Ведьма пустоши - Джессика Кури

– Только помни: прежде всего ты должен оставаться верен мне.

В животе у меня все перевернулось при мысли о Лахлане, о его руках, скользящих по моей коже. Ты моя маленькая ведьма. Я нашел тебя первым.

Что за отношения связывают Конрада с королевой?

Неужели он в таком же положении, как я?

Мышцы на челюсти Конрада напряглись, но он встретил ее взгляд не дрогнув.

– Всегда, моя королева.

Наконец она отпустила нас, хитро улыбаясь. Лэрд стащил меня с помоста и поволок прочь из круга, пока фейри улюлюкали и осыпали нас цветами и листьями.

– Скорее, – шепнул он мне в ухо. – И, что бы ни случилось, не оглядывайся. Смотри только на меня. Мы еще не в безопасности.

Он тащил меня за наши связанные запястья, словно опасаясь, что Моргейн передумает. Мне оставалось лишь бежать следом: я все еще злилась, но его общество было предпочтительнее компании фейри. Мы промчались через странную деревню из корней и взлетели по узкой лестнице, ведущей во дворец королевы. Конрад отлично знал эти переходы и поворачивал без колебаний. Двери, коридоры, лестницы мелькали мимо нас. Он перешел на бег, и я задыхалась, пытаясь за ним угнаться.

– Ну и актриса же вы, мисс Прайор, – прорычал он. – Где это школьных учительниц учат так целоваться?

Актриса. Да, разумеется, я просто играла.

– Если помните, сэр, я поцеловала вас один раз и на том остановилась бы, – огрызнулась я. – Во второй раз ты сам меня поцеловал.

– И тебе повезло, иначе была бы сейчас безмозглой куклой, пляшущей для забавы Моргейн. Она хотела представления – я ей его устроил.

– Ах, вот оно что? Представление?

Я яростно терла губы, сверля взглядом его затылок.

Он резко обернулся ко мне, так что я едва не врезалась в его грудь.

– А что? – спросил он опасным до дрожи тоном. – Ты хотела чего-то большего?

Глаза его чуть сощурились в уголках – ровно настолько, чтобы стало ясно: он надо мной насмехается. Я сжала кулаки и вздернула подбородок:

– Разумеется, нет.

Фыркнув, он отвернулся и зашагал дальше.

Чертов мерзавец.

Наконец мы вбежали в пустую круглую комнату. В деревянных стенах темнели ниши, и в каждой виднелась большая круглая серебряная рама – похоже, когда-то в них были зеркала. Но теперь все рамы пустовали и были затканы паутиной, кроме одной, где поблескивало гладкое стекло. Но в нем виднелись не наши лица, а зыбкое изображение каменного круга в лесу.

Я поняла, что это якорь. То место, куда должен был вывести меня портал, когда я нырнула вслед за Конрадом.

– Давай, – грубо бросил он.

Коснувшись стекла, я обнаружила, что оно мягкое, как желе. Вскрикнув, я отдернула руку, но тот не собирался терпеть проволочек. Он шагнул вперед, увлекая меня за собой. Мы вывалились в темный лес, в кольцо камней.

– Конрад Норт! – закричала я, задыхаясь. – Я требую объясн…

– Тихо, девочка, – ответил он и поднял маленький заговоренный узел, натянутый между пальцами. Едва я поняла, что это сонное заклятье, как тьма нахлынула и поглотила меня целиком.

Глава 23

Я очнулась на узкой койке в каменной хижине, где была только одна комната. На другом ее конце находился маленький очаг. В нем весело потрескивал огонь, а рядом стоял чайник со свежезаваренным чаем. Место пахло дымом и бергамотовым мылом для бритья – запах Конрада. Я вздрогнула, поняв, с какой легкостью его узнала.

Выбравшись из постели, я обнаружила свое тело до ужаса вялым; сонное заклятье, которое он на меня наслал, погрузило меня в глубокий сон без сновидений, и разум с трудом выбирался из этой трясины. На мне все еще было то вычурное платье, что напялила на меня Моргейн. Среди этой простой обстановки я чувствовала себя в нем совершенно нелепо. На запястье остался чуть заметный след от ленты, что связывала нас с Конрадом. Если бы не эти мелочи, я бы сочла события минувшего вечера странным сном.

Рука метнулась к губам – припухлость уже сошла, но воспоминание о поцелуе Конрада в моей памяти ничуть не потускнело.

Мойры, я целовала его.

И… не только.

События минувшей ночи всплывали в памяти, точно дурной сон, включая тот момент, когда чары фейри помутили мой разум настолько, что ввергли в сладострастное безумие.

Неужели я правда терлась о Конрада Норта, как кошка о дерево?

О Мойры.

Я в полубессознательном состоянии побрела к двери.

Крошечная хижина стояла в лесной лощине, усыпанной кивающими подснежниками. Нежные белые цветы шелестели вокруг, густо устилая склоны холмов и обступая дубовые корни. Их свежий, прохладный аромат мягко сластил воздух. Волны цветов укатывались прочь, вглубь леса, и таяли в полосах тумана. Свет был тусклым, день едва начинался, и каменного круга нигде не было видно.

Конрад сидел на замшелом камне неподалеку; казалось, он дремал, но, когда я пошевелилась, поднял голову и мрачно уставился на меня. В руках он сжимал жестяную кружку с чаем. На нем больше не было наряда фейри, только твидовый жилет, клетчатый килт, тяжелые ботинки да шарф и пальто из той же коричневой шерсти – одежда, в которой он был, когда я следила за ним на пути в Эльфхейм.

– Доброе утро, мисс Прайор, – сказал он и отхлебнул чаю, словно это утро было самым обычным. Но его темные от недоверия глаза неотрывно за мной наблюдали.

Я молча смотрела на него, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Пытаясь не вспоминать, как всего несколько часов назад его зубы прикусывали мою губу…

Обрывки музыки фейри все еще кружились в голове, но такты и мелодии уже таяли, как туман. Но стоило мне подумать о королеве фейри, как она ярко и отчетливо вспыхнула в памяти.

Как и воспоминание о руке Конрада, сжимавшей мою, о его взгляде, впившемся в меня, и о его горячем шепоте на ухо.

– Ты наслал на меня заклятье, – сказала я хриплым голосом.

У него хватило совести хотя бы выглядеть смущенным.

– Как ты себя чувствуешь?

– Что это за место?

– Старая охотничья хижина недалеко от круга. Иногда я здесь ночую, когда работа требует быть поближе к фейри.

– Что происходит? Что случилось прошлой ночью? Кто ты такой и какие у тебя дела с фейри? Зачем ты меня усыпил?

– Ты была пропитана магией, стирающей память, – спокойно объяснил он. – Ее действие не исчезло бы просто оттого, что ты вышла из Эльфхейма. Чтобы твой разум восстановился, нужно было погрузить тебя в глубокий сон, причем быстро. Иначе память рассыпалась бы, как старая потертая шляпа.

Я прикусила губу;