Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

– Помолвка?

Поппи кивнула. Воцарилась пауза. Джейк чувствовал, что надо сказать что-то еще. Кольцо ему не нравилось.

– Какое… блестящее.

– Извини, что я тебе раньше не говорила. Я решила, ты знаешь, что у меня есть бойфренд… – На новой аватарке у Поппи стояла фотография их с сестрой на пляже, явно давняя, и исключительно на этой почве Джейк предположил, что с мужчиной с предыдущей аватарки она рассталась. – Мы уже давно вместе. – Голос у нее сорвался. – Сэм. Его зовут Сэм.

– А что он обо мне знает? – спросил Джейк и сразу почувствовал себя по-дурацки, будто отвергнутый возлюбленный. Он встал и отошел на шаг.

– Я сказала, что в квартире кое-кто живет. Старый знакомый Маргариты.

Теперь дети роились везде, носились стаями по детской площадке, их пронзительные вопли разрушали тишину. Почему их вдруг стало так много? Будто улей. Или чей-то день рождения.

– Джейк, я чувствую себя ужасно по поводу того, как я поступила с тобой. И с Сэмом, – сказала Поппи у него за спиной. – Но я не собираюсь ему рассказывать, что произошло. Я не хочу больше никого расстраивать. Это ничего? Я не знаю, как лучше. А ты как думаешь? У меня такое ощущение, что мы с тобой много вместе пережили, как это ни странно. Ну, то есть, наверное, мы вместе пережили странное, и…

Джейк наморщил все лицо сразу – ощущение было такое, будто он сжал его в кулак. Он повернулся к Поппи.

– Да, ты поступила со мной ужасно. – Интересно, она специально старается его расстроить? Может, ей нравится выбивать у него почву из-под ног ровно тогда, когда он хорошо проводит время?

– Да, я знаю, я виновата. Но сейчас ведь хорошо получилось, разве нет? – Она сжала руки, ломая пальцы. – Ну, то есть ты же как-то сказал, что теперь видишь меня иначе, и я подумала, что ты не расстроишься…

– Я правда тебя вижу по-другому. Совсем по-другому! – яростно закивал Джейк. – Ты была Маргаритой, а… а теперь Маргарита… это Маргарита, и… – Джейк вспомнил, как разговаривал с фотографией на стене – может, это все связано с его мамой. Или не связано? А то, что было на кровати, – может, это из-за Поппи. Из-за Поппи? Че-ерт. Ничего он не понимает в женщинах. И в жизни. Слишком сложно. А любовь сложнее всего. – Нет, я рад за тебя, Поппи! – воскликнул Джейк. Его накрыло смущением – слишком уж он завелся. – Я только из-за вранья расстраивался, – уточнил он, и ему стало легче, потому что это, возможно, было правдой.

Джейк снова сел на скамейку, тяжело выдохнул и заставил себя улыбнуться.

– Ну да ладно, наверное… – Он мог это сказать. Мог. Сейчас скажет. – Поздравляю. – Угу. У него все хорошо. Он спокоен. Она застала его врасплох, но ладно. Она врунья и обманщица, но и он тоже. Эта царапающая боль просто задетое эго. Глупость. Самовлюбленность. Это ничего не значит. – И да, не надо говорить Шону, – сказал он, махнув рукой – мол, ерунда.

– Сэму.

– Сэму. Это в прошлом. Я согласен. – Джейк присвистнул. – Три свидания – три, так ведь? – Три лучших свидания в его жизни. – Что-то в таком духе. Один незначительный поцелуйчик. – Он поцеловал ее на том мероприятии с экстатическими танцами. Он поцеловал ее, когда она плакала у него на диване. И на следующее утро он ее целовал много, много раз, и каждый поцелуй тогда казался землетрясением, менял ландшафт его сердца, может, даже его жизни. Но… это, наверное, была похоть. И горе. Смятение. Безумие. Все это было не взаправду. –  А что дальше, Поппи? Что ты сделаешь или скажешь дальше? Жду не дождусь новостей, черт возьми! – Джейк рассмеялся, но почувствовал, что в голосе прозвучала злость. Он снова посмотрел на детскую площадку и запустил руку в волосы. Билли сидел на балансире, но не качался – два маленьких мальчика сидели на концах балансира и смотрели друг на друга в упор.

– Это последнее, что мне нужно тебе сказать, Джейк. Если ты все еще хочешь со мной дружить, обещаю, я больше никогда не буду тебе врать. – Поппи явно сожалела о случившемся – он чувствовал по ее голосу, что она готова заплакать. – Но если ты не хочешь иметь со мной никаких отношений, я пойму. Можешь жить у Маргариты, договоренность действует до Рождества, как мы и говорили, и…

В кармане у Джейка загудел телефон, и он ответил немедленно, не глядя.

– Джейк, можешь говорить?

– Карла! Привет! – закричал Джейк. – Он заткнул свободное ухо пальцем и опустил взгляд на собственные кроссовки. – Да, конечно. Как дела?

25

Все еще воскресенье, 15 июня

Поппи

Какое-то время Поппи смотрела на Билли, сидевшего на качелях-балансире. С ней завязала беседу мама второго мальчика, и Поппи сделала вид, что она мама Билли – собеседница так подумала, а Поппи не стала ее поправлять. Потом Поппи с Билли пододвинулись ближе к Джейку, в основном потому, что она хотела услышать его разговор. Даже когда они оказались в поле его зрения, Джейк никак на них не отреагировал. Он размахивал свободной рукой.

– Но я же не скользкий тип какой-нибудь! – заорал он.

Джейк сказал Поппи, что телефонный звонок срочный, и попросил ее, несмотря на то что у них как раз был трудный разговор, присмотреть секундочку за Билли. Это было тринадцать минут назад.

– Попа! Давай заниматься йогой! – воскликнул Билли, дергая Поппи за руку.

Поппи посмотрела на него сверху вниз: миндалевидные глаза с чуть приподнятыми уголками и роскошные ресницы, которые когда-нибудь, возможно, будут даже красивее, чем у Джейка. Он совсем не стеснялся, как Поппи в детстве, – она вечно пряталась за Маргариту или в маминых юбках. Билли приплясывал, шутил и просто очаровывал всех подряд.

– Ладно, – сказала Поппи, – давай.

Джейк уже расхаживал взад-вперед. Он заорал: «Ей в промежность?», а потом «Прямо лицом?» и еще «Не может быть!» с такой