Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

— Несколько дней назад я навестил в госпитале раненого друга, он служил в одном из полков генерала Энсона. При нашей встрече я в нескольких словах рассказал ему о знакомстве с лордом Фокстедом и миссис Джоселин Энсон Марч. Он же сообщил мне, что никакой миссис Марч никогда не существовало, а так называемая миссис Марч может быть только Джоселин Энсон — дочерью генерала, которая никогда не была замужем. Он также сказал, что в полку никогда не было никакого лейтенанта Марча, который мог бы жениться на ней.

Эти слова привели Элизу в явное замешательство.

— Я навел кое-какие справки в военном ведомстве — конечно, со всей осторожностью, чтобы не вызывать подозрений, которые могли бы навредить вам, — и обнаружил, что, по крайней мере, в вопросе о лейтенанте Марче мой друг говорил истинную правду. Такого человека никогда не существовало. На мой взгляд, это доказывает, что моему товарищу можно доверять.

Дьявольщина! Натаниэль проклял день, когда судьба свела его с майором Куинном. Теперь он мог только молиться, чтобы Элиза не узнала, кто был соблазнителем Джоселин, потому что, если бы ей стало известно его имя, она отказалась бы даже смотреть в сторону Натаниэля, хотя он не имел к этому никакого отношения. Он должен был каким-то образом спасти ситуацию. Но как?

Куинн на том не закончил:

— Теперь вы можете понять, почему я решил посвятить вас в обстоятельства этого дела. Мне бы не хотелось, чтобы о девушке пошли слухи, которые могут нанести вред вашей репутации и бросить тень на других моих кузин, а также вашу компанию, с помощью которой вы столь похвально пытаетесь помочь молодым дамам устроиться в обществе. Я уверен, вы не можете не понимать, что вся эта ситуация вызывает у меня беспокойство.

Натаниэль вскочил, не в силах далее сдерживаться.

— Если какие-то слухи и распространятся, сэр, то только потому, что вы или ваш так называемый друг станете их распространять.

Приняв выпад Натаниэля за подтверждение своих слов, майор Куинн сел на диван и смерил графа холодным взглядом.

— Мой «так называемый друг» когда-то служил в вашем же полку. Я думаю, вам знаком капитан Уэйнрайт?

Конечно, он знал Уэйнрайта. Этот человек был хорошим офицером, но при этом неисправимым сплетником. Проклятье, проклятье!

— Справедливости ради, должен сказать, что он защищал вас, — отметил Куинн. — Сказал, что вы никогда не воспользовались бы своим положением по отношению к дочери генерала. Но она уехала из военного лагеря в статусе незамужней молодой дамы и прибыла в Лондон несколько недель назад матерью и вдовой вымышленного солдата. Я не понимаю, как еще можно объяснить эти факты.

— Потому что вы с ходу решили, что никто другой не мог соблазнить эту девушку, — резко ответил Натаниэль. — Но что бы вы или ваши «друзья» себе, ни вообразили, нашлись другие люди, к сожалению способные это сделать. Один офицер, состоявший в браке и служивший под командованием Энсона, втерся в доверие к генералу и своим товарищам, соблазнил ее и бросил с ребенком, а затем погиб в бою.

Он боялся встретиться взглядом с Элизой, не осмеливался смотреть на нее, потому что знал: она поймет, кем был тот «состоявший в браке офицер».

— Отец Джоселин на смертном одре просил меня стать опекуном его дочери, и я с радостью согласился, поэтому сдержал слово и привез ее с собой в Англию. И только на пути к Португалии она призналась мне, что оказалась в положении.

Взъерошив волосы, Натаниэль сделал несколько шагов к Куинну, с которого внезапно как будто слетела вся самоуверенность. Тем лучше — ничего хорошего он не заслужил.

— Проклятье, она осмелилась раскрыть мне всю правду лишь на полпути к Англии. Она была еще совсем ребенком, нас сопровождала ее гувернантка, черт возьми! Несмотря на все, через что она прошла, несмотря на то, как с ней обошелся этот… негодяй, она осталась наивной девушкой, которая обратилась ко мне за помощью.

Натаниэль посмотрел на Куинна с презрением.

— Да, я выдумал ей покойного мужа. Я не видел вреда в этой вынужденной лжи. Я должен был или солгать, или позволить запятнать доброе имя ее отца, человека, которого я уважал больше кого бы то ни было в своей жизни. Джоселин никогда не одобряла эту уловку, к которой я прибегнул. Но я не мог допустить, чтобы маленький Джеймс прожил всю жизнь с клеймом незаконнорожденного, а Джоселин постоянно терпела унижения от окружающих, тогда как небольшая ложь могла спасти репутацию матери и будущее ее сына. Моя ошибка была лишь в том, что я на свою беду познакомил ее с вами!

Встав с кресла, Элиза подошла к нему и положила руку ему на плечо.

— Прошу вас, лорд Фокстед, присядьте на свое место. Как майор справедливо заметил, вы можете обсуждать этот вопрос, не выходя за рамки приличий.

Она пыталась сохранять самообладание, однако ее рука дрожала, и Натаниэль подумал, что сделал бы что угодно, чтобы узнать ее мысли… Кроме того, чтобы рассказать ей всю правду, потому что знал, как сильно это ранит ее чувства.

— Я сделаю все, что пожелаете, мадам, но только потому, что вы просите меня об этом. Мне больше нечего сказать этому жалкому человеку.

На Натаниэля было страшно смотреть, он был разгневан до предела. Рухнув на диван, он через пару секунд вновь привстал.

— И все же я хочу сказать еще кое-что. Если вам, майор, нужно какое-либо подтверждение моих слов, можете расспросить жену капитана Харриса Пембрука. Я нанял ее для Джоселин в качестве гувернантки на то время, пока мы добирались до Англии на борту торгового корабля «Эклипс». Я не знаю, куда капитан с женой и экипажем направились из Англии, так что вам придется потрудиться, если желаете их отыскать. Насколько я знаю, они могут быть уже в Индии. Я сказал миссис Пембрук, что Джоселин — вдова, приятельница моей сестры.

— То есть, видимо, вы солгали в очередной раз, — заметил майор Куинн.

Натаниэль проигнорировал его слова. Ему пришлось бы или раскрыть всю правду, разворошив тем самым осиное гнездо, или солгать. А он устал кривить душой… по крайней мере, перед Элизой.

Майор Куинн пристально посмотрел на него.

— Может быть, мне следовало обсудить этот вопрос с вами, лорд Фокстед, прежде чем привлекать к нему внимание моей кузины. Но, полагаю, вы можете понять мое негодование.

— Честно говоря, кузен, — перебила его Элиза, — думаю, что именно вас я меньше всего понимаю. Да, граф солгал. Да, миссис Мар… мисс Энсон сознательно поддерживала