Замуж за негодяя - Валерия Аристова

Он взвел курок и Артур замер, смотря на него.

— Я могу поклясться, что никогда не приходил к вашей жене, — сказал он.

Гораций удивленно смотрел на него.

— А к кому же вы приходили, пока меня не было дома? — спросил он, поднимая брови.

— Я не приходил к вашей жене, — повторил Артур холодно.

— Тогда назовите имя своей дамы, — хохотнул Гораций, — или идите к черту, — он дернул пистолетом, — я покажу вам путь.

Повисло молчание.

— Ну же. У вас две секунды. Или я стреляю.

Лиззи что-то пискнула, но Джулия не разобрала слов.

Артур молчал, спокойно глядя на Горация. Ей же стало нечем дышать. Миг, только миг, отделял Артура от смерти, а ее саму от невероятного, безумного позора. Его жизнь и ее позор, закрывающий перед нею все двери, разорение, бесславное будущее детей, даже Фрэнка... Или его смерть и ее благополучие? Джулия задрожала всем телом, понимая, что никакого выбора у нее нет. В глазах Горация вспыхнула ненависть, и она поняла, что медлить нельзя. Артур молчал, и тогда она выступила вперед, отцепляясь от рук Элизабет, пытавшейся удержать ее на месте.

— Виконт Горсай приходил к мне, — сказала она тихо, но голос ее разнесся на весь зал, — уберите пистолет, мистер Хейли, мы с виконтом уже давно знаем друг друга.

Среди наступившей тишины Джулия услышала тихие шаги. Она обернулась, и успела увидеть, как закрылась дверь за мистером Эдвардом Томсоном. Закрылась, чтобы разделить их уже навсегда.

Глава 16

Лиззи и Гораций уехали на следующий вечер. Они забрали Максимилиана и навсегда покинули Лондон, даже не попрощавшись. Джулия не вышла их проводить. Огромный, невероятный скандал, разразившийся сразу после ее признаний, когда она с трудом выбралась из толпы и сбежала к себе домой, накрыл ее с головой.

Наутро деловые партнеры начали присылать ей письма с отказом иметь с ней дело. Через несколько дней примчался Фрэнсис и набросился на нее чуть ли не с кулаками.

Все знакомые, все, кто раньше за благо считал общение с ней, отвернулись от нее. Но Джулию это не волновало бы, если бы... Если бы Артур Леннор, виконт Горсай, пришел к ней с утешениями. Она не ждала предложения руки и сердца. Нет. Она просто хотела утешений. В конце концов, она спасла ему жизнь ценой своей чести и имела право хотя бы на благодарность. Но Артур тоже не хотел иметь с нею дела. И послав ключ ему через несколько дней она получила его назад.

Спустя еще неделю, когда она оказалась в этом мире совершенно одна, и когда кроме детей ей было совершенно не с кем даже перекинуться словом, Джулия вдруг осознала, что беременна. Смех и слезы перемешались на ее лице. Как можно было спустя семь лет снова оказаться брошенной тем же самым человеком, которому она снова спасла его никчемную жизнь? В прошлый раз она пожертвовала отцом. На этот раз она пожертвовала честью. Что еще потребует Артур Леннор за свои ночи любви? Джулия сидела в темноте и смотрела на дождевые капли на стекле.

Цена была неимоверно высока. У Джулии больше ничего не было. И не было смысла ждать чуда, нового мистера Вильсона, готового на этот раз спасти ее от еще большего позора.

...

Вернувшись домой, Артур впервые за много лет напился так, что наутро с трудом мог подняться с кровати. Голова гудела, но сердце, которое вчера заходилось и стучало, как бешеное, не прекращало болеть. Он вспомнил своего отца, чувствуя, как оно сжимается и не дает ему нормально дышать, и пообещал себе, что больше не возьмет в рот спиртного и никогда не увидится с миссис Джулией Вильсон. Он поедет в Калькутту и навсегда забудет ее.

Ему не хотелось быть частью скандала, который разразился вокруг Джулии и будет только набирать обороты. Смешки за спиной и поздравления приятелей ему совсем ни к чему. Если же он пойдет к самой Джулии, то тоже нарвется на скандал с требованиеями жениться на ней. Он много раз просил ее руки и всегда получал отказ. Сейчас она непременно согласится. Но знать, что она стала его женой не потому, что он нужен ей, а потому, что она боится позора, было выше его сил.

Не выходя из дома и отослав Джулии ключ, который она прислала ему, Артур пытался заняться чем-то полезным, читал и наконец-то серьезно взялся за дела поместий. Прежде, чем он навсегда покинет Англию, следовало уладить все дела, чтобы его никто не тревожил по мелочам. Запретив себе думать о Джулии и не принимая газет, он делал вид, что все, что произошло, произошло не с ним. Дом его стал островком полной тишины, покоя и безысходности. Возможно, это лучшее, что он мог себе позволить.

Так же нужно было заняться делами семьи, главой которой он по несчастливой случайности являлся уже много лет. Нужно было объяснить окончательно спятившему на почве наследства мистеру О'Брайну, что наследства не будет. Нужно было уладить и несколько других дел, но этот индивид, чуть ли не ежедневно нарушавший его уединение, безумно его раздражал. Он один производил больше шума, чем все дети миссис Вильсон вместе взятые, и нужно было понять, как устроить его семейку так, чтобы они не умерли с голоду, но и не дать главе семейства пропить все деньги сразу...

...

Артур проснулся от стука в дверь. Кого черт принес ночью, да еще и в такую погоду? Неужели мистер О'Брайн попутал день с ночью, и явился клянчить деньги в такую пору? Он поднялся, слыша, как дворецкий пошел открывать, накинул халат и спустился вниз сам.

В дверях совершенно мокрая и продрогшая стояла Сара, которая держала за руку свою дочь. Девочка испуганно смотрела по сторонам, прижимая к себе большую куклу. Время слишком позднее, чтобы водить детей по дождю, подумал Артур, рассматривая эту парочку.

— Что угодно? — спросил он без всяких церемоний.

Сара выступила вперед.

— Артур, у меня нет выхода, — проговорила она хрипло, — оставь у себя Барбару! На день. Я заберу ее завтра! — лицо Сары было совершенно безумно.

Артур отступил.

— Сара, ты сошла с ума? Ты врываешься ко мне ночью, просишь о каком-то безумии. Отвези ребенка к ее отцу.

— Я заберу ее завтра.

Сара поцеловала растерянную девочку, бегом бросилась к двери и скрылась, растворившись в дожде.

— Черт побери!

Гоняться за Сарой по дождю не было смысла. Артур поднялся наверх, будя слуг. Он приказал подать