Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай

камина и сердито ждёт. Мира отказалась выпускать птицу из рук и велела передать, что если взрослые опять начнут говорить плохое, пусть сначала поужинают.

Алиса неожиданно тихо рассмеялась.

Смех получился неровным.

Рэйнар посмотрел на неё, и на миг в его взгляде мелькнуло почти невозможное: нежность, спрятанная в тревоге.

— Идём, — сказал он.

Малый зал Совета за время их отсутствия стал ещё холоднее.

Савель сидел не во главе стола — на это даже он пока не решился, — но так близко к древнему свитку, будто уже держал одну руку на власти. Гайрен стоял рядом с ним. Леди Орлана была бледна, но не испугана; скорее возбуждена тем тонким дворцовым азартом, который появляется у людей, увидевших, как чужая беда может стать их выгодой.

Секретарь поднялся.

— Ваша светлость, предварительный круг Совета требует немедленного ответа на три вопроса.

— Говорите, — сказал Рэйнар.

Алиса стояла рядом с ним. Не за спиной. Не у стены.

Савель заметил.

Улыбнулся.

— Первый, — сказал секретарь, — признаёте ли вы, что женщина, называемая госпожой Алисандрой Вейр, не может подтвердить свою личность перед родом?

Рэйнар ответил:

— Признаю, что её личность требует разбирательства.

— Второй. Признаёте ли вы, что указанная женщина находилась рядом с наследниками во время доступа к Сердцу Севера и оказала на них влияние?

— Признаю, что она была рядом с моими детьми, когда лорд Савель пытался использовать их против родовой клятвы.

Гайрен резко ударил тростью.

— Это обвинение без свидетельств!

— У меня есть свидетельства детей.

— Детей, признание которых само под вопросом!

— Под вопрос их ставите вы.

Савель поднял ладонь.

— Мы снова уходим от главного. Женщина, стоящая рядом с вами, не та, за кого себя выдаёт. Она уже признала это вам, не так ли?

Алиса почувствовала, как взгляды вонзились в неё.

Рэйнар промолчал одну секунду.

— Да, — сказал он.

По залу прошёл шёпот.

Савель наклонил голову.

— Благодарю за честность. В таком случае Совет требует простого решения. До полного разбирательства эта женщина должна немедленно покинуть Снежный замок.

Слово «покинуть» прозвучало почти мягко.

Но Алиса услышала в нём морозную пустоту за воротами.

— Нет, — сказал Рэйнар.

Савель вздохнул.

— Вы снова выбираете упрямство.

— Я выбираю не отдавать решения в руки человека, который похитил мою дочь.

— Недоказанное.

— Пока.

— Именно. Пока. А вот обман госпожи Вейр уже признан. Её присутствие рядом с наследниками опасно политически, магически и родово. Если вы отказываетесь удалить её из замка, Белые Высоты отзовут поддержку до полного Совета.

Гайрен кивнул.

— Подтверждаю.

Леди Орлана медленно поднялась.

— Южные ветви также не смогут поддержать князя, который допускает к детям неизвестную женщину, пришедшую под чужим именем.

Молодой родич у окна побледнел.

Пожилой не смотрел на Алису.

Секретарь писал.

Каждая строка пера звучала как маленький надрез по тишине.

— Без поддержки родов, — продолжил Савель мягко, — вы не сможете удержать решение о детях. Не сможете заблокировать вопрос о временном попечении. Не сможете созвать хранителя печати против воли большинства. И если буря продлится, не сможете даже обеспечить порядок в замке без согласия старших домов.

— Вы угрожаете мне моими же людьми? — спросил Рэйнар.

— Я напоминаю, что власть держится не только на крови. Она держится на признании.

— А признание, по-вашему, покупается изгнанием Алисы?

Савель впервые слегка прищурился.

Короткое имя прозвучало при Совете.

Не Алисандра.

Алиса.

— Как трогательно, — сказал он. — Вы уже называете её так перед родом.

— Да.

Одно слово.

И Алиса поняла: он готов.

Не к компромиссу. Не к временной уступке. К разрушению всего, что ещё удерживало его политически, лишь бы не отдать её Савелю на растерзание.

И именно это было нельзя.

Потому что дело уже не в ней.

Если Рэйнар сейчас откажется, Савель получит то, чего добивался: князя, который выглядит ослеплённым привязанностью; детей, которых легче признать угрозой; Совет, который сможет сказать, что действующий правитель ставит чужую женщину выше рода.

Алиса вдруг ощутила страшную ясность.

Сердце Севера ждало правды.

Вот она.

Иногда выбор быть рядом означает уйти до того, как тобой ударят по тем, кого ты защищаешь.

— Я покину замок, — сказала она.

Рэйнар резко повернулся.

— Нет.

В зале стало тихо.

Савель улыбнулся.

Алиса не смотрела на него. Только на Рэйнара.

— Да.

— Алиса.

Её имя в его голосе стало приказом, просьбой и болью сразу.

— Вы не можете сейчас потерять поддержку родов, — сказала она спокойно. — Не из-за меня.

— Я сам решу, что могу потерять.

— А дети? Их тоже спросили?

Он замолчал.

Больно.

Но нужно.

— Савель хочет, чтобы вы выбрали меня перед Советом, — продолжила Алиса. — Не потому, что я ему важна. Потому что тогда ему легче будет доказать, что вы действуете не как князь.

— Я уже выбрал.

— Тогда выберите умнее.

Гайрен фыркнул.

— Наконец-то здравое слово.

Алиса не удостоила его взглядом.

— Я не признаю своей вины перед Савелем, — сказала она громко, уже для всего зала. — Не признаю, что дети опасны. Не признаю, что лорд Аркт имеет право приближаться к ним. Но признаю, что моё имя стало оружием против князя и наследников. Поэтому до полного Совета я уйду из Снежного замка добровольно.

— Немедленно, — сказал Савель.

Рэйнар шагнул к нему.

— Не смей.

Алиса положила руку на его рукав.

Всего на миг.

При всех.

Это было нарушение всех правил — положения, приличия, осторожности. Но если она сейчас не остановит его, всё покатится в пропасть.

— До рассвета, — сказала Алиса. — Мне нужно попрощаться с детьми.

— Нет, — быстро сказал Савель.

Вот теперь он выдал себя.

Слишком быстро.

Слишком резко.

Рэйнар медленно повернул к нему голову.

— Боишься, что они вспомнят слишком многое?

— Я опасаюсь нового влияния.

— Они уже выбрали, кому верят.

— Дети выбирают сердцем, ваша светлость. Совет обязан выбирать разумом.

— До рассвета, — сказал Рэйнар.

— Это неблагоразумно.

— До рассвета, — повторил князь, и в этот раз даже Гайрен не перебил.

Савель некоторое время молчал.

Потом улыбнулся снова.

— Как пожелаете. Но если к первому утреннему колоколу госпожа Вейр останется в замке, Белые Высоты и Южные ветви внесут требование об отстранении князя до полного разбирательства.

— Запишите, — сказал Рэйнар секретарю.