Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай

Потом на Алису.

И, к несчастью Алисы, его взгляд действительно выглядел осуждающим.

— Похоже, немного, — признала она.

Эйран сказал:

— На вас.

— Спасибо, я догадалась.

Волк фыркнул.

Мира вдруг серьёзно спросила:

— Вы понимаете волчий?

— Нет.

— А он понимает ваш?

— Судя по лицу, слишком хорошо.

Волк повернулся и пошёл вниз по склону. Не оглянулся, но снег перед ним расходился узкой тропой — не полностью очищенной, а будто уплотнённой так, чтобы детские ноги не проваливались по колено.

— Он ждёт, — сказал Эйран.

— Тогда идём. Но если услышите голос Савеля, увидите белую дверь или почувствуете, что имя начинает уходить, сразу говорите.

Мира кивнула.

Эйран посмотрел на неё сердито.

— Вы тоже.

— Я?

— Если захотите снова решить всё одна.

Алиса хотела возразить.

Не смогла.

— Хорошо, — сказала она. — Я тоже скажу.

Они пошли вслед за волком.

Замок оставался позади, но не отпускал. Его окна горели всё ярче, тревожные огни спускались к саду, и Алиса понимала: очень скоро их найдут. Возможно, Рэйнар. Возможно, стража. Возможно, Савель, если сумеет опередить всех и повернуть происходящее в нужную сторону.

Снег скрипел под сапогами. Мира сначала держалась за Алису, потом за Эйрана, потом снова за Алису. Она устала, но упрямо не просилась на руки. Эйран шёл впереди на полшага, пытаясь выглядеть проводником, хотя сам едва держался. Дважды он споткнулся, и оба раза Алиса успела подхватить его за плечо.

— Я сам, — сказал он после второго раза.

— Да. Но рядом.

— Это разные вещи?

— Очень.

Он подумал.

— Тогда можно.

За нижним склоном сад менялся.

Здесь деревья росли реже, но были старше. Их стволы чернели в снегу, изогнутые, узловатые, словно они пережили не одну человеческую клятву и не спешили доверять новым. Ветер здесь почти стих. Звуки замка стали глуше. Тревожная труба превратилась в далёкое эхо, а голоса стражи — в неясный шум, будто их отделяла не сотня шагов, а целая зима.

Белый волк остановился у края небольшой ложбины.

Алиса тоже остановилась.

Внизу стояло дерево.

Родовое.

Она поняла это сразу, хотя никто не сказал.

Оно было огромным. Не высоким — часть ветвей обломалась, часть вросла в землю, часть тянулась в стороны, будто дерево когда-то пыталось обнять весь склон и остановилось только потому, что Север оказался слишком широким. Ствол чернел, но не казался мёртвым. Под корой двигался слабый бело-синий свет. Корни выходили из снега дугами, уходили обратно в землю, переплетались, образуя вокруг дерева круг.

Не цепи.

Корни.

Настоящие.

Живые.

Мира медленно выдохнула:

— Оно как на мамином рисунке.

Эйран достал свою карту. На краю листа чёрная отметка теперь светилась тонкой линией. Он перевернул лист, и Алиса увидела, что на обороте проступили новые очертания: дерево, под ним Сердце, вокруг — маленькие фигуры.

Четыре.

Нет.

Шесть.

Дети, Рэйнар, Алиса, белый волк и ещё одна тонкая фигура в длинном платье, нарисованная так бледно, что могла быть только памятью.

— Она была здесь, — сказал Эйран.

— Элиана? — спросила Алиса.

Мира кивнула.

— Мама прятала сказки там, где корни слушают.

— Какие сказки?

— Про то, что дерево выбирает не самого главного, а того, кто не ломает ветки, чтобы доказать, что дерево его.

Алиса сжала край плаща.

Внизу, у корней, снег начал светиться.

Белый волк спустился первым и лёг у входа в круг. Не преграждая путь — обозначая границу. Остальные волки появлялись один за другим из тьмы, бесшумно, словно всё это время шли рядом, просто не позволяли себя видеть. Они становились вокруг ложбины полукругом, оставляя открытой только дорогу к замку.

— Нам туда? — спросила Мира.

Эйран посмотрел на Алису.

Теперь уже он спрашивал без слов.

Алиса заставила себя не ответить сразу. Не потому, что хотела выглядеть мудрее. Потому что каждое быстрое решение за последние часы приносило новые последствия, и дети заслуживали хотя бы одной паузы перед тем, как взрослый снова поведёт их в неизвестность.

Она присела перед ними.

— Я не знаю, что там будет.

— Знаем, — сказал Эйран. — Дерево.

— Дерево, которое связано с Сердцем Севера и родовой печатью. Это не просто дерево.

Мира погладила стеклянную птицу.

— Оно не страшное.

— Может быть.

— Вы боитесь?

— Да.

— И всё равно пойдёте?

Алиса посмотрела на круг корней, на белого волка с рваным ухом, на замок вдали, где уже, наверное, Рэйнар рвёт на части весь порядок леди Берты, потому что дети исчезли.

— Пойду, — сказала она. — Но не потому, что всё понимаю. Потому что если Сердце ждёт правды, оно, похоже, привело нас сюда не для того, чтобы мы снова спрятались.

Эйран кивнул.

— Тогда сначала вы.

Мира тут же сказала:

— Нет, все вместе.

— Вместе сложно.

— Алиса сказала, вместе теплее.

Мальчик вздохнул, но не возразил.

Они спустились в ложбину, держась втроём за руки.

Снег внутри круга оказался не холодным. Он был плотным, мягким, с лёгким светом под поверхностью. Алиса ступала осторожно, но корни не ловили ноги и не отталкивали. Наоборот, казалось, они чуть поднимаются навстречу, создавая путь.

У ствола лежал плоский камень.

На нём был вырезан знак: не белый круг Савеля, перечёркнутый линией, а круг из ветвей, внутри которого сидела птица и стоял волк. Между ними — маленькое сердце.

Мира опустилась на колени.

— Птица вернулась.

Стеклянная фигурка в её руках звякнула.

Эйран стоял рядом и смотрел на корни.

— Здесь нет цепей.

— Нет, — сказала Алиса.

— Значит, я рисовал не это.

— Ты рисовал то, во что дерево превращали.

Он поднял на неё глаза.

— Кто?

Ветер донёс сверху резкий голос:

— Вот они!

Алиса резко обернулась.

На краю ложбины показались огни.

Стражники.

За ними — несколько людей в плащах Совета. Лорд Гайрен с тяжёлой тростью. Леди Орлана, закутанная в белый мех, неподходяще красивый для ночного сада. Секретарь, который умудрился притащить с собой бумаги даже в снег. И Савель.

Конечно.

Он стоял чуть в стороне от остальных, без видимой спешки, в тёмном плаще с серебристой застёжкой. Снег вокруг него не расступался, как вокруг волков, но и не мешал. Алиса сразу поняла: он шёл не за детьми.

Он шёл за сценой.

За моментом, который можно показать Совету.

Чужая женщина. Ночь. Наследники у древнего дерева. Волки вокруг. Идеальная