Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

— Может быть, лучше начать день прямо с главного — с него?

— Нет, — качнул головой Вил, — как правило, такие люди встают поздно, потому как привыкли вести ночной образ жизни. Ехать к Расписному башмаку раньше полудня — пустая затея. Так что сначала рутинная работа, потом — интересное расследование. Я считаю для себя просто делом чести уличить нахального барончика и отправить его на суд Палаты Корней и листьев.

Глава 11

Хозяин Желудевого замка

Утро следующего дня Рика провела за написанием отчётов. Она вдруг осознала, что участвовать в расследовании ей нравится куда как больше, нежели сидеть в своём полуподвальном кабинете и возиться с бумагами. Поэтому она постаралась закончить всё побыстрее и с нетерпением принялась дожидаться двенадцати часов, когда за ней должен был зайти коррехидор.

Вил появился с опозданием.

— Извините, — проговорил он с порога, — его величеству срочно понадобились данные о том, какие меры наш департамент предпринимает для профилактики преступлений на бытовой почве в столице. Пришлось отложить все дела и засесть за сочинение отчёта. Иногда мне начинает казаться, что эти внезапные требования нашего венценосного кузена, заставляющие работать моё воображение, способны сделать из меня нерядового сочинителя романов.

— Вот и будет вам чем заняться на досуге, когда выйдете в отставку, — улыбнулась ему Рика.

— Боюсь, случиться такому предстоит очень и очень нескоро. Собирайтесь, поедем, чтобы окунуться в тёмный омут преступной жизни Кленфилда.

Чародейка быстро собралась, и они вышли вместе из коррехидории, провожаемые недоумёнными взглядами встречных. Сотрудники Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя слишком уж часто начали замечать младшего сына Дубового клана в обществе чародейки.

Сегодня на улице оказалось удивительно тепло и приятно. Свежий ветер, дувший с океана, разогнал низкие облака, плотно укутывавшие Кленфилд последнюю неделю. В пронзительно-голубом небе носились стайки каких-то птах, а на влажных мостовых блестело солнце.

Вил повёл свой магомобиль по проспекту мимо знакомого здания Академии искусств, привычно уродовавшего вид одной из центральных улиц, повернул на север, вырулил на мост через железную дорогу и по прямому тракту поехал прямиком к знаменитому ресторану «Зимний фонарь» с фасадом, щедро украшенным бумажными делийскими фонариками в виде оранжевых коробочек физалиса.

— Я хочу вас настоятельно попросить, — проговорил коррехидор, припарковав свой магомобиль на практически пустой стоянке под облетевшими ивами, — всю инициативу в общении с этим, очень своеобразным, господином целиком и полностью передать мне.

Рика кивнула, она и не помышляла о допросе (или, скорее уж, беседе) с некоронованным королём преступного мира столицы.

Не успели коррехидор с чародейкой войти в пустующий в это время дня ресторан, как перед ними буквально из ниоткуда возник вертлявый молодой человек в фартуке такой чистоты, что ему позавидовали бы многие столичные домохозяйки. Он с печальной миной на хитром делийском лице сообщил, что кухня пока ещё не начала работать, а посему предложить ранним посетителям в заведении могут лишь холодные закуски и знаменитый пороховой чай.

— Этот прекрасный чай с нотками перезрелых фруктов и дыма от сгоревшей палой листвы отлично подходит именно для осенних чаепитий, — закончил он.

Вил без лишних разговоров вытащил свой амулет коррехидора и заявил, что требует личной встречи с господином Ва́ном Дэшэ́ном.

Рика, как и все образованные люди в Артании, учила делийский язык и отлично знала, что их материковые соседи обожают давать своим детям значимые имена. Настоящее имя главы не такой уж маленькой части преступного мира столицы, если перевести его на артанский, звучало что-то вроде Король Победы Добра. Весьма иронично.

На гладком и смуглом лице метрдотеля не отразилось абсолютно ничего, словно это была маска, искусно вырезанная из сандалового дерева.

— Подождите несколько минут, — склонил голову в поклоне парень. — Вот чудесный, фирменный глайс из ягод крупной ежевики, специально выведенной в провинции Гайдян без малейшего вмешательства магии при помощи одного лишь кропотливого труда и неустанной заботы. Это комплимент от заведения. Пока вы наслаждаетесь, я узнаю, что можно сделать с вашим требованием, — парень любезно отодвинул стул, и поухаживал за чародейкой, чтобы ей было удобно присесть.

Потом он поставил перед ними кувшин глайса и высокие бокалы. Все приборы были выполнены из драгоценного бело-голубого фарфора и казались полупрозрачными.

— Почему глава группировки выбрал именно ресторан? — чародейка сделала глоток и обвела глазами роскошно убранное помещение.

— Не только ресторан, — ответил Вил, — под Башмаком, простите за невольный каламбур, ещё и парочка экспортно-импортных компаний, практически весь игорный бизнес и кварталы Красных фонарей. Основная его резиденция по слухам именно здесь, а, по тому, как вёл себя смуглый метрдотель, слухи не врали.

Не успели они выпить по бокалу глайса, как в пустующем зале появился ещё один незнакомец. Этот был гораздо старше, осанистей, да и во всём его облике сквозила привычка повелевать.

— Господин граф, — произнёс он с лёгким делийским акцентом, — ужасно, чудовищно сожалею, что четвёртому сыну самого влиятельного клана благословенной Артании пришлось прозябать в забвении и одиночестве так долго.

Он смолк, ожидая ответной речи, но Вил молчал.

— Я — личный советник-мунши Ли и должен нижайше извиниться перед милордом, — мужчина поклонился, — за невозможность организовать желаемую вами встречу ввиду того, что шаньчжу Ван буквально на днях отбыл для поправки здоровья на горячие источники в Акояму, где пробудет не менее трёх недель. С господином графом может встретиться байфань — Ги́до Ра́вли. Господин Равли сможет ответить на все интересующие милорда вопросы.

— Хорошо, — после секундного раздумья кивнул Вилохэд, — только просветите нас, кто такой байфань, и после этого я стану решать, устроит ли меня Гидо Равли.

— Простите, милорд, — поклонился делиец, — глупая привычка. Мы ведь — весьма замкнутое сообщество, варимся в собственном соку, вот порой и забываем, что остальным людям незнакомы многие слова, которые для нас полны смысла. Байфань, — пояснил он тоном заботливого педагога, — в буквальном переводе означает «белые фанаты». Белые они, потому что никогда не участвуют в… — он замялся, подбирая подходящее слово на артанском, — в физическом исполнении операций. Своего рода — белая кость, аналитики, планировщики, советчики. Главный у шаньчжу Вана — как раз Гидо Равли. Он иностранец, я думаю, вам с ним будет проще понять друг