Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— Согласились. — От его теплой широкой улыбки по ее телу пробежала волна удовольствия. — Эви, вы еще не до конца это поняли, но вы моя. Впрочем, торопиться некуда, не спешите.

Это был чистый Аларик без примеси лорда Уайльда. И этот его дразнящий лукавый взгляд, обещающий вечер за вечером приходить в ее комнату с мокрицами в руке. От этого взгляда в крови Уиллы снова вскипело желание и ослабели колени.

— Уходите! — потребовала она, игнорируя свою уверенность в том, что завтра он снова постучится в ее дверь.

— Как пожелаете, — довольно дружелюбно сказал он. Потом подошел и поцеловал ее быстро и деловито. Уилла видела, как мужья так целовали своих жен, уходя на целый день.

— Лорд Уайльд — не тот, кого вы бы хотели себе в мужья, — сказал Аларик с усмешкой. — Но его и не существует. А я — именно тот, кого вы хотите, Эви. Но я знаю, что вам потребуется время, чтобы это принять. И я буду вас ждать.

Прежде чем Уилла успела ответить, он повернулся и ушел, тихо закрыв за собой дверь. Что было и к лучшему. Потому что Уилла боялась, что она с ним согласится. Или возразит, только чтобы сказать, что ей вовсе не нужно много времени. Что она хочет Аларика Уайльда прямо сейчас, здесь и навсегда.

Глава 28

На следующий день

На протяжении всего ланча Уилле пришлось слушать рассуждения об охоте на куропаток. Ни Аларик, ни Парт за столом не появились, Лавиния должна была вернуться из Манчестера только через два дня, а Диана пряталась в своей комнате. Даже леди Ноув не спустилась на ланч, сославшись на зубную боль.

К концу второго часа Уилла узнала все, что только можно было узнать, о волшебном часе перед закатом, когда куропатки якобы бродят туда-сюда, ожидая, когда их подстрелят. Ей было скучно, безумно скучно, и это обстоятельство заставило ее задуматься о том, что, хотя получить четырнадцать предложений руки и сердца было лестно и напоминало приятную игру, перспектива провести остаток жизни, выслушивая, как мужчина читает ей лекции, — это нечто невыносимое.

Открывая сезон, они с Лавинией почему-то были уверены, что у них появятся поклонники, которые будут неотразимы сами по себе — эти мужчины попадут в их обольстительные ловушки, но будут как-то отличаться от всех остальных. И слушать их рассуждения будет интересно. Только один мужчина разгадал ловушку Уиллы. Но… «Уилла Уайльд? — Она поморщилась. — Звучит ужасно. Называться этим именем?» Она произнесла его несколько раз, жалея, что рядом нет Лавинии. Как вообще полагается принимать предложение, которое формально еще не было сделано? Но она все равно чувствовала радостное возбуждение. Ее родителям бы тоже не понравилась лекция об охоте на куропаток. А вот разговоры с Алариком не наводили бы на них скуку.

Все утро Аларик провел в отцовской библиотеке. Он так глубоко погрузился в бухгалтерские книги, что не услышал гонг к ланчу. В конце концов у него сформировалось четкое понимание того, что нужно сделать с поместьем. Неудивительно, что Норт ходит такой мрачный. Такая работа не давалась им обоим так легко, как Горацию. Их старший брат точно получал бы удовольствие от трудов, связанных с управлением поместьем. Он был хозяином до мозга костей, достойным потомком средневекового предка, который выдержал осаду замка. Гораций собрал бы всех своих людей и боролся до последнего, но не отдал бы никому и пяди своей земли.

Аларик впервые за несколько лет улыбнулся при мысли о брате, боль потери не сжала тисками его сердце.

Он решил, что как только удастся застать отца одного, он предложит герцогу нанять еще двоих управляющих поместьем. Норт унаследует поместье еще не скоро, и Аларик не видел причин, почему бы его брату не посвятить следующие десять лет тому занятию, которое ему нравится, — проектированию и строительству домов. В итоге он стал бы более счастливым герцогом.

Поле для стрельбы из лука находилось по другую сторону от длинной лужайки. В воздухе пахло скошенной травой и розами от цветущей живой изгороди. По ясному, без единого облачка, небу стремительно пронесся стриж. Как же Англия прекрасна! И это часть его самого, его плоти и крови.

К стрижу присоединился еще один, и они принялись носиться друг за другом в радостном головокружительном танце. На дальнем конце лужайки Фитци прогуливался под нектариновым деревом, янтарные плоды которого подчеркивали его бирюзово-голубые перья. С этого расстояния дерево и птица казались гобеленом, сотканным из шелка насыщенных цветов.

На поле для стрельбы дамы стояли небольшими группами, а их яркие летние наряды, пожалуй, могли затмить оперение Фитци. Приблизившись, Аларик со странным биением сердца осознал, что его взгляд устремился прямо на Уиллу, точно так же, как взгляд его брата устремился на Диану, когда они впервые вошли в гостиную и прервали чаепитие дам. И вот сейчас эти дамы пили шампанское и наблюдали, как герцог одну за другой выпускает из лука стрелы и чаще всего попадает в центр мишени.

Аларик двинулся прямиком к своей даме. Заметив, что он идет к ней, Уилла обрадовалась. А когда он подошел к ней вплотную — словно герцога, герцогини, его братьев и гостей и вовсе не существовало, — она испытала такой всплеск ликования, что он прокатился по ней как землетрясение.

— Добрый день, мисс Ффинч, — сказал Аларик, бросив на нее ироничный взгляд, которым он показывал, как ему не нравится обращаться к ней столь официальным тоном.

— Лорд Аларик, — ответила она с улыбкой. И это не была улыбка Уиллы, это была улыбка Эви. Так она улыбалась, когда была совсем юной девочкой.

— Предлагаю состязание. — Аларик поднял лук и попробовал тетиву. — Побежденный окажет услугу победителю.

Его глаза тем временем посылали ей свое собственное горячее послание. Не слишком ли он уверен в своем мастерстве лучника? Если судить по тому, что Уилла видела, они были равными соперниками. И хотя у нее было такое чувство, будто воздух превратился в шерри — крепкое сладкое вино, от которого дрожали пальцы, — не стоит ему заранее рассчитывать, что он выиграет это свое желание.

— Какую услугу вы имеете в виду? — спросила она, выбирая из луков свой любимый — легкий и упругий, зеленого цвета с нарисованными маргаритками. Когда-то Лавиния подарила его Уилле только за его красоту, но он оказался таким хорошим, что при желании Уилла могла бы подстрелить из него оленя. Хотя, конечно, она никогда бы не стала стрелять ни в кого живого, даже в тех