Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Да. Это так удивительно – видеть ребенка двуликих после стольких лет…

– Но если все так просто, почему оборотни не проводили свой обряд раньше? Когда потеряли своих женщин? – – король выглядел растерянным. – Что, гордость не позволяла? Выбрали вымирание, лишь бы не спариваться с человечками?

– А вот тут еще одна сказка, – вздохнул хранитель. – Ну и ночка… Приходится вспоминать то, что уже давно забыл… Оберег. Не у одних оборотней были покровители на небесах. У людей тоже имелись защитники – старые боги. Когда двуликие расплодились и стали наглеть, бессовестно тащили у человеков девок, что покрасивее, люди и обратились к своим богам, молились им, просили защиты. Те услышали и наложили на людской род оберегающее заклятие. Иммунитет к заразе оборотней. Вот его след, видишь? – Бардобауз указал на золотое плетение, мерцавшее в цветном облаке. – Только Каройдомус его расколол.

– И правда. – Теперь и Рэдариэл увидел, как черная молния проходила сквозь плетение и рвала его звенья.

– Так, значит… – король стал быстро прохаживаться по комнате, потирая подбородок, – каждая человеческая девка со знаком Красного мора после парного ритуала сможет рожать двуликих?

Хранитель, кряхтя, поднялся из кресла, подошёл к стоящему в углу шкафу. Его полки были заставлены песочными часами: большими, маленькими, деревянными, из металла, прозрачными, из цветного матового стекла… Взял массивные, сделанные из серебра и украшенные волчьими фигурами. Крупинок в верхней части оставалось совсем немного. Казалось, еще мгновение, и это время закончится. Старик перевернул часы полной стороной вверх и поставил обратно.

– Для оборотней настало новое время. Время возрождения. Думаю, тут не обошлось без божественного вмешательства. Сама Луна распростерла над двуликим народом покрывало удачи. И ты, – обратился Бардобауз к Рэдариэлу, – с почтением покоришься ее воле. И для начала вернешь Гелиодору то, что ему принадлежит…

Скулы принца от злости заострились.

– …И не жалей. Её сердце отдано. Навсегда. И не смей больше брать чужое, – прикрикнул дед. – Что за глупость – лезть на волчью территорию? Хочешь оставшуюся жизнь ходить с оборванными ушами? Так он тебе это устроит, если учует на своей паре твой запашок.

– Это очень важно. – Король встал перед сыном и положил руки ему на плечи. – Если все так, как мы поняли, то возрождение стражей границы в наших руках. Только подумай – у них снова будут рождаться дети! Граница снова станет неприступной. Это сохранит тысячи жизней и мир на Широких землях.

– Как много надежд вы возлагаете на Бёрк, – усмехнулся принц.

– Она первый шаг, который уже сделан. Первый ребенок от перерожденного человека появился на свет. Нужно только немного подправить то, что поломала война.

Ход разговора не нравился принцу. Он отвернулся и отошел к окну. Прекрасный рассвет был противоположен состоянию его души. Там наступили сумерки.

– Я приказываю тебе сделать все, чтобы они встретились, – тоном правителя, а не отца, продолжил король. – Род стражей границы должен продолжиться. Ради Широких земель. Ради Туманного леса.

– Я все сделаю, мой король.

***

Гелиодор спустился в кухню позже обычного. Взлохмаченный и злой.

– Что поесть? – недовольно спросил у дежурившего Тумита.

– Так куча еды, командир. Все, что не доели ночью. – Брат лениво принялся пододвигать к вожаку тарелки. – Вот тушеный кролик с бобами, запечённая кабанья нога, оленина…

– Оленина закончилась. – Церус выхватил у Тумита тарелку с мясом, снова поставил ее перед собой и принялся жадно доедать то, что так нагло попытались у него отнять.

– Видишь, альфа, что бывает, когда долго спишь. Все самое вкусное уже заканчивается.

Оборотни, сидевшие за одним столом, дружно закивали и пододвинули к себе тарелки, на которых еще оставалась еда. В огромной кухне, заваленной вещами, густо пахло подгорелым мясом.

– Мне хватит того, что есть, – отрешенно кивнул Гелиодор.

– Почему не в настроении? – Тумит уселся напротив вожака и налил в кружки крепкой медовухи.

– Голова болит после ночи Обновления? – предположил Церус и подмигнул.

– Да он почти не пил, – возразил Тум.

– Может, альфа утащил бутылку гномьего рома с собой? В одиночку продолжил веселье в своей башне. Смотрел на салют, что пускали человеки…

– С башни было видно салют у человеков? – встрепенулся Улекс. – Что ж ты, брат, не позвал меня? Я страсть как люблю эти фейерверки.

– Не было никаких фейерверков, – успокоил его Гелиодор.

– Просто ром, – понятливо кивнул Церус.

– И никакого рома.

– Что тогда?

– Эльфы.

– Эльфы? – удивленно переспросили оборотни.

– Да. Клятые остроухие.

– Тебе снились остроухие девы? – понятливо закивал Церус. – Ясно. Мне тоже иногда являются во сне эти тонкие бестии.

– Самец.

– Фу-у-у… – выдохнули оборотни, в головах которых уже нарисовались образы обнаженных красавиц.

– Теперь понятно, почему ты так невесел. Только подумай – встретить во сне остроухого.

– Не во сне.

– Как так? – растерялся Тумит.

– Остроухий явился ко мне в спальню через портал. – Гелиодор резко поставил на стол кружку с медовухой.

– Что, прямо в спальню? – скривился Тум.

– Посреди ночи? – сморщился Церус.

– Да.

– Голый? – растеряно уточнил Зоран.

– Нет! – возмутился Гел. – Одет. Да непросто, а наряжен, словно на бал.

– И что ему понадобилось от тебя так срочно?

– Неужели гоблины? – встревожились братья.

– Нет. Притащил какие-то бумаги. – Гелиодор скривился, вспоминая, как нагло принц расхаживал по его комнате, пялился в окна.

– Какой чудесный отсюда вид, – расщедрился на комплимент остроухий. – Теперь понимаю, почему ты выбрал эту комнату. Её жуткое убранство с лихвой компенсируется такими видами.

В спальне Гелиодора царил полный бардак. Оборотень перетащил сюда свои пожитки, кое-как подмел пол, но на большее его не хватило. Облупленная штукатурка и куски гобеленов делали запушенное место жутковатым.

– Я гостей не звал, – резко ответил Гелиодор. – Что нужно?

– Принес бумаги, – принц как-то особо настырно разглядывал оборотня. Тот привык спать голышом и сейчас неловко кутался в простыню. – Отец кое-что забыл тебе отдать.

– Что там такого срочного, что ты не пожалел портала?

– Портал не мой – королевский. А дело… Не знаю… Может, срочное, может, нет. Суди сам.

– Рассказывай.

– По традиции, на владельца замка налагаются кое-какие обязанности.

– Что? Какие еще обязанности? Мы не договаривались… – взбесился оборотень.

Так и знал, что тут что-то нечисто! От этих эльфов другого и не ждал.

– Не пугайся, – усмехнулся принц, – ничего нового. Охрана, зашита от набегов. Только отец запамятовал и не отдал тебе бумагу сразу. Вот, прочти. – Рэдариэл положил на край кровати свиток.

Гелиодор пробежался по тексту глазами и поднял их на эльфа удивленный взгляд:

– Ты тут ради