Марена и Кощей - AlanaDargo

— тихо шептал Пятушка, когда продолжал вести Сибура сквозь зимний лес, — скоро вы вновь встанете на ноги. А пока я думаю самое время рассказать вам про грибы… да, да, вы не представляете сколько грибов растет в нашем лесу! Самые вкусные рыжие, как лисички, когда их запекаешь с головкой лука… Ммм…

— Заткнись, — тихо прошептал Кощей.

Пятушка вздрогнул, улыбнулся и продолжил:

— В следующий раз, когда пойдете на охоту, я непременно покажу вам самую жирную грибную поляну…

ГЛАВА 25.

— Я пришла мириться, ваше бессмертие...

Марену держали в темнице двенадцать ночей, когда ей стало казаться, что Кощей уже никогда не захочет ее видеть, он неожиданно приказал привести ее в черную башню.

Кощей восседал на троне из костей — первым, что бросилось в глаза его странная поза, словно ему неудобно на собственном троне. Может совесть замучила? Горело несколько свечей, света было так мало, что она едва могла рассмотреть черты его лица. И все же ей показалось, что с ним что-то не так. Какой-то подтек на щеке что ли? Кощею разбили лицо? Посмотрела бы она в глаза этому герою. Но явно мало поддали, раз он снова сидит такой самодовольный.

— Я рад это слышать, Марена. Твои беды не приносят мне счастья. Я печален, когда моя любимая ведьма страдает.

«Чего? Чего? Что за клещ его укусил?»

— Опять забыла! Целуй руку, его бессмертию, — Пятушка толкнул ее в спину, — голову держи ниже.

Марена ласково улыбнулась скомороху.

"Ты следующий!"

Она прижала руку с холодными перстнями к губам, низко поклонилась, так низко, что косами коснулась пола. Кощей нетерпеливо погладил подлокотники трона, черные перстни сверкали на его пальцах.

— Хорошо, ведьма. Я удовлетворён твоей покорностью... А теперь хочу послушать, что ты скажешь.

— К сожалению, в заключении не до нарядов, но я надеюсь вы простите мне мой скромный вид.

Щека Кощей странно дернулась, он прикрыл глаза, и жестом попросил ее продолжать.

— Мне, кажется, я неправильно поняла ваши намеки, и ваши порывы, — говорила она, — и немножко испугалась. Не каждый день мне внимания оказывает сам Кощей бессмертный. Я подумала и решила, что я согласна.

Кощей приоткрыл глаза, темные щелочки сверкнули из-под ресниц.

— На что ты согласна?

— Быть вашей любовницей.

Пятушка странно пискнул за спиной. Кощей помолчал, глаза его пронзали ее, как острые спицы.

— Ты говоришь это лишь для того, чтобы я выпустил тебя из темницы.

— Нет, почему же… — она, как кошка ловко забрался ему на колени, и услышала его недовольно шипение.

— Что ты делаешь, женщина?

— На что это похоже? – Марена развалилась на нем, вдруг с удивлением замечая, как это удобно, как привычно.

— А как же твой му..?

— Какой вы красивый, ваше бессмертие, — прошептала она, не давая ему закончить фразу, прижала палец к его губам.

Кощей тяжело глядел на нее из-под опущенных ресниц. Она в ответ смотрела на него сияющими глазами. В глазах Кощея читалось недоверие, как у кота, что смотрит на птичку на ветке, думая, что она вот-вот улетит.

Присутствие Пятушки ее нисколько не смутило.

Марена шумно вздохнула — от него снова тянуло холодом, аж пальцы замерзали. Она изучала его медленно, чуть касаясь губами… Скула, щека, подбородок… Холод накалил ее лицо, но расползаясь под кожей становился теплом.

Кажется, она смогла бы это пережить…

Какие еще загадки скрывает ее тело?

Дыхание Кощея потяжелело.

Готов, черт проклятый! Ну что хочешь, да, что я тебя чмокнула?

Марена скользнула ему пальцами под ворот его, неожиданно, бордовой, как кровь, рубахи…

Почему она не черная?

Он резким движением перехватил ее руку, сжав запястье.

Марена чуть прикрыла ресницы и потянулась за поцелуем. От воспоминания каковы его губы на вкус, ее желудок странно перевернулся, и Марена приоткрыла глаза — шрам тянулся от виска до подбородка.

— Вас ранили?

Кощей странно охнул, словно от боли и столкнул ее с колен, как надоедливую кошку.

Марена с трудом сдержалась, чтобы не залепить ему очередную пощечину от раздражения.

«Да как он посмел! Можно подумать мне это нравилось»

— Ты не учла одну деталь.

Марена мгновенно надулась, сжимая кулаки.

«Я сейчас закричу, если он скажет очередную гадость!»

— Возможно, что я уже не хочу тебя. Вокруг столько приятных женщин, которые не пытаются выцарапать мне глаза, когда я задираю им юбку.

— О… — она опустила взгляд, прикусив губу, чтобы удержать поток разъярённой брани, которой готова была его обсыпать. Пятушка странно застонал у нее за спиной, пробормотав что-то под нос.

— Если вас устраивает любая женщина, может вам и не стоило тогда оказывать мне внимание?

— Я не оказывал тебе внимания, — начал злиться Кощей. — Мне просто нужна была женщина на ночь. И я не стал затруднять себя поисками.

— И всего-то? А драгоценности зачем подарили?

— Мне не в тягость баловать любую блудливую кошку, которую увижу.

«Ах ты, червь подколодный!»

Марена сжала кулаки, с трудом сдерживая желание вцепиться ему не только в лицо, и в волосы.

Кощей смотрел ей в лицо и заметно улыбался. Кажется, он легко считывал ее гнев.

— Ваше темнейшество… — начал было Пятушка.

— Что? — раздраженно рыкнул Кощей.

Марена не услышала ничего, но Кощей странно переменился в лице, глядя ей за спину. Она оглянулась и Пятушка лишь расплылся в виноватой улыбке.

Кощей неуклюже поменял положение тела на троне, словно все его кости болели.

— Я не верну тебя в темницу, и если ты так жаждешь разделить со мной постель, то непременно, как-нибудь приглашу тебя в свои покои.

Пятушка снова недовольно застонал. Марена оглянулась на горбуна, заметив его совершенно унылое выражение лица, и снова повернулась к Кощею. Ослепительно улыбнулась ему, и неожиданно он тоже ответил улыбкой, аж зубы сверкнули в темноте.

— Как вам угодно, ваше бессмертие, — Марена поклонилась, снова коснувшись губами его перстней. — Могу ли я теперь вернуться к себе? Хочу сходить в баню, и нарядиться для встречи с вами.

Кощей усмехнулся и кивнул:

— Ступай.

Едва Марена покинула темную башню и вышла на свет, как улыбка сбежала с ее лица, как вода, а глаза потухли, словно выжженное солнце.

«Ты даже не представляешь, какую сладкую ночь я готова подарить тебе…»

Стараясь не замечать взглядов и шепотков людей, она сходила в баню,