Ведьма пустоши - Джессика Кури

Танец переменился. Откликнувшись на ее слова, фейри разбились на пары и перестроились. Их становилось все больше: из поселения прибывали новые, с воем врываясь на празднество. К оркестру присоединялись все новые музыканты, и вот уже целый оркестр бессмертных окутал нас своим безумным вальсом. Другие фейри пробирались сквозь толпу с подносами фруктов и сладостей – я не притронулась, но Конрад взял один из кубков и отпил. От напитка определенно пахло виски.

Нас возвели на помост королевы; рядом с ее троном появились два кресла, сплетенных из ивовых прутьев и увитых плющом и цветами. Я опустилась на свое словно в забытьи. Фейри кружились, прыгали, выделывали перед нами головокружительные акробатические трюки. Конрад не выпускал моей руки, крепко сжимая ее на подлокотнике моего кресла. Моргейн стояла перед нами, выкрикивая приказания, и фейри метались туда-сюда, таща еще еды, еще питья, еще даров. Они громоздили у наших ног сокровища: жемчуг в раковинах, тяжелые украшения, драгоценные камни, кружева, маленькие зеркала в усыпанных самоцветами оправах, великолепные розовые раковины.

Конрад наклонился ко мне, улыбаясь, будто влюбленный дурак, и яростно прошептал мне на ухо:

– Хотя бы сделай вид, что можешь меня выносить, ладно?

– Иглой Атропос… что вы затеяли, мистер Норт?

– Затеял? Я спасаю наши шкуры.

– Мог бы для начала посоветоваться со мной насчет такого метода спасения.

– Посоветоваться!

Его улыбка натянулась, почти превратившись в гримасу.

– Скажите, мисс Прайор, на каком месте в списке ваших пороков значится неблагодарность?

– На шестом, если уж тебе так интересно.

– Ты проникла в Эльфхейм, и она бы выкрала все твои воспоминания, превратив в свою глупую, пустую игрушку. А я бы поплатился за то, что не сумел тебя остановить. Я ее хранитель. И я несу ответственность за то, что кто-то из мира людей сумел сюда проникнуть. Разумеется, это все спектакль, но если ты не убедишь ее, что влюблена в меня, она уничтожит нас обоих.

Фейри наблюдали за нами; даже танцуя и кружась, они то и дело оборачивались – голодные, жадные, – и я не могла понять: хотят они, чтобы мы разыграли перед ними любовное представление, или ждут, когда мы оступимся, чтобы наброситься и стащить вниз.

Моргейн вернулась к нам с лентами – синей, красной, золотой. Ее глаза самодовольно блестели. Она велела нам протянуть руки, и я сглотнула, глядя, как Конрад поднимает наши сплетенные пальцы. Моргейн переводила взгляд с него на меня, обматывая ленты вокруг наших запястий, связывая нас воедино. Я не понимала: то ли она поверила нашему спектаклю, то ли насмехалась над нами этим обрядом, готовясь к кровавой развязке и собираясь снести нам обоим головы.

– Пусть дорога стелется вам под ноги, юные влюбленные, – прошептала она. – Пусть ветер всегда дует вам в спину. Пусть солнце ласково греет ваши лица, и пусть ваши нити никогда не оборвутся.

Ленты были стянуты так туго, что запястье начало ныть. Костяшки Конрада побелели; он смотрел на наши связанные руки так, словно там были не шелковые ленты, а змеи. Лицо его сделалось белым как мел. Должно быть, я выглядела не лучше: голова кружилась, дыхание перехватывало.

– Ну? – спросила Моргейн, отступая.

Ее змеиные глаза перебегали с меня на него.

– Чего же вы ждете? Не каждой паре выпадает счастье начать свой союз с благословения королевы фейри. Так скрепите его поцелуем.

Конрад резко втянул воздух. В его глазах на миг мелькнула паника, и вся отхлынувшая от лица кровь бросилась обратно, заливая щеки жарким румянцем. Вид у него был такой, будто он сейчас залепечет что-то в знак протеста и все испортит.

Поэтому я смягчила улыбку, подалась вперед и быстро, легко чмокнула его в уголок губ. Поцелуй вышел целомудреннее некуда, но Конрада словно громом поразило. Он замер, глядя на меня круглыми глазами и открытым ртом. А потом, прежде чем я успела отстраниться, его пальцы коснулись моей щеки, и взгляд упал на мои губы.

– Конрад… – начала я, но он проглотил остаток моих слов, прильнув к моим губам.

От неожиданности я замерла… а потом медленно растаяла, дрожа всем телом и впитывая тысячу ощущений разом: тепло его кожи, мягкость губ, запах виски и можжевельника, его ладонь, сжимающую мою руку, его сильные, гибкие пальцы, переплетенные с моими…

И его рот, о Мойры, его рот…

Я забыла о королеве. Забыла о фейри. Все мысли в голове истончились в ничто, и я превратилась в пустоту, жаждущую большего, пустоту, отчаянно желающую наполниться. Все видения, что мой зачарованный разум рисовал минуты назад, вернулись, овладевая моими конечностями. Пока мой язык скользил по его зубам, свободной рукой я вцепилась в его сюртук и притянула ближе.

Он издал прерывистый вздох, и этот звук отрезвил меня, вернул способность мыслить.

Я отпрянула – кожа горела огнем, ладонь сама прижалась к щеке, и я чувствовала себя совершенно потерянной.

Конрад смотрел на меня. Его губы слегка припухли. Я отвела взгляд, не в силах выносить медово-золотой огонь в его глазах. Чувствуя на себе взгляды всех фейри, я закрыла лицо рукой, пытаясь спрятать свой стыд.

Моргейн наблюдала сверкающими глазами.

– Ну надо же. Вот это я понимаю – поцелуй. Она маленькая, Конни, но в ней есть огонь. Она родит крепких детей.

– Ох, – выдохнула я, едва не переходя на писк.

Лицо Конрада пошло алыми пятнами. Он откинулся в кресле, хватка на моей руке ослабла. Однако ради Моргейн он попытался изобразить улыбку и, лишь когда она отвернулась, бросил мне быстрый извиняющийся взгляд.

– Как новая леди Рейвенсгейта, – обратилась ко мне Моргейн, усаживаясь по другую руку, – ты, разумеется, будешь иметь определенные обязанности. О которых твой жених, несомненно, тебя известил.

– Он… намекал, – осторожно ответила я.

– Ты знаешь о его долге перед Эльфхеймом и передо мной?

Я молча кивнула. Подыгрывай, но не выдавай своих секретов.

– Ты знаешь, что он должен стоять на страже каменного круга всю свою жизнь, как делал его отец, как будут делать его дети?

Я сглотнула, бросая на него взгляд. Конрад совсем побледнел и, казалось, перестал дышать. Он не смотрел на меня.

– Разумеется, – прошептала я.

– Пожалуй, нам пора возвращаться, – хрипло проговорил Конрад. – Скоро рассвет, и если мое отсутствие еще могут не заметить, то отсутствие мисс Прайор – непременно.

Еще мгновение поизучав мое лицо, королева фейри кивнула.

– Ступай же, дорогой Конни. Забирай свою невесту и наслаждайся ею.

Он поднялся, но Моргейн вдруг протянула руку и стиснула его подбородок. Она подалась к нему, впиваясь взглядом в его