Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

Сэм запланировал эту поездку в качестве секс-уик-энда; Поппи сначала напряглась было, но потом отнеслась к делу серьезно. Прелюдия к сексу у них давно стала однообразной, и Поппи решила добавить в нее огонька. Она составила плейлист сексуальных песен, купила новое белье и кучу макияжа из коллекции «Постельный разговор» от Charlotte Tilbury.

Когда они вернулись в номер, залитый чувственным теплым светом, Поппи подключила телефон к колонке, расстегнула блузку так, чтобы виден был кружевной лифчик, и развернулась.

– У меня для тебя сюрприз.

– О-ля-ля! – Сэм был в восторге. Он отставил бокал в сторону и плюхнулся на постель.

– Сейчас вернусь. – Поппи взяла свой джин в ванную и закрыла дверь. Новые лифчик и трусики от Agent Provocateur были уже на ней, а остальную часть наряда она спрятала. Раздевшись, Поппи развернула розовую оберточную бумагу, достала из коробки изящный пояс для чулок и застегнула на талии. Потом, сделав большой глоток джина, осторожно натянула прозрачные чулки, пристегнула их к поясу и снова надела юбку и туфли. В планах у нее был стриптиз – Поппи никогда раньше не делала ничего подобного, но решила, что сегодня как раз подходящий момент, чтобы начать, и примерно продумала иронично-чувственный танец.

– Как там у тебя дела? – крикнул Сэм из комнаты, перекрывая музыку.

– Минуточку! – откликнулась Поппи.

Зеркало тянулось вдоль всей стены ванной комнаты, над двойной мраморной раковиной с антикварными медными кранами. Поппи подошла поближе к своему отражению, взяла свою нюдовую помаду и накрасилась, приоткрыв рот. Сжала губы. Прыснула на себя духами. Убрала волосы наверх, чтобы в какой-то момент танца можно было их распустить и встряхнуть ими.

– Готова? – Она покрутила бедрами, ответив сама себе, и улыбнулась, представив, как выходит из ванной, а он ждет ее на кровати босой, в расстегнутой рубашке. Только вот когда она прокрутила в голове эту картинку, мужчина в постели оказался не Сэмом.

Это был Джейк.

– Черт. – Поппи тряхнула головой, и длинная волнистая прядь выбилась из-под заколки. Она заложила ее за ухо, глубоко вздохнула. – Ах эта ночь, сексуальная ночь! – пропела она самой себе, набираясь храбрости. – Так волнующе! И весело. И… это…

– Попси? – снова позвал Сэм.

Поппи допила джин и резко опустила бокал на мраморную поверхность. Широко улыбнулась зеркалу.

– Ну, давай. – Поппи сглотнула от внезапного прилива ужаса. – Ну же, ну! – подбодрила она саму себя.

Сэм лежал в постели. Увидев ее, он присвистнул.

– Ох, детка, детка.

Поппи не смотрела на него. Она прошагала на шпильках к своему телефону и запустила трек, под который собиралась танцевать – «Фокси леди» Джими Хендрикса. Когда комнату заполнило гитарное вступление, она взяла бутылку джина и глотнула прямо из горла. В такт музыке пересекла комнату. Смешно, но при всех своих стараниях демонстрировать сексапильность Поппи сейчас чувствовала себя как ребенок. Она нечаянно подумала о Билли. А потом снова о Джейке.

– Нет, погоди. Погоди. – Поппи бросилась обратно к телефону. Запустила трек сначала. Глотнула еще раз джина. Кажется, она вся раскраснелась, и ей казалось, что выражение лица у нее должно быть какое-то фальшивое.

Когда Джими запел про милую маленькую сердцеедку, Поппи развернулась к Сэму и начала расстегивать пуговицы, потом позволила шелковой блузке соскользнуть на пол.

– У-уау… – Поппи крутила бедрами, двигаясь в танце от одного края комнаты к другому, а Сэм кивал и бормотал что-то одобрительное. Протанцевав так раз пять и очень стараясь проникнуться нужным настроением, Поппи наконец взялась за застежки юбки и уронила на пол и ее тоже.

– Ах ты развратная сучка! – завопил Сэм.

Что-что? Поппи поморщилась, но спустила чулок, стащила его и замахала им над головой, как вялым подобием лассо. Потом она бросила чулок в Сэма, он поймал его и поднес к губам. Песня уже дошла до припева. Тут Поппи планировала изображать руками смешные кроличьи ушки, как Гарт в фильме «Мир Уэйна», но вместо этого продолжала описывать бедрами восьмерки, совсем не чувствуя себя ни сексуальной, ни смешной. Поппи уставилась на Сэма, который в восторге расстегивал брюки, и вдруг поняла – он ее ни капельки не привлекает. Поппи вообще не представляла, что она тут делает. Не просто в поясе для чулок в номере отеля «Хаус», а в их отношениях. Ее затрясло от неконтролируемой тошноты. Экзистенциального отвращения. В голове у нее осталась только одна мысль, и она пульсировала внутри Поппи громче музыки: «Не он. Не он. Не он».

– Иди сюда, гадкая развратная… – прорычал Сэм. К несчастью, он уже вытащил член.

– Я хочу расстаться! – громко воскликнула Поппи. Она развернулась и остановила музыку. – Сэм, лучше нам расстаться, по-моему.

Сэм перестал поглаживать член, но все еще держал его.

– Что? Это что, часть…

Поппи подошла к кровати и присела на ее край, все еще в одном чулке.

– Все это большая ошибка, Сэм. Я просто… нам надо расстаться.

– Да ты шутишь… – Сэм накрылся простыней. – Опять? Ты опять?

Поппи накрыла его руку своей, но Сэм смахнул ее.

– Я думаю… Прости, Сэм, но я сделала тебе предложение, потому что хотела, чтобы случилось что-то позитивное. А брак и дети – это звучит мило и нормально, и… отвлекает… – Она сделала глубокий вдох и вернулась к основной своей мысли. – Но у нас просто ничего не получится, так ведь? Мне кажется, мы оба знаем – это просто не любовь. – Поппи сняла помолвочное кольцо и положила на столик.

– Ты слишком много выпила. – Сэм встал, надел гостиничный халат, уперся руками в бока.

Но Поппи не чувствовала себя пьяной – скорее наоборот, абсолютно трезвой. В мыслях ее не было дрожи и неуверенности, она четко и ясно все осознавала.

– Извини. Я не очень понимаю, как вообще люди это делают. Мне очень жаль, что все так… неудачно, но мне, наверное, лучше уйти.

Поппи почувствовала лихорадочную потребность убраться подальше