Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

путешествия они были уже верными друзьями. Когда карета приехала в деревню Стаугтон и остановилась перед гостиницей «Телец», начинало смеркаться. Некоторые из окон были освещены. В тот момент, когда Хильдебранд соскочил на землю и повернулся, чтобы помочь леди Хестер сойти, из окна верхнего этажа высунулась Аманда и дрожащим от волнения голосом крикнула:

– Хильдебранд? О, Хильдебранд, вы привезли ее?

Он поднял голову и сказал:

– Да, она здесь! Постарайтесь не выпасть из окна.

Голова Аманды мгновенно исчезла. Рука леди Хестер, лежащая в руке Хильдебранда, сильно дрожала, но голос был совершенно спокойным.

– Я пойду, вам нужно рассчитаться с форейтором. Боюсь…

Так и не сказав, чего она боится, Хестер быстро вошла в гостиницу. К ней тут же подбежала Аманда и, захлебнувшись от волнения, залепетала:

– Ах, слава богу, вы наконец приехали! Он очень, очень плох, и я не могу заставить его лежать спокойно! Он даже меня не слышит! О, леди… тетя Хестер, пойдемте же!

– Я предполагала, что мисс пожалеет о том, что так быстро спровадила миссис Бардфилд! – сказала стоявшая в глубине комнаты миссис Чиклейд. В голосе ее было столько нескрываемого злорадства, что Аманда набросилась на нее, словно молодая тигрица.

– Подите прочь, мерзкая, наглая женщина! Вы сказали, что умываете руки, и слава богу! Мне не нужна помощь от такой варварки, как вы!

Лицо миссис Чиклейд побагровело.

– Это я варварка? Да я всю жизнь хожу в церковь, и дом, который я содержу, до сих пор славился своей респектабельностью!

– Добрый вечер.

Приятный спокойный голос Хестер подействовал на рассерженную хозяйку наилучшим образом. Застигнутая врасплох, она уставилась на леди Хестер. Краска начала сходить с ее лица.

– Боюсь, вам причинили очень много беспокойства, – сказала леди Хестер с холодной учтивостью. – Жаль, что я не привезла свою служанку. Мой племянник сказал, что в таком небольшом доме для нее может не найтись места.

Миссис Чиклейд была вынуждена изменить свою воинственную позу и неохотно сделала реверанс.

– Знаете, мэм, у меня нет привычки ворчать по поводу причиняемого мне беспокойства. Я просто хотела сказать, что…

– Благодарю вас, – прервала Хестер, отворачиваясь от нее. – Ведите меня в комнату вашего дяди, Аманда!

Аманда с радостью подчинилась. Мистер Чиклейд с озабоченным видом стоял, склонившись над кроватью, на которой метался и бормотал что-то сэр Гарет. Когда дамы вошли, хозяин обернулся и сказал:

– Мне не нравится его вид, очень не нравится! Он плох, мэм, но я не сомневаюсь, что теперь, когда за ним будет ухаживать супруга, ему станет легче.

Хестер, скинувшая с себя капор и накидку, не слышала его слов, ее внимание было сосредоточено на сэре Гарете. Она подошла к его кровати и провела рукой по лбу. Он был очень горячим, и глаза с невидящим взором затуманились от жара.

– Врач осматривал его второй раз? – спросила она.

– Нет! – ответила Аманда сдавленным голосом. – Я так ждала его, он обещал прийти еще раз!

– Нужно срочно послать за ним! Сейчас Хильдебранд принесет меньший из моих чемоданов, а вы, сэр, попросите, пожалуйста, свою супругу вскипятить чайник воды. Я надеюсь, что мы сможем ему помочь.

– Он умрет? – спросила Аманда шепотом, с потемневшими от страха глазами.

– Нет! – спокойно ответила Хестер. – Он не умрет, но у него, к несчастью, сильный жар. Видимо, рана воспалилась. Рука опухла, и от этой тугой повязки ему только хуже. Прошу вас, моя дорогая, спуститесь и пришлите сюда Хильдебранда.

Аманда бросилась выполнять поручение и очень скоро вернулась с Хильдебрандом, который нес в руке чемодан. Вид у него был испуганный: он бросил на сэра Гарета робкий взгляд и быстро отвел глаза. Леди Хестер убрала с кровати одеяла, и сэр Гарет лежал теперь под одной простыней. Не обращая внимания на нездоровую бледность Хильдебранда, она спокойно велела ему открыть чемодан.

– Там вы найдете рулон фланели и ножницы. Помогите мне, пожалуйста. Я хочу сделать ему припарку.

– Я вам помогу! – вызвалась Аманда. – Он падает в обморок при виде крови.

– Он не увидит крови и, я уверена, не упадет в обморок.

– Клянусь вам, я не упаду в обморок! – проговорил Хильдебранд, стиснув зубы.

– Конечно, вы не можете упасть в обморок, когда мы очень на вас рассчитывали, не так ли? Я ведь не настолько сильная, чтобы поднять сэра Гарета. Меня очень радует, что вы рядом и готовы прийти на помощь. Аманда, пока я буду заниматься припаркой, спуститесь, пожалуйста, вниз и попробуйте отыскать немного вина. Горячее вино снимает жар.

Казалось, Аманда собиралась запротестовать против того, что ее изгоняют из комнаты больного, но она только бросила на Хильдебранда ревнивый взгляд и вышла.

Когда она вернулась, осторожно неся в руках завернутый в тряпочку стакан горячего кларета, леди Хестер уже закончила перевязку и заменила лежавшую на кровати неровную подушку на свою. К Хильдебранду, который поддерживал сэра Гарета, вернулись нормальный цвет лица и бодрое расположение духа. Он уже без содрогания мог смотреть на дело своих рук; и леди Хестер, не думавшая бранить или укорять его, призналась, что не представляет, как бы она без него действовала.

Аманда сообщила, что мистер Чиклейд уже послал мальчика, помогавшего ему в пивной и в конюшне, за врачом, леди Хестер сказала, что, поскольку сэру Гарету, судя по всему, немного легче, они пока не будут пытаться влить ему в горло подогретый кларет. Хильдебранд опустил его на подушку, и, хотя больной по-прежнему вел себя очень беспокойно, было заметно, что припарка принесла ему облегчение. Леди Хестер села у изголовья кровати и принялась обмывать лицо сэра Гарета лавандовой водой. Тихим голосом она велела своим юным помощникам спуститься вниз и ждать прихода врача. Они вышли на цыпочках. Оставшись наедине с сэром Гаретом, она ласковым движением пригладила его сбившиеся на лоб волосы. Он посмотрел на нее и проговорил беспокойным голосом:

– Я должен ее найти. Я должен ее найти!

– Да, Гарет, вы ее найдете, – сказала она ласково. – Только успокойтесь, мой дорогой!

На мгновение ей показалось, что взгляд его стал осмысленным, но он отвернулся и возобновил свое невнятное бормотание. Рука его, бесцельно скользящая по простыне, нашла и крепко обхватила ее запястье. Вдруг он произнес довольно внятно:

– Теперь ты никуда от меня не убежишь!

Когда врач в сопровождении Аманды вошел в комнату, ему показалось, что у вставшей поприветствовать его женщины на глазах блестели слезы. Это его не удивило, и с нарочитой грубостью он произнес:

– Ну, как мой пациент? А то мне тут наговорили всякого о нем! Я ожидал, что у него будет жар, но, уверяю вас, мужчина