Марена и Кощей - AlanaDargo

снега. Кощей возвращался погруженный в мысли о найденных останках, и о том, что жертву, что он принес нави, видимо, поглотила Марена. Раскол не насытился. Придётся вновь думать о подношении. Собрать заключенных со всего Навийского царства? Это лишь капля для иссохшего и голодного нутра. Навь ждет его домой и отвергает... Пока он здесь, ее голод утолить невозможно.

Если бы эта дрянь не сбежала!

— Не стоит так переживать, ваше бессмертие, — забормотал Пятушка. — Этот мир не сгинет, пока у нас есть вы! Как гласит поговорка, чем выше горы, тем глубже море, а вы — гора морей! То есть… море гор… О, я запамятовал! Как же там было!

Кощей взглянул на горбуна, словно тот раздражал его, как комариный писк.

— Ваше бессмертие, вы никогда не задумывались о том, как быстро растут грибы после дождя? — продолжал тараторить Пятушка. — Эти летом я нашел такие огромные грибы, что честное слово, они едва поместились в корзину!

Кощей промолчал.

— Или вспомнить последнюю охоту, ваше бессмертие, вы были лучше всех, столько добычи принесли — не унимался он. — А до этого… Вы помните, как поймали лисицу с трехцветным хвостом. Кажется, вы держали ее у себя в покоях, пока она не захворала. И не умерла. Вы тогда темнее тучи ходили.

— А как насчет плетеного куренка, подвешенного на сухую лозу, ваше темнейшество? — Пятушка не унимался, заглядывая в глаза Кощею с любопытством. — Я слышал, что он бережет от дурного настроения!

— Никакая лиса меня не интересует и куренок тоже! — вскрикнул Кощей, резким движением натянув поводья, Сибур встал как вкопанный. — Прекрати нести чушь, придурок. Потеряешь язык — не жди, что кто-то его найдёт.

Пятушка замер, его глаз лукаво блеснул:

— Ну, либо пепел, либо компот, ваше темнейшество! Как знать, что нас ждет дальше?

Кощей тяжело вздохнул и пришпорил Сибура. Слишком большая ноша даже для бессмертного существа, он взвалил на себя слишком много — ему казалось, стоит закрыть глаза, как это царство развалиться, а навь поглотит земли. С Ярославом будут проблемы, мальчик жаждет власти… Проще, конечно, убить щенка, но из всех возможных претендентов, он единственный, кому Кощей мог доверить свое царство.

На плечо Кощея неожиданно тяжело опустился черный ворон. Красный глаз сверкнул, и птица каркнула. Кощей приостановил Сибура, и вскинул голову, прислушиваясь к ветрам, к шуму деревьев и гомону птиц.

— Брат, — прошептал Кощей.

— Змей? — ужаснулся Пятушка.

— Нет, хуже. Вий.

Кощей закрыл глаза и нашёл путь к брату.

Пятушка тяжело дышал, оглядываясь по сторонам.

День резко сменился ночью. Умер ветер и гомон птиц. Исчезли тропы и дороги. Мир выстроился в один снежный путь, где темные, мертвые деревья роняли на снег причудливые тени. Небо стало черным. Тучи опустились низко, тяжёлые и густые.

Под ногами, в снегу зашевелились скелеты. Ожили, закопошились, от их движения по снегу точно пробегала волна. В пустых глазницах мерцали голубые огни нави. Тени деревьев, длинные и искаженные, сливаясь на белом покрывале в хороводе, порождая причудливых тварей.

Они оживали, с тихим шорохом бежали по снегу, гнались за Сибуром. Кляча Пятушки сошла с ума, заржала, вскидываясь во все стороны, и ему пришлось накинуть ей на морду плащ.

Что-то выло на разные голоса в кромешной, далеко тьме. Стояли вдоль дороги избушки, и в каждом сидел по покойнику.

Всё погружалось в уныние — мёртвые леса застыли в ожидании свиты Вия.

Сначала появились бесы, маленькие, быстрые, похожие на жаб.

А потом из тумана, как призрак забытого сна, появилась длинная процессия.

Повозку тащили скелеты лошадей, обернутые в черную, рваную парчу. По бокам вышагивали всадники, их доспехи поржавели, рассохлись, в просветах мелькали их голые кости и сгнившая плоть. Вельможи, воеводы, цари и полководцы, что при жизни оставили за собой реки крови. Их плащи тянулись за ними кровавым саваном.

Процессия остановилось, и слуги вывели Вия под руки. Облачение было темным, его окутывало дымкой теней; он казался больше тенью, чем живым существом, а глаза — бездонные ямы, завешенные полупрозрачной вуалью.

— Кощей… — произнёс он, его голос был подобен шепоту ветра, стучащемуся в окна пустых домов, — искал ли ты меня или тьму, что окружает нас обоих?

— Я почувствовал твое вторжение, брат, — произнёс Кощей. — Пусть к тебе оказался очень мрачным.

Вий усмехнулся, и холодная ярость этого смеха разметала хлопья снега.

— Я не хожу тропами жизни.

Вокруг стояла такая тишина, что даже сердца присутствующих казались не мертвыми, а угасшими.

— Я пришёл узнать, — сказал Кощей, — что привело тебя в мои владения?

— Я хожу тропами смерти, — продолжил Вий, — и единственное, что радует меня — это порядки, которые мы поддерживали веками. Кто-то нарушил баланс жизни и смерти… дважды. Во владениях твоих произошло преступление, и за это кто-то должен понести наказание. Я просил тебя отыскать виноватого. Ты нашел его?

Кощей помолчал, понимая одно — Марена не выживет, ни одно живое существо, не способно пережить гнев, который обрушит на него Вий.

— Преступление свершилось на моих землях, поэтому наказания заслуживаю именно я.

Вий покачал головой:

— Что случилось с моим братом? Какой трус спрятался за твоей спиной?

— Я признаю свою ошибку и готов к наказанию.

Вий молчал, и тишина угнетала их обоих. В это мгновение небеса раскололись золотом бледных извивов, и оглушительных щелчков. Поднялся сильный ветер. Земля содрогнулась от раскатов грома.

— Что ж… Раз ответственность ляжет на твои плечи. И, как предписывают законы жизни и смерти, я назначаю тебе сто сорок ударов молний.

ГЛАВА 24.

Исчезла зима, исчезло Навийское царство.

Остался лишь мир безвременья, куда не посмеет войти ни один смертный.

Кощей встал на алатырь-камень, и бесы заковали его в тяжёлые цепи. Холодные нити обвивали черную броню. Туго, крепко, при всем желании не вырваться.

— Ваше бессмертие! — кричал Пятушка с перекошенным от ужаса лицом. — Что вы удумали? Немедленно прекратите! Велес, отец ваш, защити своего сына…

Мавки, игоши, бесы, кикиморы, памораки собирались вокруг алатырь-камня. Зеленоголовые русалки хвостом проламывали лед, выбирались из глубин, и шипели на всех, кто закрывал им обзор. Прискакала шишига, приподнимая вислые уши. Легкой поступью вошли в толпу берегини, прозрачные и беловолосые, внимательно заглядывая в глаза Кощея. Медленно перебирая конечностями, столпились упыри и мертвяки, изящными и красивыми тенями вошли в толпу