Замуж за негодяя - Валерия Аристова

— Мне нужно было отомстить сэру Ллойду, — сказал он, чувствуя, как глупо звучит его оправдание.

Джулия закрыла лицо руками.

— Зачем ты пришел сейчас? Я взяла твою дочь к себе, если она тебе не нужна.

— Почему ты решила, что Барбара — моя дочь?

— Потому что я не слепая! И хватит уже врать, я больше не хочу слышать вранья! Я столько слышала его от тебя, и столько верила ему, что не вынесу больше!

Голос ее прозвенел в полной тишине, нарушаемой только стуком дождя по стеклу.

— Ты врал мне, клянясь в любви, и я тебе верила! Я не могла даже подумать, что ты можешь просто так уйти... За моей спиной договориться о свадьбе с другой, которая, как мы знаем, уже была беременна! И уйти, просто сказав «пока!». Оставить меня сходить с ума одну! — она вдруг разрыдалась, и Артур не знал, что ему делать. Хотелось встать и убежать в дождь, но он понимал, что если он так и постпит, Джулия не примет его уже никогда.

— Когда ты вернулся, я знала, что ничего хорошего от тебя нельзя ждать, но и тут ты разрушил все, к чему прикасался! Разрушил мою помолвку, мою жизнь, мою репутацию! И... Исчез! Я должна была понимать, что так и будет! Что ты, как обычно, не возьмешь на себя никаких обязательств. Оставишь меня тонуть, не подав руки... Но... Но я надеялась...

— Я пришел, Джулия, — тихо сказал он, когда она немного успокоилась и стала вытирать с лица слезы, — я пришел.

— Чтобы привезти мне свою дочь. Мне нужно прятать ее от Сары? Или ты привез ее на воспитание, чтобы я не забывала, на что ты способен? — она горько усмехнулась, — но я и так никогда не забуду.

Она замолчала, и дождь стих вместе с ее словами. Громко били в окно большие крупные капли. Артур слушал их, пытаясь различить голос матери, что часто слышался ему в дожде.

— Можно все еще исправить, — сказал он.

Джулия внимательно посмотрела на него.

— Нет, нельзя. Я не хочу гадать, где ты, с кем ты. Принимать и воспитывать твоих детей. Извини. Лучше я приму весь позор от связи с тобой, чем соглашусь на такую жизнь. Мне нечего уже терять. Я потеряла все.

— Я тоже потерял все, — проговорил он эхом, — я потерял тебя семь лет назад, веря, что свобода принесет мне счастье. Но свобода принесла мне одиночество. Я ничто без тебя, Джулия. Если ты мне откажешь сейчас, и я уеду в Калькутту, чтобы спастись от слухов и сплетен, но не найду там покоя. Поэтому я предлагаю тебе ехать со мной.

Она снова усмехнулась.

— Развлечь тебя на досуге?

Он пожал плечами.

— Можно сказать и так. Я был столько времени свободен, что полностью потерял себя. Барбаре нужны оба родителя, а Сара... Сара мертва, Джулия, а муж ее — редкий мерзавец. Бедная девочка столько вынесла от него, что я не знаю, как теперь помочь ей забыть все это. И если я заберу ее с собой... Я боюсь, что превращусь в своего отца, и не справлюсь с воспитанием. Просто потому, что у меня никого больше нет. Тогда Барби тоже будет рушить чужие жизни, и так никогда и не станет счастливой.

Дождь совсем прекратился. В приоктрытое окно подул ветер, шевеля белые вышитые занавески. Артур передернул плечами от его холоднго потока.

— Индия плохо повлияла на тебя, и ты стал мистиком, — усмехнулась Джулия в ответ на его тираду.

— Возможно, — сказал он, — но я больше всего хочу, чтобы моя дочь имела счастливую семью.

— Семья, где есть измены и нет доверия никогда не будет счастливой.

Слова эти повисли между ними, как прозрачная стена. Артур смотрел на Джулию, не зная, что еще сказать.

— Я понимаю, что моим словам ты не поверишь, — наконец ответил он, — но я поклянусь, что ничего подобного не будет в нашей жизни. Мы уедем в Калькутту... У меня там большой дом, где можно легко разместить всю нашу семью. Ты увидишь самую прекрасную страну, с которой мне нетерпится тебя познакомить. Я уверен, что ты полюбишь ее не меньше, чем люблю я!

Джулия поднялась.

— Спокойной ночи, Артур, — сказала она, — я очень устала. Я очень устала и за день, и устала слушать тебя, ни в силах поверить ни единому твоему слову.

— Я уже просил тебя стать моей женой, почему ты не веришь в то, что человек может измениться? — воскликнул он, тоже поднимаясь.

Джулия взбежала наверх, но он последовал следом.

— Человек может меняться, — сказала она, — но не ты.

— Но сейчас я не пытаюсь никуда сбежать! — закричал он, рискуя перебудить весь дом, — я столько времени не могу уговорить тебя выйти за меня замуж! Я давно уже понял, что не могу без тебя жить! Если ты откажешь мне, то я никуда не поеду, я буду каждый день ходить к тебе на виду у всего Лондона! Никто и никогда не женится на тебе, зная, что ты ежедневно принимаешь меня!

— На мне и так никто не женится, — Джулия с трудом сдерживала улыбку, — можешь не утруждать себя.

Видя, что она улыбается и что глаза ее смягличились, он ринулся в бой:

— А что, если у нас будет ребенок? Ты подумала об этом? Ему нужно будет мое имя! Он не может быть незаконорожднным!

Замерев на миг, она отвела глаза.

— В конце концов, ты всегда можешь бросить меня, если я дам хоть малейший повод для подозрений, — он схватил ее за руки, видя, как задумчиво стало ее лицо, — но я клянусь, что никогда ничего подобного не случится! Я обещаю тебе, что всегда буду любить тебя!

Он опустился на колени и принянул ее к себе. Джулия попыталась вырваться, но он был сильнее и она замерла, ища слова.

Тут одна из дверей распахнулась и на пороге появился заспанный Фрэнк.

— Джулия, скажи уже ему «да». Вы перебудите весь дом. А если он начнет шляться, то я просто застрелю его и все. Договорились?

Артур крепче прижал к себе Джулию, не давая ей пошевелиться, и рассмеялся, переводя глаза с брата на сестру.

— Договорились, — сказал он.

Дверь хлопнула и они снова остались одни.

Он медленно поднялся на ноги, видя, что Джулия тоже смеется, и глаза ее окончательно оттаяли.

— Если я изменю тебе, меня застрелит твой брат, — повторил он, заглядывая ей в лицо, — я согласен на такие условия.