Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Один из мужчин тихо присвистнул.

— Будущий король, парни.

Шея Ковингтона дёрнулась, и он рванулся вперёд, вырывая крик из моей груди.

Первый из бандитов бросился на него, второй заходил слева. Ковингтон согнул колени, описывая ножом дугу. Он полоснул первого, затем второго, прежде чем кто-либо из нас успел понять, что происходит. Он двигался быстрее, чем я когда-либо видела. В тусклом свете далёкого фонаря сверкнула сталь. Теперь у него было два ножа, но у меня уже не было времени наблюдать. Тёмноволосый, призрачный человек, высокий и костлявый, двинулся на меня, размахивая трубой.

Нож не поможет, если эта труба ударит меня первой.

Я никогда не отличалась особым мастерством в метании ножей. Я предпочитала держать оружие в руке. Адреналин и отчаянное желание выжить помогли мне уклониться от первого удара. Проклиная себя за то, что не научилась большему у Беннета до его отъезда, я пронзительно вскрикнула и ткнула ножом в руку мужчины, когда она пронеслась мимо, разрезав его бицепс. Мужчина взвыл на меня.

Я отступила к каменному основанию ближайшего моста, стараясь держать бой перед собой. Ковингтон всё ещё отбивался от двоих, но один уже лежал на земле, раскачиваясь в луже собственной крови.

Меня передёрнуло. Двое других мужчин двинулись ко мне, заходя с двух сторон. Я едва не потеряла контроль над собой, когда прочитала то, что было написано на их лицах.

Когда первый рванул ко мне, я резко развернулась, вздрогнув от громкого удара металла о камень. Другой мужчина прижимал раненую руку свободной ладонью, кровь капала с его локтя. Он бросился на меня, но его удар был слабее. Я подняла левую руку и перехватила трубу, но сил оттолкнуть её вниз у меня не хватило. Когда его оружие на мгновение застыло, я вонзила нож ему в плечо. Я никогда никого не закалывала, никогда в жизни намеренно не причиняла вреда, но то, как он отшатнулся, шипя от боли, наполнило меня новой энергией.

Пока труба второго не врезалась мне в спину, швырнув меня на булыжники. Нож Ковингтона закрутился по земле в нескольких футах от меня. Мужчина задел стену краем трубы, и только поэтому моё плечо не разлетелось от удара. Я не могла вдохнуть, не могла даже подняться. Грудь тяжело ударилась о холодный камень, в глазах плясали пятна.

Тяжёлые шаги приближались. И вдруг мужчина рухнул на землю с отвратительным хрустом. Из его спины торчал нож.

Ковингтон поспешил ко мне, его руки были в пятнах крови, когда он поднял меня на ноги.

Его взгляд пробежал по моему лицу.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Но я не могла сфокусироваться.

— Посмотри на меня, — повторил он.

Я попыталась, но мне пришлось зажмуриться, с силой закрывая глаза перед накатывающим страхом, готовым утянуть меня.

— Где ты ранена?

Я не смогла ответить, могла только смотреть на двух мужчин на земле. Остальные сбежали. Я повалилась на Ковингтона. Он удержал меня, снова поставив на ноги. Рыдания облегчения вырвались у меня из груди. Его руки легли мне на плечи, он наклонился вперёд, осматривая всё моё тело внимательным, тревожным взглядом. Он развернул меня, затем замер. Его пальцы скользнули по болезненному месту на моей спине. Его прикосновение было мягким, быстрым.

— Здесь? — спросил он, едва касаясь области над моей левой лопаткой.

Я кивнула, не в силах остановить дрожь, сотрясавшую меня изнутри.

— Он не задел позвоночник. Будет сильный синяк, но ты в порядке.

Он обошёл меня и снова встал лицом ко мне, его руки по-прежнему удерживали меня. Его голубые глаза, встретившись с моими, были остры, как лезвия.

— Ты сможешь идти?

Я сглотнула, глядя на ворот его рубашки, а не в его пронзительные глаза. Голова кивнула, но это было ложью.

— Ари, посмотри на меня.

Я посмотрела.

— С нами всё в порядке.

Я кивнула снова, всё ещё не до конца веря.

— Ты истекаешь кровью.

— Я в порядке.

На его предплечье была рана.

— Ты в порядке. Они тебя не тронут. Они ушли.

На этот раз я кивнула и поверила.

— Вот так, — тихо сказал он, всё ещё сжимая мои плечи, словно понимал, что отпусти он меня, и это будет как вырвать опоры из шпиля собора.

Через мгновение он сказал:

— Давай продолжим в другой раз.

— Нет, — выдохнула я. — Я в порядке.

Я выпрямилась, слегка щурясь от боли в спине, и посмотрела на небо.

Ковингтон несколько секунд внимательно вглядывался в меня.

— Думаю, сейчас не лучшее время пытаться…

— Пытаться что? Я хочу знать, чем ты занимаешься. Что всё это значит.

Долгая пауза Ковингтона заставила меня снова посмотреть на него.

— Ладно. Пойдём. Это недалеко.

Мы молча шли по улицам, ни один из нас не говорил, пока мы не свернули ещё за два угла.

Наконец Ковингтон сказал:

— Ты хорошо справилась.

— Я рухнула лицом вниз.

— После того как ударила ножом взрослого мужчину. Большинство девушек просто закричали бы и смотрели. Где ты научилась так драться?

Я едва не расплакалась, но сдержала себя, не желая выглядеть слабой.

— Была необходимость.

Он бросил на меня взгляд, но я не смотрела на него.

— А ты где научился драться?

— Была необходимость.

Я фыркнула, но он не стал развивать мысль, пока мы сворачивали за следующий угол. И тогда я вспомнила рану на его боку в тот день, когда впервые заговорила с ним в его логове. Он был хорошим бойцом, сегодня он отбивался сразу от нескольких. Но в день гонки, во что бы он ни ввязался, выбраться так же легко ему не удалось.

— Там. — Ковингтон указал в небо. — Он рано. Должно быть, почувствовал твою тревогу.

Чёрный силуэт Мифа едва различался в ночном небе. Моё сердце взмыло вверх.

Ковингтон смотрел на меня. Он кивнул, словно подтверждая что-то самому себе.

— Пойдём, мы можем сделать это во дворе.

Глава 22.

Теперь мы оказались в той части города, где стояли одни из самых старых и престижных домов, построенных ещё до того, как драконы стали обычной частью жизни в Каварии. Эти здания были перестроены, чтобы соответствовать поднявшимся улицам города. Их первоначальные входные двери теперь оказались внизу, заколоченные или запертые, а выше окна второго этажа переделали в новые входы. Парадные входы, те, что были созданы давно, оказались забыты, погребены, как и прошлое. Мы подошли к одному дому, у которого когда-то была приветливая красная дверь, но теперь кто-то вырезал на дереве