Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

class="p">Я попыталась незаметно приложить полотенце к спине, но движение оказалось болезненнее, чем я ожидала. На третьей попытке Ковингтон перехватил мою руку и забрал полотенце.

— Повернись.

Я послушалась.

Сначала его большой палец коснулся моей кожи, словно проверяя, куда я уже успела нанести средство. По спине и рукам пробежали мурашки. Ткань мягко коснулась моей спины. Одна капля сорвалась и скатилась вниз по лопатке. Тёплый палец остановил её и медленно провёл обратно вверх. Я прикусила губы, чтобы не издать ни звука, но не смогла скрыть дрожь, прошедшую по плечам. Он удерживал ткань с мягким нажимом на самом болезненном месте.

— Как? — спросил он, его голос был близко, тёплый.

Я кивнула. Сердце билось так быстро, что счёт шёл на тысячи ударов.

Затем он убрал ткань, но не отступил.

Я застыла, парализованная странностью его прикосновения, его присутствия, этой комнаты. Если я повернусь, окажусь слишком близко к нему. Если сделаю шаг вперёд, уткнусь в его кровать. Я почти ощущала его взгляд на обнажённой коже спины, будто его глаза оставляли след.

— Боль… она уже почти прошла.

Я резко развернулась, слишком поражённая, чтобы подумать о том, что чуть не задела его раненую руку.

— Как это вообще возможно?

Я отступила назад, ударившись о столб кровати.

— Что это за средство?

Ковингтон закупорил бутылку и поставил её на стол.

— Магия.

— Нет, серьёзно.

Я обошла его и схватила бутылку. На тёмном стекле не было этикетки.

— Почему об этом не знают все?

Челюсть Ковингтона напряглась.

— Я только что сказал тебе. И это средство недоступно для обычных людей. Его готовят по заказу моего отца… его химики.

— Но ты сказал, что это…

Он кивнул.

— Магии не существует. Это… — я подняла бутылку. — Только в сказках.

Его брови приподнялись, и он забрал бутылку у меня из рук.

— Именно так они и хотят, чтобы ты думала.

— Они?

Из умывальной он ответил:

— Те, кто стёр это из истории.

— Ни у кого нет такой власти.

Его голова появилась из-за дверного косяка.

— Хочешь поспорить?

— Я не спорю.

Он опёрся о косяк, и уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Ты не споришь, Аривель, но поставила своё будущее на то, что никто не узнает, что родословная твоего дикого дракона — подделка?

Мой пульс участился. Он оттолкнулся от двери и прошёл в комнату, остановившись у небольшого столика, чтобы сдвинуть одну карту с верха забытой колоды.

— Ты не споришь, но пустила в ход шантаж, чтобы сохранить свою тайну.

— Это ты…

— Ты не споришь, но сделала ставку, доверившись своему врагу, единственному человеку, который может всё разрушить одним словом.

Он остановился в шаге от меня, его голубые глаза едва ловили тусклый свет лампы.

— Ты не споришь, Аривель, но ты здесь со мной и ставишь всё на надежду, что мы сможем научить твоего дракона выпускать пламя только тогда, когда ты этого хочешь, и никогда — когда не хочешь. Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ты самый большой игрок, которого я когда-либо встречал.

Он зажал карту между двумя пальцами и протянул её мне.

Удерживая его взгляд, я попыталась скрыть, как сильно дрожу.

— Я всегда поставлю на своего дракона.

Я выхватила карту.

Одна его рука потянулась и сжала ближайший столб его кровати рядом с моим плечом.

— На что ты ставишь сейчас?

Сердце подскочило к горлу, перехватывая дыхание. Я сделала короткий вдох.

— Я ставлю на то, что ты знаешь, что для тебя лучше, Рашленд.

Он закатил глаза, но его рука рядом со мной напряглась.

— Только мой отец называет меня так.

— Каждый раз, когда захочу тебя разозлить, я буду это помнить.

Он наклонился ближе и улыбнулся.

— Какая колючая.

— И я кусаюсь.

Усмехнувшись, он сказал:

— Пойдём, Миро.

И, отходя, бросил через плечо:

— Какая карта? Что-нибудь стоящее?

Я посмотрела на карту в руке.

— Валет пик, — пробормотала я.

— Неплохо.

К тому моменту, как мы вышли во двор, моё дыхание уже выровнялось, а холодный воздух впился в открытую кожу.

Миф поднялся мне навстречу, когда мы вышли наружу. Он расправил крылья и выпустил небольшой клуб дыма. Затем фыркнул и яростно обнюхал место на моей спине, где Ковингтон нанёс мазь.

— Отлично, похоже, он всё ещё на взводе, и это хорошо.

Ковингтон поднял руки.

— Да, это хорошо. Выслушай. Если он почувствовал твой страх и не смог до тебя добраться, значит, его несложно будет спровоцировать на пламя.

Он шагнул ближе.

— Сегодня, Ари, я хочу, чтобы он думал, что защищает тебя. Драконье пламя, насколько мы знаем, сильнее всего, когда дракон в ярости. Мы всё делали неправильно.

Повернувшись спиной к Мифу, чтобы чувствовать его тепло, я упёрла руки в бёдра.

— И, скажи на милость, на что, по-твоему, он должен направить своё пламя?

Внутренняя дрожь подсказала, что я уже знаю ответ.

Ковингтон выдержал мой взгляд, и я сглотнула, не в силах игнорировать тяжесть внутри.

— Мне придётся притвориться, что я тебе угрожаю, чтобы он попытался использовать пламя. Я хочу, чтобы он сжёг это, — он поднял свернутый буклет, который взял в доме, один из тех, что я видела в день гонки в ложе Фэйрфакса, — но это будет опасно.

Опасным было то, как его палец скользил по моей спине.

— Я читала, что драконы используют пламя, чтобы утверждать доминирование, — сказала я, цепляясь за более безопасную тему.

— Я в курсе, — ответил Ковингтон, скрестив руки. Он выглядел самодовольно: помятая белая рубашка, растрёпанные волосы, широко расставленные ноги.

Я обошла Мифа, проводя рукой по его чешуе. Он не сводил жёлтых глаз с Ковингтона.

— Думаю, он уже считает тебя угрозой, — сказала я полушутя.

Ковингтон шагнул вперёд, опуская руки и глядя на Мифа.

— Он помнит первый день нашей встречи.

— Что тогда произошло? — быстро спросила я. — Ты был весь в крови.

Он поднял руку, позволяя Мифу обнюхать её, там, где мазь уже затягивала рану.

— Тебе стоило увидеть других.

Я поморщилась. Но после того, что он показал сегодня, я не сомневалась в его словах.

— Почему Миф тогда напал на тебя?

— Он нападал на Азерона.

— Что ты делал?

Он посмотрел на меня прямо.

— Пытался сделать именно то, чем мы занимались весь семестр.

Мои губы приоткрылись, выдох вырвался сам собой.

— Ты сказал, там были другие. Кто-то видел, как Миф выпускает искры?

— Теперь ты понимаешь, почему я оставил их недееспособными.

Я отшатнулась назад, уткнувшись в тёплый бок Мифа.

— Ты…

— Я их не убил, хотя так было бы проще. Они, скорее всего, уже пришли в себя,