Праздники пар - Элизабет Прайс

— Ганнер сегодня не придёт?

Рик умело раздал карты. Это был вечер покера, который в настоящее время проводится в доме Люси и Каттера — в основном потому, что Люси готовила лучшие закуски.

— Нет, — сказал Уэйн. — Эрин вот-вот родит. Он параноик, что детёныши родятся раньше, и хочет быть готовым их поймать.

Ганнер и его пара ожидали тройню, со дня на день, и Ганнер, огромный белый медведь-перевёртыш, становился всё более скверным по поводу своего предстоящего отцовства.

— Позор, он мог привести Эрин. Я бы принял роды, если бы они захотели появиться.

— Ты судмедэксперт, — фыркнул Каттер. — Ты просто играешь с мертвецами.

— Ганнер точно становится киской (прим. перев.: сленг, означающий «стать слюнтяем, подкаблучником»), — усмехнулся Диас.

Эйвери бросила начо ему в голову.

— Говорит парень, который не может прожить и двух минут, чтобы не забежать на кухню, чтобы поцеловать свою пару-пингвина-перевёртыша.

Он нахмурился.

— Ей становится одиноко.

— Ха! — донёсся громкий крик из кухни, где пингвин Пенни пила вино и болтала с Люси, пока та готовила еду.

Раф хлопнул Диаса по плечу и усмехнулся.

— Нет ничего плохого в том, чтобы стать киской. С правильной киской.

— Разве он не няшка? — территориально просияла Исида, прежде чем прикусить ухо Рафа.

Эйвери закатила глаза.

— Фу. А как насчёт Джесси и Джерри?

— Ага, незаконные азартные игры с нашим боссом снобом — звучит весело, — засмеялся Диас.

Люси поджала губы, возвращаясь с Пенни.

— Они не смогли прийти, у них билеты в оперу, — сказала она более чем задумчиво. — А Джерри — отличный парень.

Каттер раздражённо зарычал на свою пару, которая хвалила любого другого мужчину. Ему не нравилось, что она разговаривает с другими мужчинами или о них, и ей было категорически запрещено дружить с любым мужчиной, которого он ещё не одобрил заранее — чего никогда не произойдёт. Его рычание вызвало успокаивающие заверения его пары, и температура в комнате поднялась, когда она покраснела от его шёпота обещаний на потом.

Пенни скользнула на колени Диаса.

— Ты уверена, что не хочешь играть? — спросила Эйвери.

Пенни покачала головой, её длинные чёрные локоны качнулись назад-вперёд.

— Нет, я просто собираюсь бесить вас, ребята, и заставить вас чувствовать себя некомфортно, пока мой ягуар не победит.

Она оглядела комнату большими бесхитростными глазами.

— Исида в джинсах твоя попа кажется большой — больше маленькой страны. Уэйн, правда ли, что хладнокровные перевёртыши не способны доставлять женщинам оргазмы? Поэтому твоя девушка всегда выглядит раздражённой?

Исида зарычала, когда Уэйн — аллигатор-перевёртыш — от души усмехнулся, а Диас сжал Пенни.

— Это моя птица.

— Прежде чем Пенни всех оскорбит, вспомните, что она принесла кексы — модные кексы.

Люси поставила поднос на середину стола, не обращая внимания на раздражённое ворчание игроков в покер, закрывая все фишки для ставок. Хотя они начали охать, увидев демонстрацию аппетитных кексов, украшенных яркой глазурью и посыпкой.

— Чёрт, они причудливые, — сказал Уэйн, облизывая губы. — А я обычно не люблю сладкое.

— Мы знаем, мы уже встречались с твоей девушкой, — хихикнула Исида.

Все взяли по кексу — большинство больше одного — и принялись жевать. Коллективные стоны пронизывали воздух.

— Мм-м, это лучше, чем секс, — пробормотала Эйвери.

— Тогда ты занимаешься им неправильно, — выпалила Люси прежде, чем Исида успела открыть рот, чтобы промурлыкать то же самое.

Все удивлённо уставились на ежиху, когда её щёки раскраснелись, и она зажала рот ладонью. Самодовольство Каттера росло как на дрожжах.

Рик застонал и уронил кекс. Его глаза остекленели.

— Прекрасно и потрясающе, — пробормотал он напряжённым голосом.

Эйвери посмотрела на него.

— Рик?

— Совершенна и потрясающая, — повторил он, медленно вставая на ноги, не заботясь о том, что он опрокинул стол, и все остальные игроки отпрыгнули назад.

Он начал ковылять к двери, повторяя слова снова и снова.

— С ним что-то не так, — прошипел Уэйн, пытаясь заблокировать побег льва-перевёртыша.

Рик зарычал, когда Уэйн попытался дотронуться до его руки.

— Может быть, он болен.

— О нет, какой позор, — сказал Каттер без особой убеждённости. — Давайте избавим его от страданий. Люси, принеси мой пистолет.

— Рик?

Диас положил руку ему на плечо, и Рик зарычал, швыряя ягуар-перевёртыша через всю комнату. Диас вскочил на ноги и зарычал.

— Он пьян? — спросила Исида, забыв о веселье, когда она медленно преследовала льва.

Она жестом приказала своей человеческой паре оставаться в стороне. Рик был довольно покладистым парнем, и как врач он предпочитал лечить, а не наносить раны, но в конце концов он регулярно превращался в огромного льва-людоеда. Они не имели дело с перевёртышем мыши.

— Только если он был пьян до того, как приехал сюда, — пророкотал Диас, в целях безопасности толкая свою пару за спину Рафа.

Эйвери оскалила зубы, когда Рик оттолкнул Уэйна от себя. Аллигатор воздел руки, не теряя лаконичной улыбки на лице, но глаза его метнулись к щелям зверя. Рик уставился на него, когда когти медленно выходили из его пальцев.

— Совершенна и потрясающая, — прохрипел он.

— Дай-ка я посмотрю, — сказала Люси, пытаясь до него дотянуться.

Каттер схватил её, не обращая внимания на её борьбу.

— Я медсестра, позволь мне проверить его.

— Хрена два, — прорычал разъярённый волк-перевёртыш.

— Может быть, он одержим, — предположил Раф.

— Может быть, это заклинание, — предположила Пенни, пытаясь разглядеть Рафа, который, на её взгляд, слишком хорошо справился с щитом. — Или лепрекон. Мы знаем по опыту, что они хитрые ублюдки.

— Что бы это ни было, я действительно не думаю, что мы должны позволять ему уйти. Он может навредить кому-нибудь.

Исида кивнула.

— Люси, тащи свои наручники.

Ежиха моргнула, глядя на неё.

— Что? У меня их нет, а Каттер оставляет свои в офисе.

— Серьёзно? Здешний волк не любит тебя связывать и шлёпать? Я была уверена, что он из той оперы.

Каттер взвыл от возмущения, и Исида вздохнула.

— Хорошо, просто найди верёвку.

Рик зарычал и превратился в огромного льва.

— Найди толстую верёвку.

* * *

Ариадна покраснела, отдавая почтальону посылку. «Как он посмел!» Подумать только, он три года доставлял почту в её пекарню и домой и имел наглость сделать ей непристойное предложение по этому поводу!

После пары ужасных телефонных звонков бывшим парням, в результате которых один повесил трубку, а другой заявил, что не говорит по-английски, прежде чем повесить трубку, Ариадна хваталась за соломинку, чтобы найти достойного временного отца.

Она даже пробовала Гэри, почтальона, но он ухватился не за тот конец палки и сделал несколько отвратительных предложений