Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Твои обязанности – не главная цель моего визита. Но желательно тебе как можно скорее съездить в город и познакомиться с местной знатью. Они волнуются. Все-таки этот город многое пережил. Оборотни на границе вселят в жителей спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

– Хорошо, – кивнул Гелиодор, – съезжу. Теперь к главному – зачем ты явился на самом деле?

– Вот, посмотри на это, – Рэдариэл протянул ему пергамент с печатями.

– Опека… двусторонний… люди обязуются… оборотни дают согласие, – Гелиодор вчитался в длинный мелкий текст. – Может, просто расскажешь, о чем он?

– После того, как сработала тревожная сеть… – принц подбирал слова, – я не желаю рубить головы оборотням, что пересекают границу. Если они, конечно, не задумали плохого.

– И что ты выдумал?

– Гостевое соглашение. Если двуликого позовет человек, он считается гостем.

Гелиодор одобрительно кивнул. Он не отказался от идеи ходить на берег людей, а с таким разрешением делать это можно будет без опаски. Осталось только найти человека, что позовет его.

– Договор действует в обе стороны.

– Что? – не понял Гел. – В обе стороны? Это как?

– И ты можешь позвать сюда человека. Тогда он будет под твоей защитой, и другие оборотни его не могут тронуть. Тут нужно поработать над магическими печатями… – задумался эльф и потер подбородок. – Но это после. Сейчас главное, что соглашение достигнуто. Ты как глава стаи должен подписать и ознакомить всех своих. Ясно? – в воздухе появилось железное перо.

– Ясно, – кивнул Гелиодор.

Он собрался подписать пергамент, выгнать эльфа и снова лечь спать. Но планы не сбылись. Перо развернулось и, словно рассерженный петух, клюнуло Гелиодора.

– Кровью, – сказал эльф. – Такие документы подписываются кровью, Гелиодор. Тогда и ты, и твоя стая, и ваше потомство будут обязаны выполнить условия договора.

– Наше потомство, – усмехнулся Гел и протянул окровавленный палец. Перо дотронулось и, словно слизнув набрякшую каплю, из серебряного сделалось красным. – Где расписаться?

– Здесь.

Пока оборотень выводил свою роспись, принц довольно потирал руки.

– …А потом он вручил мне кипу писем от Элириданны, – обиженно заявил Гелиодор и бросил на стол бумаги.

– Ого! – Тумит взвесил на руке пачку конвертов, перевязанных ленточкой. – Она все еще ждет?

– Не знаю, не читал их. Пусть катится в бездну со своими признаниями. – И альфа жадно впился в свиной окорок. Запахи еды разбудили его аппетит.

– Так, значит, попремся в город? – Церус с тоской посмотрел в окно.

Старую дорогу замело. Снег в этом году валил как из ведра, и сугробы были уже по пояс. Тут не то что гоблины – оборотни с трудом пробивались.

– Нет, – отмахнулся Гел, – не сейчас. Кого они там без нас боятся? Горных? Так они будут тихо отсиживаться в своих пещерах до самой весны. Или вообще на несколько лет забудут дорогу на эту сторону. А остальные их проблемы я решать не собираюсь. Мы воины, а не стражники, с воришками и бродягами пусть разбираются сами.

– Так ты не будешь защитником этой земли? – Тумит внимательно вчитывался в бумаги.

– Буду. Как без этого? За тем и приехал. Только всему свое время. Вот придёт весна, поедем в Жар-город, как собирались, и представимся там кому положено. А сейчас зачем хвост морозить?

– Верно. – Тум взял вторую бумагу. – Гостевое соглашение?

– Да. Прочтите все и запомните: встретите людишку на этой земле – не торопитесь рвать ему глотку, он может быть под опекой. Теперь так.

– Да я и раньше не собирался… – пожал плечами Тум. – Только зачем это все нам? Такая срочность?

– А выгода где? – недовольно спросил Зоран.

Его коробила мысль, что люди снова будут ходить по Широким землям.

– Выгода? – Гелиодор вытер руки и взялся за кружку. – Вот ты вчера гнал оленя. Так?

– Так, – кивнул Зоран.

– Олень ушел на ту сторону. Так?

– Да. Рванул по льду, только копыта сверкнули. А я два часа его гнал. Хороший олень был, жирный… – с сожалением признался брат.

– А теперь ты сможешь его догнать, не опасаясь людской рогатины, – обрадовал альфа.

– Вот-вот, – кивнул Тумит, дочитавший бумагу. – Только сначала нужно найти человечка, что подпишет нам всем приглашение.

– И как мы это повернем?

– Уже. – И Гел вытащил из вороха бумаг тонкий лист.

Неровным почерком там были выведены их имена и название стаи.

– Это что, ты за ночь нашел кого нужно? – удивился Тумит. – Вот это прыть!

– Да не я, – скривился Гел. – Эльф притащил уже готовое разрешение. Говорит, чтоб ему не мотаться к нам в замок каждый раз, когда сработает тревога.

– Ого! Все олени наши! – радостно хлопнул в ладоши Зоран.

– Но уговор, – осадил альфа. – Далеко и без дела к людишкам не соваться. Мало ли что… И болота…

19. Весна и кошки

Пара, держась за руки, вышла из «Пряной лавки». Румяная молодая гномочка и гном чуть постарше. У неё в руках фирменная шляпа из тростника, окрашенная в небесно-голубой. С приходом весны мода поменялась, зеленый и красный оттенки были забыты. Теперь покупательницы накинулись на шляпки свежих тонов, с вышитыми первоцветами. На этой были подснежники. Гномка гордо надела шляпку, хохоча покрутилась, что-то принялась быстро говорить своему спутнику, а потом прямо на ступенях жарко поцеловала в благодарность за подарок. Ах любовь-любовь… С приходом тепла парочки просто осадили Вардин дом. Теперь без такого презента мужчины ни одной из рас о серьезных намерениях даже не заикались. А подарил шляпу – значит влюблен. Приняла подарок – готова к замужеству.

Бёрк с грустью наблюдала за влюбленными со своего насиженного места. В ее сердце тоже бушевала любовь, только она не радовала, наоборот – причиняла боль, горчила. Зачем Бёрк все эти страдания? И где тот, о котором были все ее мысли? Ведь могли вот так же гулять по улице и целоваться, а приходится только смотреть со стороны.

Широкий подоконник главного окна гостиной, застеленный подушками, был железно закреплен за оборотницей, и нарушительницы ее территории немедленно выдворялись. Только большой рыжей кошке, терпеливой любимице Сфеноса, дозволялось делить с Бёрк это местечко. Двуликая задумчиво провела рукой по пустой подушке. Что-то давно она не появлялась.

– Никто не видел Солнце? – Бёрк отложила шляпу с веточками вербены.

Вышивку она закончила. Нежно-сиреневые ленты, хитро сшитые в соцветия, и зеленые шелковые веточки выложены тонким веночком.

– Я видела ее сегодня утром в кухне. Она, кажется, приболела, – ответила Зоя и закрыла книгу – последнюю из собрания легенд.

За зиму проклятые жадно перечитали весь сборник и сейчас с грустью