Ведьма пустоши - Джессика Кури

слева. Сквозь пелену сознания я заметила нити, вплетенные в их волосы и одежду. Заклинания громоздились одно на другое, магия наслаивалась на магию – воздух стал таким плотным, что я едва дышала. Пряный, терпкий запах магии щипал ноздри, смешиваясь со сладостью глицинии и земляным ароматом мха и деревьев. Смутно я гадала, что это за чары, но мысли расплывались, не в силах ухватить ни одного узора. В голове стучали только барабаны, и я позволяла тащить и крутить себя по всему празднеству, переходя из рук в руки. Длинные пальцы с лишними суставами скользили по моим рукам, перебирали волосы, а глаза изучали меня с самыми разными выражениями – любопытство, восторг, голод, ярость. В этих беглых взглядах фейри переставали быть безликим пестрым племенем; передо мной мелькали разные создания, и каждое по-своему относилось к встрече с человеком. Не все были рады, и некоторые явно хотели меня укусить. Но я ни с кем не задерживалась надолго и не успевала понять, что они во мне видят. А чем дольше я плясала, тем меньше замечала. Точно чернила на странице под дождем, кружащиеся фейри расплывались, сливались в одно пятно. Я моргала изо всех сил, пытаясь сфокусироваться, но мир терял очертания. Я уже не понимала, танцую я или стою на месте, – все неумолимо вращалось вокруг.

И тут я увидела знакомую пару глаз: Моргейн держала меня в объятиях, и на миг сознание немного прояснилось. Хоровод распался – большие кольца фейри разбились на пары и тройки, танцующие вместе; танец, кажется, сводился лишь к тому, чтобы покрепче держаться друг за друга и кружиться как можно быстрее.

Но Моргейн кружила меня медленно, крепко сжимая мои запястья.

– Он тебя впустил? – тихо спросила она. – Или ты проскользнула как мышка?

В горле так пересохло, что я не могла ответить. Голова гудела уже не только от музыки, но и от боли, ноги подкашивались. Я смутно понимала, что танцую уже несколько часов.

– Мой Конрад предан мне, – сказала она. – Но у него есть слабости. Кто ты ему, маленькая ведьма? Какое заклятье на него навела?

Я лишь молча покачала головой.

Притянув меня ближе, она скользнула руками мне за спину и сомкнула их в замок, так что теперь мы кружились вплотную, и я могла разглядеть пауков в ее волосах.

– Если он в тебя влюбился, – прошептала она мне в ухо, – я понимаю почему.

– Нет, – наконец выдохнула я севшим до хрипоты голосом. – Он ни при чем. Я пришла сама.

Если она меня и услышала, то виду не подала – лишь крутнулась прочь, рассмеялась и исчезла в толпе. Другой фейри подхватил меня и увлек за собой. Голова снова затуманилась.

Как долго я продержусь? Сколько смогу вынести, прежде чем рухну? Неужели она хочет затанцевать меня до смерти? Странный способ умереть, хотя, наверное, не самый худший.

Где-то в глубине сознания билась паника, но ее заглушало дурманящее веселье. Прошлое – то, что случилось всего лишь несколько часов назад, – отступало, точно берег в морском тумане, и чем отчаяннее я пыталась ухватить его, тем неуловимее оно становилось. Я забыла, как сюда попала, забыла, зачем пришла. И желание вспомнить угасало. Все эти вопросы – кто, что, почему, зачем – казались бессмысленными и глупыми.

Важен был только танец.

Все, что я хотела, – это танцевать.

Я тонула и наслаждалась тем, как волны смыкаются над головой.

Я кружилась от одного фейри к другому, как вдруг чья-то рука легла мне на талию, а другая скользнула в мою ладонь, и наши пальцы переплелись. В отличие от других, у этого кожа была теплой.

– Очнись, – прошептал фейри. – Черт возьми, девочка, не теряй головы.

Не фейри.

Конрад.

Передо мной резко и ясно проступило его до боли человеческое лицо: теплая, бронзовая от солнца кожа и тигриные глаза, отражающие пляшущие вокруг огни. Черный сюртук, расшитый по лацканам и плечам темными самоцветами и серебром; белый шелковый платок, завязанный затейливым узлом; припорошенные серебром темные волосы. Кружевные манжеты закрывали половину его ладоней, а в петлицу была воткнута веточка бузины с можжевельником, приколотая булавкой с вороном. Он походил то ли на жениха, то ли на принца фейри.

Мы выглядели под стать друг другу.

Я мечтательно улыбнулась, потянулась вверх и запустила пальцы в его волосы – совсем как мне грезилось. Как я и представляла, темные пряди оказались восхитительно густыми и мягкими, словно шелк.

– Потанцуй со мной, лэрд.

Я склонила голову набок и кокетливо улыбнулась ему снизу вверх.

Он выругался и высвободил мои руки из своих волос.

– Ты не должна была сюда приходить, сумасбродка. О чем ты только думала?

Я вздохнула, прижалась щекой к его груди и почувствовала, как он напрягся. Мне вдруг страстно захотелось пробиться сквозь его суровую оболочку, прорвать стену его секретов и добраться до мягкой сердцевины. До настоящего Конрада. Моя рука скользнула по его плечу и вниз, очерчивая великолепные изгибы мышц под рукавом.

– Роуз… ты не соображаешь, что творишь, – проговорил он надтреснутым голосом. – Прекрати.

– С чего бы?

– Ты же сестра из ордена Мойр? У вас там обет безбрачия или что-то в этом роде?

Я хихикнула.

– Это ты путаешь с занудными сестрами Эдгиты. Мой орден таких обетов не дает. Я вовсе не обязана хранить целомудрие.

Для пущей убедительности я провела рукой вниз по его сюртуку.

Его сердце билось у моего уха все быстрее и быстрее. Где-то глубоко в груди зародился глухой рокот – сдавленный стон, словно он боролся сам с собой. Он попытался оттолкнуть меня, но в этом усилии не было решимости. Я снова подняла на него глаза и, проведя пальцем по его подбородку, коснулась нижней губы.

– Вечно такой хмурый, – капризно бросила я.

Мой взгляд не отрывался от его губ, пока жаркие видения наполняли голову и пульсировали в венах. Я представляла его рот на своем горле, язык, скользящий по коже и находящий мои губы. Со стоном я закрыла глаза и уткнулась лицом в его шею.

Но тут я почувствовала, как его пальцы что-то вытаскивают из моих волос. Он извлек спутанный клубок паучьей нити, и заклинание рассыпалось.

В тот же миг ясность обрушилась на меня, словно ушат ледяной воды. Я замерла, задыхаясь.

– Вот ты и вернулась, девочка, – тихо проговорил Конрад. – Добро пожаловать обратно.

Я уставилась на него, чувствуя, как жар заливает лицо. В голове все еще кружились обрывки чувственных видений. Мойры, если бы он меня не остановил, я могла бы…

– Что случилось? – прошептала я, застыв от стыда.