Ведьма пустоши - Джессика Кури

class="p1">Фейри бесновались вокруг, музыка звучала все неистовее и лихорадочнее. Мы с Конрадом смешались с бессмертными. Я заметила, что его руки снова стали целыми и здоровыми. Кто-то его исцелил. Но тут я снова отвлеклась на фейри – на их шепот, взгляды, кружащиеся тела, что выметали из головы все мысли.

– Не смотри на них, – сказал Конрад. – От заклинаний, вплетенных в их волосы и одежду, у тебя затуманивается рассудок. Не смотри, и они потеряют над тобой власть. Роуз, смотри только на меня.

Заглушенная паника вырвалась наружу, пронзив тело тревожными разрядами. Я часто задышала, сердце забилось в бешеном ритме.

– Мне надо выбираться отсюда, – всхлипнула я.

– Тихо, – выдохнул Конрад мне в ухо, прижимая к себе, и по коже пробежала жаркая волна.

Проклятые видения, в которых он целовал меня, снова нахлынули, заполнив голову.

– Если уйдем прямо сейчас, нас заметят. Нужно действовать осторожно, и ты должна сохранять ясную голову.

– Она хочет меня убить, – выдохнула я. – Высосет мою жизненную силу, чтобы подпитать свою, или выпьет кровь, или…

– Ты говоришь чепуху. Моргейн такими вещами не занимается.

Запнувшись, он добавил:

– Обычно.

Легче мне не стало. Я завертелась, высматривая ее, но Конрад легонько меня встряхнул.

– Не смотри! – сердито повторил он. – Ты понимаешь, что была на волосок от того, чтобы полностью лишиться рассудка? Забудешь, кто ты, и отсюда уже не выбраться. А они с ног до головы пропитаны чарами забвения. Только так и выживают бессмертные – постоянно стирают прошлое. Но их магия для тебя слишком сильна. Она разнесет твой разум в клочья. Впрочем, ты это и заслужила – суешься, куда не просят. Честное слово, ну почему ты такая любопытная?

– А твой разум? Ты что, один из них?

– Я такой же человек, как ты, – ответил он, сжав челюсти. – Но я привык к этому месту.

– Ты мерзавец. Ты все это время лгал. И мне, и Сильви.

– Я мерзавец, который вызволит тебя отсюда, – грубо оборвал он. – Что бы я ни говорил и ни делал, Роуз, ты должна подыгрывать, словно от этого зависит твоя жизнь. Потому что так оно и есть. И, что бы ни случилось, смотри только на меня.

Но мой взгляд метнулся вверх, к Дереву Двирра на холме, и к молодым побегам, что теснились у его корней, точно дети у ног матери. Улучив момент, я могла бы дотянуться до этих тонких ветвей и ускользнуть незамеченной.

Но Конрад уже тянул меня прочь сквозь танцующих фейри. Я упиралась, косясь на Двирра, прикидывая, как бы до него добраться, не устроить ли отвлекающий маневр.

– Роуз, – зашептал он настойчиво.

Кто знает, выпадет ли мне еще такой случай? Я отстранилась, и вот он уже держал меня только за запястье; мы застыли, словно натянутая струна, – стало ясно, что мы не танцуем. Это нас и выдало.

Она налетела на нас в мгновение ока – черный шелк, паутина, горящие яростью нечеловеческие глаза. Ее рука обвилась вокруг меня, вцепившись в талию, словно я была ее непослушным дитятей, и ладонь Конрада соскользнула с моей. Он молча встретил ее взгляд, и мы трое замерли жутким застывшим пятном среди бешеного танца. Голова закружилась; я вцепилась взглядом в лицо Конрада, чувствуя, как чары забвения накатывают на меня все сильнее и острее, словно цветущие лианы, обернувшиеся змеями.

– Конни, ты что, пытаешься украсть мою зверушку? – спросила Моргейн.

Лицо Конрада застыло в спокойствии. Он не отводил взгляда.

– Она гостья в моем доме, – ответил он после паузы. – И просто заблудилась.

– Вот как? – спросила Моргейн, смотря на меня. – Ты заблудилась, маленькая ведьма?

– Я несу за нее ответственность, – сказал Конрад. – Позвольте мне отвести ее домой.

Пальцы королевы поползли вверх по моей руке. Она провела ладонью по моей шее, играя со мной, давая почувствовать свою силу. От нее пахло магией; она искрилась на ее коже, покалывала при касании. Один из пауков переполз мне на плечо.

– Ты же знаешь, я не люблю, когда ты хранишь от меня секреты, Конни.

– Она вовсе не секрет. Да, она ужасно любит совать нос куда не надо, но она в этих краях проездом. Она никто.

– Если она никто, почему ты так на нее смотришь? Почему так с ней танцуешь?

Он взглянул на меня, и от гнева его лицо заострилось, а губы сжались в жесткую линию.

– Вы правы, – пробормотал он. – Я не… не хотел сообщать вот так, но, видно, дальше скрывать не получится. Мы с Роуз…

Он шагнул вперед и взял меня за другую руку. Я чувствовала себя канатом, который тянут в разные стороны две собаки.

– Мы решили пожениться.

Мои глаза широко распахнулись; я едва сдержалась, чтобы не выпалить колкое опровержение, но вспомнила его шепот минуту назад. «Подыгрывай, словно от этого зависит твоя жизнь».

С трудом разомкнув губы, я выдавила напряженным голосом:

– Да. Именно так.

Моргейн склонила голову набок, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

– Неужели.

Ладонь Конрада в моей руке взмокла; в остальном он не показывал никаких признаков того, что взволнован или лжет. Встретив ее взгляд, он кивнул.

– Все случилось внезапно, но как только я ее увидел…

Конрад взглянул на меня и сглотнул; его глаза пылали, словно он с трудом сдерживал нахлынувшие чувства. Он стиснул мою руку так, что стало больно.

– Меня словно заколдовали.

Моргейн смотрела на меня, явно ожидая моей части истории.

– Да, – подтвердила я и стиснула его руку в ответ, впиваясь ногтями в ладонь до тех пор, пока он не поморщился. – Честно говоря, я сама изумилась, обнаружив себя так сильно влюбленной. До сих пор не верится.

– Я собирался привести ее к вам за благословением, – сказал он. – Просто не так скоро. Но, видимо, ее любопытство взяло верх.

Он поднял наши сцепленные руки, и его глаза сверкнули золотом.

– Должен признать, моя возлюбленная обожает совать нос куда не просят.

– Да, приходится, – процедила я сквозь зубы. – Ведь мой дражайший, любимейший Конрад хранит столько секретов.

Он одарил меня сладкой улыбкой, разительно расходившейся с яростным блеском в глазах.

– Мой Конни, – промурлыкала Моргейн, запуская длинные пальцы в его волосы. – После стольких лет уверений, что никогда не женишься.

– Что ж, – буркнул он. – Видно, Мойры решили надо мной подшутить.

Хищная хватка королевы на моем плече наконец ослабла. Она отступила, увлекая нас за собой, и провозгласила:

– Теперь это не простой пир, мои смертные влюбленные! Это пир в честь торжества! Мы устроим хэндфастинг![10]

Конрад втянул воздух.

– Я не думаю, что…

– Танцуйте!– воскликнула она.– Пейте! Любите! Мои фейри будут осыпать вас