Судьбы мертвых - Тесия Цай

– Хорошо. Спрашивай.

– Что ты делал в Вэнь?

– Мой отряд послали туда на задание, – честно ответил он.

Аньши недоверчиво вздернула голову:

– Ты действительно служил в армии?

– Да. У меня нет причин врать об этом.

Аньши повернулась ко мне:

– А какова была твоя роль?

Я посмотрела на Жэня. Он ободряюще улыбнулся. Я не знала, о чем он думает, так правдиво разговаривая с врагом, но решила довериться ему, как он доверял мне так много раз ранее.

– Меня наняли, чтобы провести его труп обратно в Хулинь, – сказала я.

– Но он не мертв.

– Был мертв.

Замешательство солдат казалось очевидным.

Жэнь вмешался, чтобы объяснить:

– Госпожа Кан подозревает нечестную игру. Возможно, кто-то в Вэнь планировал мою смерть или…

– Невозможно, – перебила Аньши. – Я тень наместника. Я бы знала, если бы кто-то из вышестоящих запланировал что-то подобное.

Я фыркнула:

– Это ужасно обнадеживает.

Прежде чем Аньши сумела ответить, Жэнь поднял запястья к небу:

– Нет-нет. Если это и был кто-то из Вэнь или Сыань, мы еще ничего не доказали. Мы просто говорим, что оба варианта возможны, хорошо?

Аньши сердито фыркнула и скрестила руки на груди, напоминая мне гневного бога из сказки.

– Кто бы ни был виновником, это неважно, раз ты все-таки не мертв. У меня к тебе еще один вопрос: ты знаешь, где царская печать?

Перемена была тончайшей: приятное выражение по-прежнему не сходило с лица Жэня, но я заметила, как он напрягся.

– Зачем тебе эта безделушка? – спросил он.

– Это не безделушка – по крайней мере, не для твоей семьи, – прохладно ответила Аньши. – Без нее твой отец не может объявить наследника. Царство не признает его преемника. А если он неспособен учредить свое наследие, то его правление будет подорвано.

Жэнь поднял подбородок:

– Так ты желаешь шантажировать моего отца.

Аньши не уступала:

– Ты знаешь, где печать, или нет?

– А ты готова заключить со мной сделку, если знаю?

Я уставилась на Жэня, вновь совершенно огорошенная. Неужели он правда отдаст печать своего отца? Ради чего?

– Я не заключаю сделок с вражескими принцами, – сказала Аньши.

Жэнь покачал головой:

– Значит, печать не настолько для тебя важна. Что ж, всенепременно, давай потратим зря наше время, вернувшись в Вэнь, где наместник сможет задать мне все те же вопросы.

Аньши ничего не сказала, на долгое время уставившись в стену за нашими спинами. Даже я не хотела первой нарушать тишину. Я тоже начинала чувствовать усталость. Сколько прошло часов с тех пор, как мне выдалось нормально поспать в последний раз? Жэнь хорошо маскировал свое истощение.

Прошло еще несколько минут, и Аньши наконец ответила на взгляд Жэня:

– Что за сделка?

– Я отведу тебя к печати, если обещаешь потом нас отпустить, – сказал он. – Вот так просто.

– Где она?

– В городке Байму, сокрыта там, где знаю только я.

Аньши задумчиво посмотрела на нас. А потом кивнула и медленно произнесла:

– Сперва отведи нас в Байму, а потом поговорим о вашем освобождении.

Глава 21

– Зачем ты ведешь их к печати? – зашипела я на Жэня.

Стояло раннее утро следующего дня, солнце еще не взошло, и мы снова сидели в телеге, в которую была впряжена темно-гнедая лошадь – скорее всего, краденая. Аньши сидела в седле, ее подчиненные остались в амбаре, ожидая дальнейших приказов. С ее стороны было смело полагать, что она справится с нами обоими одна. Но опять же, мы были связаны и измотаны дорогой.

Жэнь поморщился, когда мы проехали по выбоине на дороге и телегу сильно тряхнуло. Его жар спал после отдыха, хотя лицо оставалось тревожно бледным.

– Мы хотим одного и того же, – ответил он на мой вопрос, понизив голос.

Я нахмурилась:

– О чем ты?

– Мы оба хотим уладить разногласия между Вэнь и Сыань.

– Откуда ты знаешь, что она не убьет тебя, когда получит печать?

– Если бы она хотела моей смерти, то уже сделала бы это, – пояснил Жэнь. – Но чутье подсказывает, что на самом деле ей нужно не это.

– Чутье, – эхом повторила я.

– Да. – Он ухмыльнулся. – Можешь назвать это интуицией принца.

– Ты же понимаешь, как это нелепо звучит.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, – сказал Жэнь, пожимая плечами. – Но у нас особо нет другого выбора, не так ли? По крайней мере, мы не отправляемся в Вэнь прямо сейчас.

Мысленно я нехотя согласилась, что он не так уж и неправ.

– А как передача Вэнь печати покончит с разногласиями?

– Может, это даст моему отцу время подумать и будет найдено более мирное решение.

– Как идеалистично с твоей стороны. – Я взглянула на Аньши, удостоверившись, что она все еще не смотрит на нас, и произнесла, по-прежнему шепотом: – С каких пор тебя так заботят отношения Вэнь и Сыань?

После этого вопроса Жэнь посерьезнел, из взгляда ушло все веселье.

– С тех пор как я увидел, сколько людей убивали и умирали ради этого.

Я поняла, что он думает о тех, кого мы встретили в пути, – о Лю Чуньхуа, Юянь и жителях Сятана. Быть может, миру пригодилось бы побольше его идеализма. Возможно, простое желание сделать ситуацию справедливее для всех как раз и нужно нашим правителям. Не мелочные ссоры и скрытые столкновения. Не опасные послания и ядовитые слухи. Просто общение – то, как Жэнь говорил с Аньши и слушал ее.

Остаток пути был ухабист и тих. Аньши не стремилась с нами разговаривать, больше обращая внимания на дорогу. Я временами поглядывала на Жэня, проверяя, не начался ли у него снова жар. Он каждый раз перехватывал мой взволнованный взгляд, отвечая обнадеживающей улыбкой и отпуская замечания об окружающем пейзаже.

На всякий случай я добилась разрешения дать ему новый талисман. Внешне Жэнь держался легко, но меня не покидало ощущение, что он был бумажной куклой, оживленной лишь силой воли.

На конной повозке путешествие до Байму заняло меньше дня. Солнце только начинало садиться, когда мы прибыли к месту назначения, хотя небо казалось темнее от сгустившихся облаков. Вид родного города на горизонте поразил меня настолько неожиданно, что пришлось отдышаться.

На склоне за небольшой рощицей стоял наш монастырь, и я буквально видела, как отец и Лилань садятся ужинать или ходят по коридорам, зажигая жаровни к вечеру. Я представила, как они обсуждают прошедший день за чашкой чая, а возможно, даже смотрят за дверь и гадают, когда я вернусь домой.

Мои грезы прервал жест Жэня, указывавшего на небольшую рощу, обрамлявшую восточный край городка, как раз левее монастыря Лунного облака.

– Я оставил печать отца в этом лесу.

– Ты помнишь, где именно? – спросила я, изучая