Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

— Чёрт, — сказала я, пытаясь остановить кровь. Я не хотела испачкать кровью платье, за которое заплатила Ванья, несмотря на то что на нём, вероятно, уже была грязь после моего падения во время драки. Я почувствовала взгляд Раша на своих руках, и внутри всё сжалось.

Когда его тёплая ладонь обхватила мою, я резко втянула воздух.

Он сжал её, и от этого движения мой мир будто сузился.

— Я понял в тот момент, когда увидел Мифа в Кардан Лотте, что твоя жизнь больше никогда не будет в безопасности.

Его голос был почти шёпотом. Мы почти были одни в вагоне, только старик, съехавший на свою шляпу, дремал на другом конце.

— Теперь мы знаем, почему мой отец так стремился поймать твоего дикого дракона. Не потому, что он опасен, а потому что мой отец не остановится ни перед чем, чтобы сохранить магию в тайне.

Его пальцы отпустили мою руку и вернулись к нему на колени. Я уставилась на них. Что он только что сказал?

— И если он хоть заподозрит, что ты знаешь их тайну, ты тоже умрёшь.

Он замолчал. Потом добавил:

— Прости, что втянул тебя в это.

Я вытащила карту, которую он дал мне раньше, и провела ею по колену. Одним пальцем я постучала по изображению.

— Я сама в это влезла, помнишь?

Его тихий смешок дрогнул у моего плеча.

— Ты умеешь играть в покер, Миро?

— Я понимаю суть.

Он бросил на меня жёсткий взгляд.

— Этого недостаточно. Ты не победишь Империю, просто понимая суть. Когда придёт время вскрывать карты, у тебя на руках должны быть все выигрышные.

Я пожала плечами, ощущая, как моё плечо касается его, как близко мы сидим.

Как всё изменилось за считанные часы.

Всё, что ты думаешь, ложь, поняла я.

— Тогда как нам выиграть?

Он вздохнул и откинул голову на спинку сиденья.

— Мы будем блефовать.

— Мне не нравится этот вариант. Какие ещё есть?

Его улыбка задела что-то глубоко внутри меня.

— Единственный другой вариант — научиться владеть их тайной и использовать её против них.

— Научиться использовать… магию?

— Победа всегда риск, мисс Миро. Без него не обойтись.

Он перекатил голову по спинке сиденья, пока не посмотрел на меня, с озорным блеском в глазах.

— Чтобы победить их без блефа, нам придётся узнать о магии всё, что знают они.

— Это может занять много времени.

Он серьёзно кивнул.

— Сейчас они не знают о Мифе. И даже если узнают, не будут знать, что мы понимаем, на что способно его пламя. Что бы ни случилось, мы должны притворяться невежественными.

Его голова снова повернулась ко мне.

— Ари.

Я подняла взгляд.

— Это то, чего они будут ожидать, значит, мы сыграем на их ожиданиях. Если они придут за Мифом… Подожди, послушай.

Он поднял руку, останавливая мой протест.

— Если они придут за ним, мы должны притвориться, что не знаем, на что способно его пламя.

Поезд грохотал по рельсам, слегка покачивая меня, словно пытаясь убаюкать. На коленях мои пальцы беспокойно теребили ткань. Наконец я пробормотала:

— Значит, мы изучаем магию без какого-либо руководства, испытываем моего дракона, не попадаясь, и каким-то образом делаем это так, чтобы остаться в живых, когда Империя решит, что нам пора умереть?

Его вздох выразил всё, что чувствовала я. Он провёл обеими руками по лицу.

— Примерно так.

— Если не считать волшебного средства от смерти, как именно ты предлагаешь нам выжить, когда это случится, Рашленд?

Он хрустнул пальцами.

— Дать моему отцу причину сохранить тебе жизнь. Сделай себя полезной.

Я фыркнула.

— Полезной? Чем я могу быть ценна для твоего отца?

— Либо это, либо готовься победить его, когда он попытается тебя убить. Полезная или убийца, у тебя только два варианта.

Он щёлкнул меня пальцем по ноге.

— Хочешь ты этого или нет.

Я не могла поверить, что он использует слово «убийца» в одном предложении со своим отцом.

— Твой отец не стал бы…

— Стал бы. Он уже…

Раш провёл рукой по лицу.

— Скажу коротко. У него был сын от другой женщины. Много лет назад. Это держали в секрете, но однажды этот молодой человек появился у нас дома с письмом от своей матери, в котором утверждалось, что он сын моего отца. И мой отец застрелил его. В грудь. Мне было семь.

— О, святые, — сказала я, зажимая рот рукой.

Раш уставился на свои колени.

— Он был старше Реджи. Если бы отец признал его, он мог бы унаследовать всё. Но в тот день отец показал нам, на что он готов, чтобы сохранить свои тайны.

Я лишилась дара речи. Ходили слухи о беспощадности герцога в делах, но это было… куда хуже. Наконец я смогла выдавить:

— Мне жаль.

Он пожал плечами, его колено быстро дёргалось.

— Так что когда я говорю, что он убьёт тебя, если подумает, что ты знаешь слишком много, так и будет. Он, вероятно, даже меня убьёт, если решит, что это ему выгодно.

Раш видел, как его собственный отец убил его сводного брата, и я не могла представить, что это делает с человеком. Но это не значило, что я могла принять мысль об убийстве герцога.

— Я не собираюсь никого убивать, — пробормотала я.

— Тогда советую тебе начать становиться тем, кого он не сможет убить, когда у него появится шанс.

Откинув голову на спинку сиденья, я сжала руки на коленях, стирая нервную влагу с ладоней.

— Есть идеи, как это сделать?

Он тоже откинул голову, повторяя мою позу, и повернул лицо ко мне.

— Мы сделаем тебя знаменитой.

Я резко подалась вперёд, разворачиваясь к нему.

— Что?

Уголок его губ изогнулся, и это одновременно тревожило и притягивало.

— Выиграй гонку в конце года, и люди заметят, если ты исчезнешь.

Поезд зашипел, замедляясь и подходя к станции. Раш упёрся руками в сиденье перед собой и поднялся.

— Святые, если ты выиграешь эту гонку, мой отец может даже сделать тебя одной из своих наездниц.

Когда я проснулась от звона колокола, я прижала ладони к лицу и застонала.

Образ Раша Ковингтона вспыхнул в моей голове. Его руки вокруг меня, его ладони на моей спине. В спине не было ни малейшей боли, и я провела по ней рукой, гадая, действительно ли в том лекарстве была магия и откуда она там взялась.

Магия была реальной.

Я резко села в кровати, усталость мгновенно исчезла. Мой дракон мог творить магию.