Цветы для ведьмы - Фиона Моран

Ян перевёл взгляд с Герды на красное лицо Марека. Пальцы его медленно разжались. Спорить было не с чем. Гниль снаружи и гниль внутри волхв уже приняли решение за них всех.

— Тогда… с Гнилью чего? — спросил он, уже не повышая голоса.

Марек остановился. Достал топор из-за пояса и провёл подушечкой большого пальца по холодному лезвию, проверяя заточку. Палец замер на острие.

— Она ведь не от голодухи берется, — Ян смотрел в спину брата. — Если мы набьём желудки мясом, это не остановит пятна на коже.

Марек медленно повернулся.

— Гниль это или нет, — лицо его расслабилось, голос стал абсолютно ровным. — Есть ли разница? Только вот мертвые бороться не могут.

Он подошёл к столу вплотную, навалившись на край досок, и посмотрел на Яна снизу вверх.

— Если завтра Лес придет за нами, мы даже убежать не сможем. Просто ляжем и сдохнем, потому что сил нет ноги переставлять.

Марек сжал рукоять.

— Сначала мы накормим живые желудки. Положим в них хлеб. А потом... потом будем махать железом, рубить твою Навь, Гниль, Лес и всех по очереди, если понадобится. Но сначала — кусок хлеба в рот.

Ян смотрел на брата и не узнавал его. Где тот задиристый мальчишка, который жил одним днем и искал драки? Где тот, кто прятал страх? Это было странное и горькое восхищение — видеть, как беда выковала его, но забрала при этом молодость. Марек постарел лет на десять за одну зиму. Ян почувствовал, как по его собственной спине пробежал холодок — единственным, у кого сейчас дрожали колени от страха, был он сам.

— Ладно, — Ян коротко кивнул. — Сначала еда.

Они вышли наружу, когда луна плотно закрылась чёрными тучами. С неба повалили густые крупные хлопья. Вчетвером — Ян, Герда, Марек и Ярек — они двигались гуськом. Ольдрик остался сторожить корчму.

— Сюда, — Марек резко остановился, повернул голову и зашептал. Он сошёл с плотно утоптанной тропы и шагнул прямо в глубокий нетронутый сугроб. Снег доходил до колен.

Они пошли вдоль высокой стены из плотно вбитых в землю брёвен. Марек переставлял ноги быстро и уверенно. Остановился у места, где между двумя толстыми стволами чернела узкая вертикальная щель, густо закрытая сухими колючими ветками.

— Таиша показала, — Марек повернул голову к Яну, заметив его взгляд. — Ее тогда заперли и я только так… виделся с ней.

Он повернулся правым боком к стене, вцепился пальцами в колючие ветки и с силой раздвинул их. Протиснул плечи в щель. Толстая кора с шорохом тёрлась о тулуп. Снег здесь оказался рыхлым, непримятым. Марек пролез на ту сторону, за ним по очереди — Ярек, Герда и Ян.

Оказавшись внутри, они сразу присели на корточки, прижавшись спинами к холодной стене сарая.

Верхний не спал. В окнах нескольких высоких срубов горел жёлтый свет свечей.

Они передвигались короткими перебежками, на полусогнутых ногах. Прошли мимо длинного бревенчатого здания общественных бань. Из многочисленных щелей между брёвнами наружу вырывались белые клубы горячего пара. Густой запах распаренных берёзовых веников и нагретого мокрого дерева ударил Яну в лицо. Горячий пар коснулся обмороженных щёк. За толстой стеной раздался громкий всплеск воды и звонкий женский смех. Там, в пяти метрах от них, люди смывали с горячих тел пот, пока внизу синели от мороза.

Ярек громко сглотнул. Марек плотно сжал челюсти, поднял руку и резко махнул ладонью вперёд.

Они миновали бани и завернули за угол. Тяжёлая дверь с долгим скрипом распахнулась наружу.

На порог шагнул крупный мужчина. Ноги его подкосились, он тяжело опёрся правой рукой о дверной косяк. На голый торс был накинут толстый тулуп, открывая покрасневшую от жара кожу.

— Эх, хорошо-то как! — закричал он в темноту. Голос был громким, звуки растягивались, язык заплетался. Запахло перегаром.

Он сделал неверный шаг вперёд, оторвав руку от косяка. Левой потянулся к завязкам штанов, намереваясь помочиться прямо в сугроб. Поднял голову — и его мутные глаза упелись прямо в Марека, который не успел нырнуть за угол сарая.

Мужик замер. Глаза его расширились, рот открылся, набирая воздух для крика.

— Во... — из горла вырвался первый звук.

Марек напряг ноги, готовясь к прыжку, но удар не успел бы остановить крик.

Герда тень скользнула вперед. В долю секунды она оказалась вплотную к мужчине. Тот моргнул, не успев поднять нож.

Правая рука Герды метнулась к кармашку на поясе. Пальцы зачерпнули горсть мелкого порошка. Она поднесла ладонь к лицу, набрала в грудь воздух и с силой выдохнула прямо в лицо мужчине.

Густое серое облако ударило в нос и глаза.

Мужчина вдохнул, и тут же бросив нож, схватился обеими руками за горло. Изо рта вырвался булькающий кашель. Ноги расслабились, и он всей массой рухнул. Лицо с глухим хлопком ударилось о плотный сугроб, но рыхлый снег поглотил звук.

Марек и Ярек замерли, не опуская рук.

— Ведьма... — Ярек произнёс это сиплым шёпотом. Кожа на его лице побелела. — Ты его убила? Нет-нет-нет, мы теперь все сдохнем… Нас же тут всех повесят!

Марек перевёл расширенные глаза с лица Герды на спокойные глаза Яна. Пальцы на топоре дрожали.

Ян сделал два длинных шага, подошёл к лежащему телу и опустился на одно колено. Протянул руку, положил пальцы на шею мужчины и прислонил ухо к его рту. Под пальцами ровно бился пульс. Из открытого рта вырывался громкий храп с присвистом.

— Живой он, — Ян поднял голову, выпрямил спину и скривил губы в усмешке. Сердце в груди стучало с бешеной скоростью. — Спит просто. Крепко спит.

Герда стояла рядом, ровно дыша. Она стряхнула остатки серой пыли с ладоней.

— Проспит до утра, — произнесла она тихо, глядя на побелевшие лица братьев. — Голова будет болеть.

— Ну, или замёрзнет насмерть и помрёт, — Ярек быстро крутил головой, осматривая тёмные окна соседних домов.

— Да уж, — Ян с шумом выпустил воздух через нос. Ухватился обеими руками за края тулупа мужчины, с силой потянул ткань и плотно укрыл его голую спину и плечи. Выпрямил колени и встал.

— Живой... — Марек громко выдохнул, плечи его опустились. — Уходим. Быстрее.

Они пригнулись ещё ниже и побежали по скрипучему снегу. Амбары волхв — два длинных сруба в углу. Их окружал высокий забор, но тяжёлые