Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

Осторожно касаюсь ее руки.

— Мишель… — тихо зову, присаживаясь на стул рядом. — Малышка, я здесь.

Конечно, она меня не слышит. Глаза закрыты, ресницы чуть подрагивают, как во сне. Поглаживая тыльную сторону ее ладони, ловлю себя на том, что пальцы все еще дрожат. Адреналин гоняет кровь по венам, да и шок до сих пор держит.

Опускаю голову, прижимая ее руку к губам, и зажмуриваюсь.

— Пожалуйста, просто очнись… — выдыхаю почти беззвучно.

Картинки, как ее увозили на скорой, как она боролась за малыша и звонила мне вспыхивают перед глазами, словно живые… Почему все произошло именно так? Я же буквально опоздал на каких-то пару часов. Пока этот сраный самолет кружил над морем.

Всматриваюсь в ее черты: даже сейчас, безжизненно-бледная, она прекрасна. И если бы не Май и прочие сволочи, из-за которых остался в Москве, решая вопросы с ее наследством, то всего этого могло не случиться.

Я сижу так долго, не выпуская ее руку из своей, отслеживаю каждый вдох и поглядываю на мигающие цифры. Уходить не хочу, но медсестра говорит, что находиться здесь постоянно я не могу. Когда она очнется, мне сообщат.

А когда очнется? Почему не выходит из наркоза? Почему начались осложнения?

— Сколько вам заплатить, чтобы я здесь остался? — спрашиваю прямо.

— Нисколько. Есть правила. Мы сообщим.

Нехотя выхожу из палаты и поднимаюсь еще раз на третий этаж. Потому что забыл сделать снимки сына. Задерживаюсь над боксом с крошечным тельцем, понимая, что между этим местом и палатой этажом ниже сейчас сосредоточено все, что для меня имеет настоящее значение.

36 глава

Демьян

Как только Вера меня замечает, тут же спрыгивает с Таниных колен и мчится навстречу.

— Ты видел малыша? Видел? — выпаливает она, цепляясь за мою руку, смотрит снизу вверх, высоко задирая голову. В больших глазах плещется беспокойство и восторг вперемешку.

— Видел, — киваю я и, не удержавшись, улыбаюсь. В ее возрасте дети так легко переключаются с горя на радость. — Он маленький, Вер. Очень-очень маленький.

— Ничего, — говорит она после короткой паузы. — Я подожду, когда подрастет.

— Посмотри, — показываю ей фото.

— Да, маленький… — с разочарованием говорит она. — Как моя кукла, которую ты недавно подарил.

Да... Если не меньше.

— А вы что, не уехали? Я бы сам приехал, — обращаюсь к Тане.

— Какой смысл. Тебе никто не разрешил бы остаться больше чем на полчаса.

— Да… — с разочарованием киваю.

— Дай тоже посмотрю, — Таня берет телефон, и на ее лице появляется умилительная улыбка. Она смотрит на Веру и дает Алисе мой сотовый. — Хочешь посмотреть?

Алиса, вытащив наушник из уха, тоже берет телефон, мельком смотрит и возвращает его мне.

— Поздравляю.

Мы идем к выходу.

Пограничное какое-то состояние. Вроде отцом стал, с ребенком все хорошо, но Мишель без сознания. И ничего пока непонятно. С чего преждевременные роды? Почему осложнения?

— Дома я ничего приготовить не успела. Давайте куда-то заедем или доставку? — предлагает Таня.

— Доставку, доставку! — почти одновременно произносят девчонки.

— Доставку, — подтверждаю я, убирая чемодан в багажник и помогая Вере сесть в кресло.

— А как его зовут? — Вера смотрит на меня с любопытством.

— Вы разве не придумали? — отвечает за меня Таня. — Миша перечисляла несколько вариантов...

И я ни капли не удивлен, что Вера предложила мое имя и имя отца.

— Мне еще Демид нравится! — тут же предлагает егоза с энтузиазмом.

— Это тот мальчик с детской площадки, который тебе нравится? — уточняет Алиса. — И вообще, выбирать должны родители.

Я улыбаюсь и взъерошиваю девочкам волосы.

— Мы с Мишей учтем все идеи.

Хотя их на самом деле не особо много. Да и мы все откладывали этот разговор, думал, на днях что-то выберем. Но теперь еще больше в замешательстве.

Сев на пассажирское сиденье, прикрываю глаза. Голова гудит дико. И желания уезжать нет.

— Что сказали врачи? Как они? — интересуется Таня, выезжая с парковки.

— Сын стабилен. Дышит почти сам, вес полтора килограмма… Совсем кроха, но врач хвалит, говорит, крепкий мальчишка для своего срока. С Мишей пока непонятно. Спасибо, что была рядом с ней, — говорю я, глядя на Таню, как она уверенно ведет машину.

— Что ты, — бросает на меня взгляд. — Ты бы сделал для меня то же самое. В общем-то, и делал...

Я согласно киваю.

— Вы весь день без отдыха, считай?

— Ага.

Таня оглядывается на девчонок: Алиса уже зевает, прикрыв рот ладошкой, а Вера клюет носом, прислонившись к сестре.

— И ты тоже. Рейс задержали? Почему так долго, кстати?

— Без понятия. Кружили над морем три круга. Очень, конечно, вовремя...

Спустя полчаса подъезжаем к их дому. В аккурат к появлению курьера с доставкой.

— Девочки, переодевайтесь, есть и сразу в кровать, — командует Таня.

— Мам… — жалобно начинает Вера.

— Ужинать и отдыхать, — по слогам повторяет Таня строже.

Девочки идут мыть руки и рассаживаются за столом. Мы едим в молчании, после чего Таня уходит наверх уложить Веру, а я открываю галерею и снова смотрю на снимок сына.

Напряжение потихоньку отпускает.

Надо бабуле сообщить. И, вероятно, в Москву вернуться быстро не получится.

Размышления прерывает появление Тани. Она делает нам чай и садится рядом, внимательно смотрит на меня и вдруг тихо говорит:

— Как ощущение? До сих пор не верю, что ты отец…

— Да, — соглашаюсь я. — А еще у меня дежавю, — глухо отвечаю после паузы. — Все это.... Палата реанимации, аппараты… Она без сознания…

— С Мишель все будет хорошо. И причина сейчас совсем другая, сам понимаешь. Она придет в себя. Роды иногда непредсказуемый момент. А иногда, знаешь ли, и беременность. Я вообще не думала тогда, что Веру ношу под сердцем…

Какое-то злое стечение обстоятельств. И ноль передышки.

— Я хотел сделать Мише сюрприз. Привез документы о расторжении брака… И сам наконец официально свободен.

— Неужели? — выдыхает она. — Вы развелись с Саидой?

Я криво усмехаюсь.

— Развелись.

— И как… она отреагировала?

— Плохо, — без подробностей отвечаю я.

— А