопытной личностью, которая стоит за львиной долей преступного мира нашей столицы. Он, кстати, всегда в меру сил и понимания сотрудничает с нашим департаментом. Года полтора назад даже скандал был с помощником моего предшественника, который сотрудничал с Расписным башмаком слишком уж тесно. Но, если визит к главе баракудана вам претит, я настаивать не стану. Пишите отчёты, делайте вскрытия. Я могу взять с собой и Тураду. Он по целым дням из приёмной не выходит. В самый раз проветриться.

— Вы почему-то записали меня в кисейные барышни, — усмехнулась Рика, — забыли, что чародеям, а уж, тем паче, некромантам, приходится иметь дело с объектами куда более неприятными, нежели пожилой любитель вышитой делийской обуви, дёргающий из своего кабинета за тайные ниточки преступного мира Кленфилда. Я поеду с вами. боюсь, ДУраду придётся вводить в курс дела несколько часов, да и не знаю, в силах ли его ограниченный завариванием чая ум совершать иные усилия, помимо отваживания нежелательных посетителей.

Коррехидор невольно улыбнулся. О непримиримой вражде между его адъютантом ДУрадой и госпожой Занозой в заднице (эти остроумные прозвания они получили друг от друга). Четвёртый сын Дубового клана предполагал, что Тимоти Турада был одним из первых, кто обратил внимание на привлекательную чародейку и попробовал за нею волочиться. В итоге получил отставку и обзавёлся намеренным искажением фамилии, ответив со своей стороны не менее обидным прозвищем. Кроме того он всякий раз называл Рику госпожой За… затем осекался, умолкал и произносил настоящую фамилию чародейки.

Не успел Вилохэд додумать эту мысль до конца, как в малой гостиной появился сам предмет их повышенного внимания.

— Добрый вечер, господа офицеры, — небрежно поздоровался Дарко Донгури, — если бы я сказал, что рад вас видеть в своём доме, я бы солгал. Но, тем не менее, могу я узнать, какова цель вашего визита, и как долго эти самые визиты будут продолжаться?

— Я от всей души огорчён, что в Желудёвом замке не рады визиту младшего сына Дубового клана, — ответил Вил, — но отвечу вам, барон, обстоятельно и по всем пунктам.

Мы находимся здесь, поскольку продолжаем расследование убийства вашего отца, и длиться наши визиты будут ровно столько, сколько времени понадобится для нахождения лица, это самое убийство совершившего.

— Нонсенс! — воскликнул Дарко, — вы не желаете признать очевидного факта, что мой бедный родитель стал очередной жертвой жестокого самурая в призрачном доспехе, а поэтому все ваши попытки найти так называемого убийцу среди членов нашей семьи, слуг или же сотрудников фабрики обречены на провал. Найдите в себе силы признать: Маса Донгури и никто иной виноват в произошедшем. И верните, наконец, мне ключ от отцовского кабинета. Чертовски неудобно, когда владелец замка лишён возможности зайти в одно из собственных помещений, особенно, когда сейф и большая часть документации фабрики находится там.

— Я услышал ваши пожелания, — холодно ответил коррехидор, — и повторяю, до окончания следствия (лично вы вольны считать убийцей хоть своего достославного предка, хоть ёкаев, хоть ниндзя и тайных горных кланов) доступ на место преступления будет закрыт для всех, кроме Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Вам необходимо что-то забрать оттуда? Извольте. Мы с госпожой Таками предоставим вам такую возможность, но потом снова запрём кабинет, и ключ будет у меня.

— Обойдусь, — мрачно бросил Дарко.

Беловатый свет магических фар превращал ухабы с комьями грязи на раскисшей дороге в крошечные горные хребты, на которых неприспособленный к загородным поездкам магомобиль коррехидора подпрыгивал, жалобно скрипел рессорами и заставлял владельца ругаться себе под нос.

— Мне стало интересно, что именно вы собираетесь выяснить у Расписного башмака? — спросила Рика, прокручивая в голове разговор в Желудёвом замке.

— Даже сам не знаю, — признался Вил, — наверное, про ставки, долги или ещё что-нибудь.

— Понятно. Но, даже в случае, если мы узнаем величину проигрыша Дарко, и попытаемся нажать на него фактами, останется один неразрешимый вопрос: запертая изнутри дверь, — задумчиво проговорила чародейка.

— Я помню про усиленный магией замок, — коррехидор на секунду отвлёкся от дороги и взглянул на девушку, — и предлагаю решать задачи по очереди. Сначала выясним размеры проигрыша молодого господина, — последние слова он произнёс с интонациями старшего камердинера, — а уж потом подумаем над способом выбраться из запертого