Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

голос, сэр Гарет не мог больше оставаться серьезным. Он рассмеялся, но сильная боль в плече тут же заставила его сморщиться. Леди Хестер извинилась и заметила, что, по ее мнению, смех полезен, даже если он причиняет немного боли.

И действительно, смех не повредил сэру Гарету. Врач, навестивший его вечером, обратил внимание леди Хестер на то, как благотворно сказывается на пациенте проводимое лечение, и выразил уверенность, что очень скоро он будет в полном порядке. И хотя было совершенно ясно, что для полного восстановления сил ему понадобится еще какое-то время, состояние его улучшилось настолько, что на следующий день леди Хестер позволила Аманде навестить его. Ей оставалось надеяться, что в его состоянии он едва ли найдет ее ослепительно прекрасной или даже особо привлекательной. Она не знала, насколько он сильно увлечен этой смелой красоткой. Все те немногие внятные слова, что он произносил в бреду, имели отношение к Аманде. Ее несколько удивило, что в неразборчивом бормотании она ни разу не расслышала имени «Кларисса». Это означало, что его мысли, а может быть, и сердце были заняты Амандой. После того как жар спал и он пришел в себя, единственным проявлением его повышенного интереса к Аманде было то, что он сразу захотел знать, где она. Однако леди Хестер понимала, что сэр Гарет не из тех, кто выставляет напоказ свои чувства, и не хотела, чтобы он страдал. Как ни странно (и это казалось Хестер непостижимым), ему не удалось вскружить Аманде голову. Она симпатизировала ему, говорила, что он похож на ее любимых романтических героев, но при всем этом оставалась непоколебимой в своей любви к офицеру штаба. Если сэр Гарет лелеял надежду завоевать ее, то, скорее всего, он был обречен на неудачу. И хотя равнодушие Аманды не будет трагедией, какой стала для него смерть Клариссы, оно могло причинить ему боль, поэтому Хестер готова была с радостью пожертвовать собой, чтобы не допустить этого. Она дала Аманде на посещение раненого двадцать минут, но так как девушка в нужное время не вышла из комнаты, где лежал сэр Гарет, то Хестер вошла туда, чтобы объявить об окончании свидания.

Сцена, представшая перед ее глазами, заставила ее застыть на пороге. В этот момент она, кажется, поняла, что человек чувствует, когда умирает. Если бы это было в ее власти, она охотно выполнила бы все сокровенные желания сэра Гарета, но она не ожидала, что ей так мучительно больно будет видеть, как Аманда прижимается лицом к его плечу, а он обнимает ее здоровой рукой.

Он поднял голову, и наваждение кончилось. Всем своим видом сэр Гарет взывал о помощи. Он выглядел очень встревоженным и совсем не походил на влюбленного. Потом Хе-стер поняла, что Аманда плачет, и в глазах ее заиграла озорная улыбка.

– Боже милостивый, что случилось? – Она прошла в комнату и осторожно убрала руку Аманды с шеи сэра Гарета. – Милое дитя, нельзя так себя вести! Умоляю вас, перестаньте плакать.

Она посмотрела на сэра Гарета вопросительно, и он печально произнес:

– Она наслаждается угрызениями совести. Я всегда был уверен, что нет ничего более утомительного, чем Аманда в веселом расположении духа, но теперь понял, что ошибался: такая она не нравится мне еще больше. Веселей, маленький несмышленыш! Поделом мне, ведь я не придал значения вашему предупреждению о том, что вы заставите меня пожалеть.

– И, кроме того, она спасла вам жизнь, – сказала Хе-стер. – Мы не хотели много говорить о случившемся, но, если бы Аманда не проявила в тот момент величайшее самообладание, вы умерли бы от потери крови, Гарет. Она действовала совершенно самостоятельно, потому что бедный Хильдебранд упал в обморок от потрясения и от вида крови. На самом деле вы ей очень многим обязаны.

Он был удивлен и весьма тронут, но Аманда не захотела слушать его благодарности. Она перестала плакать, подняла голову с его плеча и заявила:

– Что-то же надо было делать. К тому же я приобрела необходимый навык на случай, если Нила снова ранят. Я ожидала увидеть вас сердитым и не собиралась плакать, и, если бы вы не протянули мне руку с улыбкой, когда я вошла, я ни за что бы не расплакалась.

– Это было очень необдуманно с моей стороны, и мне остается только просить у вас прощения, – мрачно произнес сэр Гарет и, когда она вытерла лицо, спросил: – Вы окажете мне одну услугу?

– Да, конечно, я… то есть, если смогу, – ответила она недоверчиво. – Что вам нужно?

– Немедленно напишите своему деду письмо и сообщите, что вы находитесь здесь под присмотром леди Хестер.

– А я подумала, что вы хотите меня надуть! – воскликнула она.

– Дитя мое, прошла уже неделя с тех пор, как вы убежали из дому, и все это время он очень беспокоится о вас. Вы же не хотите, чтобы он…

– Вы совершенно правы! – перебила она его. – Как хорошо, что вы напомнили мне об этом, а то столько всего произошло, что это вылетело у меня из головы! Господи, он, должно быть, поместил объявление в «Морнинг пост» несколько дней назад! Я должна найти Хильдебранда!

Она вскочила с колен и выбежала из комнаты, оставив дверь открытой. Леди Хестер закрыла за ней дверь и удивилась:

– Интересно, зачем ей понадобился Хильдебранд?

– Бесчувственная маленькая проказница! – воскликнул сэр Гарет.

Хестер посмотрела на него с непониманием:

– О нет, она совсем не бесчувственная! Просто она так сильно любит своего Нила, что все остальные ее не интересуют.

– Значит, она жестокая. Хестер, вы можете уговорить ее написать этому несчастному старику, чтобы он перестал беспокоиться?

– Боюсь, что нет, – ответила она. – Конечно, мне жаль, но я все же считаю, что ей надо позволить выйти замуж за Нила. Не мучьте себя из-за нее. В конце концов, она в полной безопасности, пока находится с нами.

– Вы такая же, как она, – произнес он раздраженно.

– Согласна, но я не настолько находчивая. А вы очень устали и нуждаетесь в отдыхе. Сегодня больше никаких посетителей.

Сэр Гарет не стал ничего говорить. Он понимал, что, пока не встанет на ноги, он не в силах вернуть Аманду в семью. А поскольку он был еще слишком слаб даже для того, чтобы вести спор, то прекратил борьбу и сосредоточил внимание на собственном выздоровлении. Он примирился с невероятной ситуацией, в которой оказался, и даже находил в ней немало забавного. Новоиспеченные родственники ревностно оберегали его, обращались к нему, когда нужно было уладить спор или решить трудный вопрос, и, когда он немного окреп, сделали